Семнадцать мгновений весны

Подозрительность - это в конечном счёте ржавчина, разъедающая государство изнутри.

Есть только одна форма преступности, - говорил он, - это уголовная преступность. Война, как утверждают наши идеологические противники, это продолжение политики иными средствами. Политика нельзя судить так же, как карать заключением проигравшего шахматиста.

Война так или иначе необходима. Не такая глупая, конечно. Это война дилетанта. Он решил, чо воевать можно по наитию. Он один знает, что нам надо. Он один любит великую Германию, а мы все только и думаем, как бы её предать большевикам и американцам.

- Вы жгли, вы уничтожали, вы убивали, а судить - нас?

• Мы выполняли приказ. Жгли СС. Мы - воевали.
• А что изобрели особый способ: воевать - не сжигая и без жертв?

„среди рабов нельзя быть свободным“

...лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

Информированный человек никогда не совершит тех ошибок, которые совершают люди, лишенные знания…

Инициативный человек может добиться всего, если только законы и налоги не калечат его инициативу.

...тот, кто работает под началом какого-нибудь вождя, обязательно теряет инициативу. И ловкость приобретает, и аналитиком становится, но теряет способность принимать самостоятельные решения.

– Я всегда жалею адъютантов, – сказал Штирлиц. – Им постоянно нужно сохранять многозначительность, иначе люди поймут их ненужность.