Чудо, тайна и авторитет

Плюсы:
Взяты мотивы "Рождественской песни" Диккенса. Повествование динамичное, скучать не приходится. Персонажи не безликие. Каждый из духов получился колоритным.

Минус:
Тема книги - мерзкая. Но должна признать, хорошо написана.

Было интересно следить как главный герой пытается узнать правду произошедшего в прошлом. Довёл дело до конца. Также понравилось и то, что за оказание своих услуг, каждый из духов требовал "плату". Всё это описано тщательным образом, что пробирали мурашки.
Детектив и мистика - весьма недурно сочетание. Мне понравилось, несмотря на тему книги.

мне не понравилось, осталось какое-то мерзкое впечатление от самого сюжета.

начиналось все более-менее интересно, очень атмосферно, тут и рождество, и хорошее погружение в атмосферу 18 века, с бытоописанием, с одеждой, с традициями. автор пишет очень образно, витиевато.
но!
вся эта образность и витиеватость в словах мне очень быстро надоела. пока автор описывала события, перемежая их описаниями, сравнениями, я теряла суть происходящего, основная нить повествования ускользала от меня, и все это красноречие автора меня сильно отвлекало.

главный герой - бывший журналист, а ныне следователь полиции, Иван К. увидев нового начальника, вспоминает старый случай, произошедший десять лет назад в доме его знакомого графа. и теперь ему нужно непременно найти настоящего виновного в том происшествии.
сам Иван мне не понравился, показался слишком изнеженным, нерешительным, с повадками истерички.
история, которую он распутывал - мерзкая и грязная. если бы я знала, о чем сюжет, я не стала бы читать эту книгу.

повествование ведется в разных временных отрезках, в прошлом и настоящем. мало того, что автор постоянно отвлекала меня своими замысловатыми и многословными описаниями всего, что попадало в кадр ее зрения, путала именами или фамилиями персонажей, обозначаемых в виде одной буквы: К, Р, Д. так еще и время постоянно менялось.
в какой-то момент, чтобы понять о чем вообще идет речь, мне пришлось вернуться к аннотации книги, чтобы хоть как-то вникнуть в происходящее.

и да, слишком много упоминаний героев из классических произведений. на мой взгляд, это было перебором. я уже поняла, что автор перечитала многое из классики, но зачем все это вставлять в одно произведение?

в общем, для меня эта книга вышла слишком сумбурной, мало интересной, временами скучной и затянутой. даже не хочется продолжать знакомство с автором.

Трибьют Диккенсу и Достоевскому в карнавале прогнивших душ, окутанных приторным ароматом чайных роз из подмерзшего сада. Кошмар в Рождество и реальные чудовища в темном коридоре. Лучики надежды в сомнениях окровавленных платков. Наставления близкого человека как самый сильный амулет. Картины с россыпью битой елочной игрушки и змеиной кожи.
Стилизация слогом и настроением здесь хороша. Я не фанат понятия сезонного чтения, но рекомендую попробовать познакомиться с «Чудом..» именно в дни-изломы, когда на улице не так холодно, но сугробы все еще сковывают, когда не надо никуда спешить, имеется шкатулка времени для разобраться в истории, где есть виноватые, есть очень виноватые, есть охотники, а есть жертвы. А заглавная гниль, увы, не теряет актуальности и в наши дни. Этот роман может показать кукольно-спектаклевым по манере повествования, но я просто сказала себе, что страшная сказка на ночь в хороводе аллюзий и призраков персонажей, так что почему бы и да.
Единственное, что мне не понравилось в бумажном издании, так это сплошная заливка черным страниц, отделяющих главы. Оказалось очень трепетным материалом, который пачкает, если попасть с книгой под снегопад или положить в авоську с влажными варежками. В остальном оформление от Попкорна и бумага как всегда гут.

Зайду с неожиданной стороны: я не люблю Достоевского. Не сложилось у меня любви с Фёдором Михайловичем, такая вот оказия. Тем больше меня интриговала данная книга, которая по описанию и подаче материала описывается, как нечто схожее одновременно с "Братьями Карамазовыми" и "Преступлением и наказанием".  Приступать к книге было немного боязно, не смотря на то, что стиль Звонцовой мне нравится, я уверена в её умении преподнести тот или иной сюжет.
У меня достаточно сложно с сопереживанием, поэтому многие так называемые стекольные моменты могут пролететь мимо меня, как горящая фанера над Парижем, а вот задеть за живое способны совсем неожиданные мелочи. В случае с "Чудо, тайна и авторитет" у меня случилась та же история. Хотя я очень болезненно отношусь к разного рода несправедливости в книгах, тут, возможно, из-за того, что эта несправедливость лежит в самой основе сюжета, в его сердцевине, я не так близко её восприняла. А вот отдельные детали, выписанные филигранно, будь то сопоставление лиц из пролога с персонажами в дальнейшем, или же одиночные, словно бы случайные мазки на общей картине сумели разбудить во мне эмоции.
Не смотря на горячность и порывистость главного героя, ему трудно не сопереживать, не рваться следом за ним, хоть и с криком "Ваня, твою мать!" И, честно говоря, вспоминая таких же горячных персонажей у Достоевского, выбор падает на Ивана. После прочтения книги больше не хочется ею же отлупить эмоционального Ивана, да и приходит осознание, что переживания и подгорание зада от него - это результат включившейся бабулиты и её вздохов вроде "Покалечится же, горемычный". Да, покалечится, но ему это будет на пользу.
Не могу отдельно не отметить Нелли, которая промелькнула прекрасным и коротким росчерком в общем сюжете. Она для меня - голос разума Ивана. Как видите, иногда он появляется, и очень вовремя :D
Общее впечатление от книги осталось, как от резкого снега за шиворот, подгоревшего гуся и одновременно сунутого в рот наивкуснейшего пирожного. Остаёшься ошарашен, озадачен, но доволен. После прочтения за один вечер почти без перерывов ощущение усиливается в разы. Очень рекомендую к прочтению.
Ну, а моим любимым персонажем стал Чудо, не знаю, почему, но каждый раз, как он что-то говорил, это вызывало у меня умиление, даже когда он становился грозным буськой.

Не с той книги я начала знакомство с автором. Ох, не с той.
Тема, затронутая в книге, очень тяжёлая. Оттого и послевкусие осталось неприятное. Не сказать, что мерзкое.

Повелась я на аннотацию, начала читать и погрузилась с головой. Но ждала то другого, этакого мистического расследования давнего преступления, с рождественским праздником. Нет, расследование я получила, и с мистикой - одно появление трёх духов, которых приманили на свет свечи, поставленной на подоконник в Сочельник, чего стоит. Одного за другим. Именно она раскрыли глаза следователю Ивану К. на то давнее преступление. Указали на виновного и помогли оправдать того, кому пришлось заплатить за чужую вину.

Может, и хорошо, что тема преступления не указана в аннотации. В таком случае я бы выбрала у автора что-то другое. Но так уж получилось...

Слог автора под стать тем, на кого она равнялась - тяжёлый, с длинными предложениями и не всегда приятный. Но какая история, такие и фразы - очень тяжёлая история.
Совсем не рождественская...

Не уверена в том, как нужно начать рецензию к этой книге. Признаюсь, не знала о чём она. Знала, что детектив, знала, что связан с рождеством. Больше по аннотации особо не понять, да и в книжном клубе с которым я её (книгу) читала не упоминались заранее тропы, метки и тп. Если бы знала заранее с чем связана книга, не уверена, что взялась бы читать. Хотела бросить на середине, но читательский энтузиазм и желание подтвердить догадки всё же пересилили.

Что могу сказать… Это определенно не та книга с которой стоит начинать знакомство с автором и теперь я уже не уверена, хочу ли познакомится с другими более известными произведениями Екатерины Звонцовой или не хочу…

Сюже интересный конечно, но с аннотацией особо близко не стоит. Никаких сюжетных поворотов Достоевского или Диккенса тут и близко нет, как заявлено. Что-то мистически жуткое есть, но сам главный герой вызывает отрицательные чувства своим поведением. Постоянная изменчивость в действиях и непонятное повествование сбивают читателя с пути.

Это странно и непонятно, как можно это вплести в сюжет и никак не отметить в аннотации. Пометка 18+ сейчас мало помогает, когда сталкиваешься с открытым насилием в книге, тем более такого качества.

Не знаю, очень двоякие ощущения. Хотела чего-то захватывающе рождественского, получила мистически жуткое. К сожаление, не могу рекомендовать книгу другим к прочтению, тем более что сам детективный сюжет зашёл в тупик и мы получили открытый финал с гуляющим на свободе преступником...

В.

К этой книге я подходила с некоторой долей предубеждения. Честно говоря, из-за издательства.

Хоть их книги я периодически и читаю, иногда нахожу что-то интересное, порой даже новых любимых авторов. Но все же я явно не являюсь целевой аудиторией (ага, скажите это моим книжным полкам), многое пропускаю, а то, что все же как-то заинтересовало, ждет своего часа годами, когда меня подтолкнет волшебный пендель, или же я не решусь выйти из зоны комфорта.

В этом случае все же был пендель, и спасибо ему большое. Возможно, благодаря ему у меня появится новый любимый автор.

Это тот самый случай, когда будущую десятку видно с первых слов книги.

Потрясающий слог, отлично вписывающийся в картину повествования. Интересная вариация на «Рождественскую песнь» Диккенса, которая не паразитирует на первоисточнике, а рассказывает что-то свое.

Главный герой — сыщик, в прошлом он столкнулся с громким делом, связанным с растлением малолетнего. По прошествии десяти лет его гложит мысль, а что если тогда он оклеветал невиновного, а настоящий преступник остается безнаказанным. Чтобы успокоить свою совесть, в рождественский сочельник он призывает духов прошлого, настоящего и будущего Рождества.

История тяжелая, неприятная, жуткая. Но при этом чувствуется волшебство и уют Рождества, при всей чернухе происходящего остается вера в чудо и надежда на лучшее.

Немного обидно, что я не прочитала аннотацию и взяла эту книгу сейчас, а не зимой. Все же я немного Гринч и в то время, когда все веселятся и радуются новому году, люблю читать про кровь, кишки, маньяков и прочие радости жизни. Здесь не то чтобы та тема, но, думаю, новогодняя версия меня тоже бы оценила.

Если хотите, что-то светлое, доброе и чистое, то вам однозначно не сюда. Отвратительная история.
То, что это про педофилов надо писать заглавными буквами в аннотации, чтобы не вводить людей в заблуждение. Я надеялась на атмосферу Рождества, а получила ведро помоев.
Героями совершенно не проникаешься - они либо откровенные извращенцы, либо глупы, либо равнодушны с боли других. Нет ни одного, кто бы вызывал симпатию. Логика поведения даже положительных вроде как персонажей не понятна. Обнаружен педофил, а ты такой в белом пальто удаляешься, лелея обиженную гордость. А то, что это человек не остановится и будет и дальше детей насиловать? Ничего?!? совесть не заест?!? Знаешь, труби во все колокола, но, нет... надо красиво уйти в туман. Но меня добила мамаша, которая своего сына подкладывала под извращенца - страшнее я ничего не читала.
Постоянные отсылки к Достоевскому и его героям просто раздражали, были неуместными. Не можешь сам что-то дельное написать - давай классика притянем, на него клюнут.
Вопрос к автору - 19-й век, императорская православная Россия с какого лешего начала отмечать Рождество 25-го декабря, а не 7 января? Это допущение в придуманном мире и основная масса населения, включая императорскую семью, стали католиками?
Видимо, сегодня рецепт книги прост - побольше чернухи в виде педофилов, извращенцев, больных душевно и физически, если Достоевского прочитал, то и его нужно упомянуть, чтобы за умного сойти и, конечно, однополую любовь в угоду современных тенденций не забыть, а то без этого книга не книга. Все, мешанина готова - кушай народ, не подавись.
Не советую. Книга гадкая и поверхностная.

Если коротко, то это восторг. Восторг ума, восторг чувств и в особенности восторг той части, личности, что жаждет справедливости (во всех её смыслах: и к злодеям, и к пострадавшим, и к тем, кто застрял между).

Если чуть длиннее…

Что ж. Эта история — эдакий кроссовер «Рождественской песни» Диккенса и книг Достоевского (в основном «Братьев Карамазовых» и «Преступления и наказания»), а ещё тут затесался, например, Гоголь. Потрясающая смесь, и такая атмосферная: конец девятнадцатого века, заснеженная рождественская Москва (и названия знакомых улиц!)… и вся книга словно звучит проникновенным и жутковатым Carol of the Bells (он же изначально — украинский «Щедрик» :)). Потрясающей красоты слог, стилизованный под классику (причём классику очень увлекательную и совсем не скучную). И три духа среди мороза и метели несут Правосудие: Прошлое, Настоящее и Будущее. И у каждого — своё орудие)

Правда, тот, к кому они пришли — главный герой, Иван К. (как же сложно не называть его «Ванечкой» хотя бы в рецензии) — совсем не персонаж Диккенса. Переосмысляет он не собственный дрянной характер (нет, душа Ивана как раз щедрая и широкая, скорее со склонностью к излишней горячности, и хочет он как лучше, только слишком истово и слепо иногда), а давний сомнительный поступок. Потому что этика в журналистике и расследованиях — дело тонкое, а уж когда правда слишком ужасна, чтобы осознать её без болезненных постукиваний по голове…

Завязка сюжета — история насилия над ребёнком (не спойлер, предупреждение висит на первой же странице со ссылками на кризисные центры). Книга не ретуширует звездец поднятой темы, и чёрт, как же правдиво и больно описаны ужасные механизмы газлайтинга и селфхарма. Но по этому колкому льду горечи и ужаса очень помогает ползти отчаянный характер главного героя, который, можно сказать, дважды расследовал то самое преступление: десять лет назад и вот сейчас. Потому что десять лет назад, как Иван подозревает теперь, он обвинил не того человека.

Это очень сложный герой (Иван К.), честно. В чате, где мы обсуждаем книжку, ни дня не проходит без споров о нём: где был прав, где и почему накосячил, где и как хотелось настучать ему по тыковке. Мне вот хотелось моментами, да (как раз за излишнюю горячность и ещё за кое-что спойлерное), и орала я в страницы на него не раз. Но… но он такой молодец, правда. На него не только ругаться хочется, но и погладить по дурной голове. И эту тяжёлую историю отчасти получается перенести как раз благодаря ему: живому, ошибающемуся, раскаивающемуся… и при этом у него и юмор, и жизнелюбие, упрямство, и подкупающее бесстрашие, и столько в нём сочувствия и человечности… И на самом деле главную его ошибку — вернее, причину, что к ней привела — понять очень можно: есть такая правда, от которой защитные механизмы психики будут отбиваться до последнего, если ты… ну, обычный человек, подверженный естественным привязанностям.

Но в основном история Ивана (и центральная линия книги) — о муках совести, причём муках деятельных, и об исправлении ошибок. Боже мой, как это прекрасно: наблюдать это раскаяние и это исправление. И как слой за слоем сдирается паутина психзащит. Где-то Ванечка (ну простите) справляется сам, а где-то ему и помогают (виват, диккенсовски-гоголевски-достоевские призраки!)

Вообще героев тут около десятка. Кто-то восхитит почти безоговорочно (почти; потому что ошибаются все, даже прекрасные и удивительные, которые тут очень даже есть), кого-то захочется всячески растерзать (готовьте огнеупорные кресла, граждане читающие), а об кого-то эмоции порвутся от противоречивости (огнеупорные кресла всё ещё пригодятся).

…А ещё это история о близости, которую не смогли уничтожить ни годы, ни расстояния, ни ужасные обстоятельства. Ужасно жаль тех, кто пострадал, и очень хочется влезть в книгу, чтобы всё-всё исправить, но герои справятся сами.

Я очень люблю, когда в книгах встречаются светлая сказка и суровая без прикрас реальность. И это я не про мистику или магический реализм (хотя они здесь есть, да). Просто бывает так, что настоящее — такое настоящее, которое слишком правда и поэтому может быть даже очень от него больно, и верится, и переживания сильные именно потому, что ну правда; и вот к такому настоящему порой примыкает сказка. Причём не сопливая такая, а довольно суровая местами — самые правильные сказки вообще светлы и суровы для того, чтобы достичь света, — и вот этот целительный свет проливается на честные и болезненные раны реальности... на раны тех, кому было невыносимо мучительно, но кто всё-таки справился. Восхитительно.

И это просто лучшее, что может быть в книгах. Это здесь есть. Ослепительный свет, усилиями хороших людей (и не совсем людей) всё же вспыхнувший в кромешной тьме, как свеча, теплящаяся в окне, затянутом морозными узорами.

Настоящая рождественская сказка. Такая, какой она действительно могла бы быть и в реальности.