Кармилла

Я ловил каждый ее взгляд с таким вниманием, словно от мановения ее руки зависел мой смертный приговор.

Нимало не обескураженный, я применил действенное средство, безотказно развязывающее язык, - так называемые «чаевые».

Не доверяйте никому, кроме самого себя. 

Мы всегда вздрагиваем, когда, полагая, что находимся одни, отдаемся на волю собственных мыслей и вдруг обнаруживаем, что за всеми нашими чудачествами исподтишка наблюдает нежданный зритель. 

По моему убеждению, с возрастом меняются лишь владеющие нами иллюзии, мы же остаемся прежними безумцами. 

Каждой нации свойственны определённые черты характера и особенности умственного склада. В преступной среде эти особенности преломляются в характерный почерк, отличающий мошенников разных стран.

Призраки – это пустяки. Говорят, люди тут исчезают и никогда не возвращаются – проваливаются под землю прямо на глазах у полдюжины свидетелей.

О чём я только думал? Готовый идти наперекор всему свету, попрать все соображения чести и совести, презреть все опасности, пойти даже на убийство, впутаться в невероятную историю с непредсказуемыми последствиями – и ради кого? Ради женщины, о которой не знал ничего, кроме того, что она красива и несчастна!

Couleur de rose – огонёк цвета розы, цвета надежды, заря счастливого дня.

- Так устроен человек: едва вступив тайком на неправедный путь, он готов совершить любые преступления, куда более тяжкие, чем он готов признаться самому себе.

Мне показалось, что голос ее, низкий и твердый, слегка дрогнул. Не так-то легко победить собственный характер; внешние признаки волнения часто оказываются более стойкими, они сохраняются на лице еще долго после того, как погибнут все хорошие качества, что заложены в нас природой.

— Да это ведь и вправду ужасно, — возразила Кармилла.
— Как так? — удивился отец.
— Ужасно такое воображать; вообразишь — и сбудется.

— Ты боишься умереть?
— Да, все боятся.
— Но умереть как влюблённые — умереть вместе, чтобы вместе жить...

Не пытайтесь казаться старше, чем вы есть; ваша фигура вас выдаёт.

Дом – убежище от мира, безопасное место. У нас этого больше нет.

— Я очень боюсь, ка кбы мне не почудилось что-нибудь жуткое; думаю, плод воображения ничуть не лучше реальности.