Осьминог

В ресторан зашла пара: парень и девушка, судя по их виду, вчерашние студенты. Кисё обернулся на звякнувший дверной колокольчик и улыбнулся — как показалось Александру, чуть более сердечно, чем обычно. Парень приветственно махнул рукой:

— Охайо, Камата! Ничего себе погодка, да? Настоящий тайфун!

Его спутница в слишком легком для начала октября европейском платье и босоножках смущенно улыбнулась. На ее плечи была наброшена потертая джинсовая куртка, видимо, принадлежавшая ее другу. Она не вдела руки в рукава и куталась в нее, как в платок, но все равно явно зябла.

— А, Игараси-сан, добрый вечер! Давно не виделись! — Кисё взял две большие чашки и поставил в микроволновку на полторы минуты, положив туда же свернутые в тугие валики влажные полотенца для рук.

— Но главное все же — погода в человеческом сердце, как думаете? Если в сердце весна и зацветает магнолия, никакой тайфун ему не страшен.

— Я же тебе говорил, он забавный. Молодой, а рассуждает, будто столетний дед. — Парень потрепал замерзшую девушку по плечу: — Ну, ты как? Совсем продрогла? Слышь, Камата, это моя девушка, Ясуда Томоко. Она учится в Токио. Красотка, что скажешь?

Кисё вынул чашки из микроволновки, проверил, достаточно ли они нагрелись, насыпал в каждую порошка маття, плеснул кипятка и быстро взбил чай венчиком, у которого недоставало половины лепестков, а оставшиеся были погнуты и торчали в разные стороны. Затем, поставив перед молодыми людьми чашки и дав им теплые полотенца, он смерил девушку нарочито изучающим взглядом.

— Да, действительно, Ясуда-сан — редкая красавица. В эпоху Эдо слава о ней распространилась бы по всей Японии.