Морфий

Все три части данного сборника («Записки юного врача», «Морфий» и «Записки на манжетах») объединяет то, что они в какой-то степени автобиографичны. Так Михаил Афанасьевич Булгаков навек запечатлел собственное мнение и эмоции по многим вопросам.

«Записки юного врача»

Первая часть представляет рассказы о жизни и становлении молодого врача. Плюсом идёт история «Я убил».
Рассказы связаны: во всех них идёт повествование от лица юного выпускника медицинского учебного заведения, приехавшего в деревенскую больницу прямиком после обучения.

Обладатель массы отличных оценок, тот переживает и покрывается холодным потом, когда к нему попадают люди с тяжёлыми проблемами, но, тем не менее, он не отступает и пытается помочь, пытается спасти. Получается не всегда. Но и вызовы у врача непростые: ему приходится ампутировать конечности, проводить трахеостомию, бороться с малярией и сифилисом, и многим, многим другим. И даже до операции сбегать, чтобы у себя спешно почитать информацию о том, как проводить ту или иную манипуляцию.
Неуверенность врача и невежественность пациентов поначалу велики, но со временем известность «лекаря» растёт, как и количество приёмов в день, пока не переваливает за сотню. Растёт и опытность.

Булгаков и сам работал в деревенской больнице год, прежде чем продолжить свою деятельность в городском учреждении. Так, внося изменения, порой в душевной смуте, но и не без юмора тот и поведал о том, что происходило в реальности. И чтение увлекает.

«Морфий»

Рассказ о том, к чему может привести зависимость.
Начинающаяся как попытка помочь себе от боли инъекция морфия приводит одного из врачей к привыканию. Дозы растут, мировоззрение меняется, а доктор, вопреки всему, продолжает справляться со своими обязанностями. Но пагубное влияние на него оказывается всё более сильным…
Боль, страх, надежда, раскаяние – небольшая повесть содержит в себе многое. И читать порой непросто не в силу языка, а в силу того, что видно, как герой сам себя обманывает и как срывается.

Автор, Михаил Булгаков, сам справлялся с зависимостью от морфия, потому в этом рассказе есть что-то сродни откровению. Есть и некая схожесть поведения персонажа Анны с его первой женой, Татьяной Лаппой. И поездки в клинику для лечения от зависимости. И врачебная практика.

«Записки на манжетах»

Чтение этой повести лучше всего затевать, зная биографию самого автора. Хотя в случае, если она забылась или незнакома, существуют примечания, вносящие определённую ясность в «Записки».

Жизнь на Кавказе, голод, желание и невозможность эмиграции, возвращение домой в Москву – всё это Михаил Булкагов описывает живо, подчас с юмором.

Но, конечно, не обходится и без боли и тоски:

Отмечу, что именно в этой повести перед читателем будто бы предстаёт первоначальный и развёрнутый вариант известной фразы «рукописи не горят»:

И ведь в «Записках на манжетах» третья часть текста была утеряна.

По «Запискам юного врача» и «Морфию», связанных воедино, было создано три экранизации.

Первая, «Записки юного врача» (1991), была снята ещё в СССР малоизвестным режиссёром Михаилом Якженом («Прости нас, первая любовь»).
Вторая – «Морфий» (2008) – была снята Алексеем Балабановым («Брат», «Жмурки») и представляет с собой тяжёлое драматическое повествование.
Третья экранизация, «Записки юного врача» (2012-2013), стала одной из наиболее известных. Будучи сериалом, созданным в Великобритании режиссёром Алексом Хардкаслом («Офис», «Парки и зоны отдыха»), та оказалась не лишена ни юмора (подчас чёрного), ни драматичной линии. Да и творческий дуэт Дэниэла Рэдклиффа (известного ролью Гарри Поттера в серии фильмов о волшебнике) и Джона Хэмма («Безумцы», «Город воров») на экране выглядит интересно.

Все три экранизации созданы именно по мотивам произведений Булгакова, потому и отличий в них масса, и они уж точно не повторяют написанное, являясь вариациями.

Отрицательный герой этого рассказа, полковник-петлюровец Лещенко — один из череды таких же садистов, описанных Булгаковым в «Белой Гвардии».
Булгаков демонстрирует трагедию человека в контексте войны. Не хотелось бы мне оказаться на месте героя. Но стоит понимать, что булгаковский доктор совершает необходимую операцию — убивает упыря, нисколько не нарушая клятву Гиппократа, потому что спасает жизни других людей. Это героизм человеческий прежде всего. В мире зверей приходится убивать самому, чтобы спасти и спастись. Убийство – не всегда зло, а иногда спасение.

Начало 20 века, когда о наркотиках не знали столько, сколько сейчас, не говорили и не предупреждали. Личные записи наблюдений человека, попавшему в зависимость по причине болезни, далее – по роковому неведению и по всё сильнее развивающемуся пристрастию к приему наркотика (кокаина), разлагающего и тело и душу. Изменения в поведении, в потере контроля над эмоциями, над своими действиями, невозможность адекватно воспринимать происходящее, и что самое страшное – не имеющего воли отказаться от приема убивающего его «лекарства». Жутко, конечно. Тем более, что написано врачом, т.е. человеком, знающим все особенности функционирования организма здорового и больного.
Поразило необычное описание наблюдения момента уходящей жизни… Рассказ небольшой, но впечатление от него сильнейшее. Удручающее.

Слушала аудиовариант в исполнении Михаила Горевого. Отличное прочтение. Очень выразительно, правдоподобно, убедительно.

Люблю Булгакова настоящего, - в "Собачьем сердце", в "Морфии", в "Записках юного врача". Люблю Булгакова-доктора, циничного, язвительного, до боли жизненного и точного, вроде грубого, но одновременно - изящно-тонкого.
"Морфий" - сильнейший рассказ, большая часть которого написана в моем любимом, "дневниковом" стиле, погружающем внутрь мыслительного процесса, рождая волшебное иллюзорное ощущение того, что текст понятен лишь тому, кто его писал, а нам удалось влезть в его голову и узнать, что он написал.
Доктор Бомгард прекрасен, - элегантно-мрачный архетип врача, тридцать лет назад пожалевшего, что стал врачом, да что там, что родился на этот свет и решил стать врачом. Люблю таких представителей этой профессии даже больше, чем добрый и огромных дядек с мягкими руками и ласковыми голосами, умеющих заставить открыть ротик любого испуганного малыша. Люблю потому, что эти люди - величайший пример стойкости, самообладания и ответственности. От всей души ненавидеть то, что тебе пртзлдится делать, но делать, и делать хорошо, потому что от этого зависят жизни, - это нужно уметь. И я восхищаюсь теми, кто смог.
Пожалуй, с доктора Бомгарда стоило бы брать пример его коллеге доктору Полякову, который, в отличие от него, совершенно не умеет "плакать, колоться, но есть кактус". Вернее, умеет как раз, но совершенно извращенно - плачет, но жрать кактус не хочет, а хочет только колоться.
"Морфий" прекрасно иллюстрирует всю глубины бездны, в которую падает наркозависимый человек, а в особенности - врач. Тяжело слезть с чего-то, когда ты просто ничего не соображаешь, но когда ты свято убежден, что сможешь бросить в любой момент, ведь ты врач, и прекрасно знаешь, как все работает, а потом выясняешь, что нет, ничего подобного, и вся твоя вера идет крахом - вот это ад.

Удивительный, конечно, рассказ. И вроде не читаешь ничего страшного - это все ничего, это глупости, вот возьму и брошу, пишет автор дневника - и все же ужасаешься: ведь не бросит. И морфий не отпустит до самого конца. Сначала убаюкивает, защищает от решительно всех проблем, дает как будто бы ясность ума и бешеную работоспособность, а меж тем нежно, но твердо, забирает в свои мягкие объятия, чтобы больше не дать ни капли независимости. К концу больше нет никаких желаний кроме потребности в морфии. И нет больше никакой возможности выбраться. Рассказ сильно впечатлил.

Записки на манжетах
В данном случае название полностью оправдывает свое содержание, это именно Записки, кусочки воспоминаний, обрывки дневниковых записей и значимых моментов из жизни Михаила Афанасьевича Булгакова. Именно поэтому, к Запискам на манжетах я отношусь не как к литературному произведению, а как к возможности увидеть становление Булгакова, начало творческого пути его глазами, без всякой "редактуры". Единственное что меня удивило, в своих Записках Булгаков почти не упоминает Татьяну Лаппу, свою первую жену, и одновременно с этим Лосев в комментариях очень часто ссылается на ее воспоминания о том времени. В первой части Булгаков пишет о том времени, что провел на Владикавказе. О том как жили и писали в 20х годах, особое внимание уделяя Подотделу искусств, где работал вместе со Слезкиным и Цеху местных поэтов, а так же гонениям и голодным временам.
Здесь же Булгаков пишет о своей первой пьесе "Сыновья муллы", написанной "под заказ": В смысле бездарности — это было нечто совершенно особенное, потрясающее! Что-то тупое и наглое глядело из каждой строчки этого коллективного творчества. Не верил глазам! На что же я надеюсь, безумный, если я так пишу?!
Вторая часть полностью посвящена возвращению в Москву и работе в Лито Главполитпросвета. По сути они воскресил этот отдел из пустоты.
И еще мне кажется именно бюрократические проволочки с которыми Булгаков столкнулся в Лито и описанные в главе "Деньги. Деньги" стали толчком для написания Дьяволиады: С момента начала составления ведомости до момента получения [денег] из кассы прошло 22 дня и 3 час.

Что не мало важно, Записки на манжетах, как и Записки юного врача, я читала с комментариями В.И Лосева и на каждую страницу авторского текста приходилось пол страницы комментариев где давались объяснения тем или иным фразам, их контекст и некоторые дополнения к написанному, без всего этого я вряд ли поняла бы о чем идет речь, особенно в первой части, где повествование является скорее черновыми зарисовками, чем литературным текстом. Это особенно видно при сравнении последних глав первой части Записок, начиная с "Бежать. Бежать" и Богемы, где описываются одни и те же события, отъезд из Владикавказа, но Богема была отшлифована и переработана Булгаковым в более поздние годы. Помимо этого комментарии содержат воспоминания Т.Лаппы и Е.Булгаковой, выдержки из дневников и писем Ю.Слезкина, друга и первого литературного наставника Булгакова, фрагменты из более поздних дневников и писем Булгакова к родным, а так же некоторый исторический контекст в котором происходят описываемые события. Ещё раз повторюсь, без этих комментариев чтение, для меня, было бы бесполезным.

Записки юного врача
Последовательность рассказов соответствующая авторскому замыслу и внутренней логике развития событий, а не дате публикации: Полотенце с петухом; Стальное горло; Крещение поворотом; Вьюга; Звездная сыпь (так же может идти после рассказа Тьма Египетская); Тьма египетская; Пропавший глаз. Чтение этих Записок я начала с конца, а именно с комментариев Лосева, где описывается история создания Записок и их путь от заметок земского врача до публикации Е.Булгаковой единым сборником в 1963 году и переиздания с исправлениями в 1966 году. Помимо этого Лосев рассказывает о студенческих годах Булгакова, о его добровольной работе в военных госпиталях и творческой деятельности Булгакова в 20ые годы. Что дает возможность увидеть полную картину создания Заметок.

Юного врача, только-только окончившего институт с отличием, определяют главным и единственным врачом в Никольский пункт-больницу, по сути глушь тараканья. Вот только: отличие само по себе, а грыжа сама по себе. Рядом нет ни преподавателей, ни мудрых наставников, в его распоряжении лишь фельдшер, две акушерки и собственный разум полный сомнений и страхов, а на кону не что-нибудь, а человеческая жизнь
Первые два-три рассказа построены по одной фабуле, вчерашний студент, сегодняшний врач сидит и сомневается, собирается спать/спит, а тут привозят тяжело больного, ампутация/трахеотомия/переворот при поперечном лежании. А дальше, глаза бояться, руки делают, наш талантище с блеском проводит операции которые только видел из амфитеатра или не видел вовсе, а читал в учебнике. И здесь я вспоминаю Станиславского: Не верю. Так просто не бывает, но язык, живость образов, эмоции и атмосфера тягостно-напряженная заставляют меня обо все позабыть. В том числе и из-за того, что Булгаков особое внимание обращает на переживания героя, его метания, мысли и чувства во время операции и вот в это я верю. И на мой взгляд это неотъемлемая часть становления профессионала, тот кто не сомневается в себе делает самые ужасные ошибки, особенно если его деятельность связана с людьми.
Записки юного врача показывают насколько "бесполезна" теория без практики и опыта, но и этого мало, главной ценностью врача должна быть жизнь человека, что бы даже когда кажется, что надежды уже нет, он боролся до самого конца. Так же, не последней темой Записок является невежество, неграмотность и недоверие к медицине, когда для того что бы сделать операцию и спасти жизнь ребенку, эту самую операцию нужно вырвать с боем или вот так: "– У вас сифилис! Болезнь весьма серьезная, захватывающая весь организм... – Мне бы вот глотку полечить" и хоть ты тресни, а ему полоскание нужно, а то глотку заложило! Сейчас, почти сто лет спустя, это кажется смешным пережитком прошлого, но что большинство из нас делает, когда что-то начинает барохлить внутри? Правильно – лезет в интернет и занимается самолечением. Так изменилось ли что-то?

Что ещё меня поразило, к каждому рассказу Лосев в комментариях приводит воспоминания Т. Лаппы об описанном случае, т.е Записки юного врача - это литературно обработанный автобиографический сборник рассказов, т.е все это правда, так было:
В архиве писателя сохранилось удостоверение Сычевской уездной земской управы от 18 сентября 1917 г., в котором указывалось, что врач М. А. Булгаков, работавший с 29 сентября 1916 г. по 18 сентября 1917 г. заведующим Никольской земской больницей «зарекомендовал себя энергичным и неутомимым работником на земском поприще». Далее отмечалось, что за это время на Никольском участке «пользовалось стационарным лечением 211 чел., а всех амбулаторных посещений было 15361».
Читая это я проникаюсь еще большим уважением к Михаилу Афанасьевичу. Удивительный человек, невероятный врач и гениальный писатель.

Морфий
маленькая привычка ведь не есть морфинизм?...
Морфий - это исповедь морфиниста написанная человеком, который победил зависимость и знает о чем говорит. Булгаков без прикрас описывает действие морфия, как эйфория сменяет боль, как быстро происходит привыкание, а уже зависимый тешит себя иллюзиями о силе воли и что завтра он точно бросит, как меняется человек под действием наркотика и на что он способен ради новой дозы, как страдают близкие люди не в силах помочь. Повесть Морфий приоткрывает дверь в сознание зависимого, в то как он видит мир, в том числе без наркотика и показывает постоянные метания, когда критика к своему состоянию моментально сменяется отрицанием болезни, потому что осознание того, что ты делаешь под действием наркотика, насколько он контролирует тебя это слишком болезненно.
Очень глубоко и сильно. Очень честно.
Думаю для 20х годов данная повесть была поистине революционной, после публикации в Медицинском работнике за 1927 год Морфий не хотели издавать 50 лет! Булгаков затронул тему о которой и среди своих говорить-то не принято, а уж выставлять на всеобщее обозрение - совершенно немыслимо! Тогда зачем? Мне кажется ответ прост, Булгаков пытался предостеречь и уберечь молодое поколение от его ошибок.
Мне даже сложно представить какой резонанс вызвала исповедь писателя, но сейчас в 21 веке о наркотиках и зависимости написано и сказано столько, что Морфий потерял свою "эпатажность" и стал просто автобиографической повестью. Все описанное в дневнике Полякова не потеряло актуальность, механизм и поведение зависимого не изменились, но проблема не в отсутствие информации о последствиях и наш век тому подтверждение. Тогда в чем? Почему человек зная, что его ждет все равно тешит себя мыслью, что справиться с этим, что он сильнее зависимости? Не знаю.

В школьные годы прочтение русских классиков было по принуждению и соответственно вызывало некоторое отторжение. Я довольно настороженно выбрала М. Булгакова для прочтения в рамках игры классики и для начала решила взять небольшое произведение, дабы не сильно себя ломать. Но я была приятно удивлена, получив большое удовольствие от рассказа «Морфий» - читается легко, а тема поднятая в нем актуальна и по сей день. Скажу больше, у меня появилось желание продолжить свое знакомство с творчеством писателя.