Кафку гораздо легче воспринимать, если подходить к его чтению подготовленным. Или хотя бы со знанием одной главной вещи - как и французский "Король-Солнце", автор открыто заявлял, что он сам олицетворяет то, чем он занимается. Людовик XIV говорил про себя: "Государство - это я". Кафка писал: "Роман - это я, мои истории - это я".
Зная основные кульбиты его биографии, вы уже не утонете в абсурдном пространстве "Процесса" и легко переведете внешние терзания главного героя в плоскость внутренних самокопаний автора. Это для тех, кто и так этого не понял. Если же поняли безо всяких пояснений, поздравляю! Кафка - просто "ваш" автор, и вы с гордостью можете записать себя в разряд рафинированных интеллектуалов (или как там, в понимании многих, называются люди, которые читают "эту муть") :) Решившие, что это история, обличающая бюрократию, знайте - вы прошли только половину пути ;)

"Процесс" воспринимается нелегко еще и потому, что не был доведен писателем до конца.
Есть абсолютно законченные начало и финал произведения, но нет середины с четким развитием сюжета. Вместо нее - лишь несколько непронумерованных и не всегда дописанных глав, о "правильной" последовательности которых исследователи спорят до сих пор.
Что поделать: ушел у Кафки триггер, он и бросил эту историю. Отдал другу Максу Броду с просьбой сжечь после его смерти, а тот возьми, да и ослушайся. Замесил коктейль в том вкусе, который предпочел сам, и пустил неоконченное произведение в публикацию.
Век прошел, а люди до сих пор спорят о результате. Интересно, кстати, а как бы сам Кафка отнесся к тому, что его просьба была так грубо проигнорирована лучшим другом?..

Сюжет книги абсурден, но так же и парадоксально логичен.
Против Йозефа К. начинается "процесс", о сути и смысле которого мы так ничего до конца и не поймем.
Зато ощущение необходимости оправдаться и история о том, как это ощущение влияет на повседневную жизнь обычного служащего, надолго останется с нами.

Книга напомнила мне собственные кошмары - сплошная ересь и муть, но если задуматься и истолковать, всё сразу становится на свои места. Вот беспокойство по поводу работы, а вот там, за дальним кустом, притаилась вина по отношению к родителям.
От такого кошмара невозможно укрыться, ведь от себя не убежишь.
А то, что кругом сплошь люди со странностями и судебные канцелярии на душных чердаках, так где вы видели кошмар, в котором всё было бы точно, как в жизни?..

Приятного вам шелеста страниц!

Аскетизм, неуверенность в себе, самоосуждение и болезненное восприятие окружающего мира - все эти качества писателя хорошо задокументированы в его письмах, дневниках и литературных произведениях. Он осознавал и смиренно принимал свое тело ипохондрика и личность аутсайдера. Не публиковался, оставив волю уничтожить его произведения после смерти. Будучи жертвой экзистенциального ужаса, Франц Кафка сумел запечатлить свое мироощущение в бессмертной книге “Процесс”, которая навсегда утвердила ему имя “Поэта Хаоса”, обеспечив почетное место в постмодернистском абсурдизме.

Во время прочтения “Процесса” я чувствовал упадок и состояние апатии. Непонятно откуда возникала эмоциональная мысль, уводящая далеко в сторону от повествовательной линии. Разглядывая полотно сюжета, я то и дело впадал в тоскливое состояние, как будто я растворялся в воздухе, пропитанным событиями, происходившими в моей жизни. Иногда до меня вдруг снисходило озарение, что я читаю лишь набор слов, в то время как сам я был весь погружен в мысли о бессмысленности своего существования и о своей серой, безальтернативной судьбе.

Причина же пребывания моего разума в совершенно иррациональном состоянии кроется, посмею предположить, в строении произведения. Через все повествование проходит постоянное балансирование между естественным и необычайным, личностью и вселенной, трагическим и повседневным, абсурдом и логикой, определяя его звучание и смысл. Особенность Кафки заключается в том, что он, сохранив всю традиционную структуру языкового сообщения, его связность и логичность, воплотил в этой структуре кричащую, вопиющую нелогичность, бессвязность, абсурдность содержания. Специфически кафкианский эффект - все ясно, но ничего не понятно. Но при вдумчивом чтении, осознав и приняв правило его игры, мы можем убедиться, что Кафка немало чего важного рассказал о своем времени. Начать с того, что он абсурд назвал абсурдом и не побоялся воплотить его.

В мире Кафки оказывается бессмысленной всякая борьба, а очередное решение К. является сиюминутным и незначимым. Герой теряется в мире, где нет четких границ между предметами явно несовместимыми: зал судебных заседаний может стать жилой комнатой, священник - капелланом тюрьмы, юридическая книга - эротическим романом, молитвенник - альбомом местных достопримечательностей и т. д. - все сходится здесь в одновременности существования.

Хоть и в романах Кафки виднеются проблески политического террора, сам он не заявляет, что народами правит злая воля политических узурпаторов и злодеев. В его романах зло анонимно. Мир Кафки не похож ни на любой другой мир какого-либо писателя. Оставленный Богом, пребывающий в отсутствии высшей благой силы, он оказался в полной власти демонических сил зла. В нем тяжело и страшно жить, в нем невозможно быть счастливым. Человек, пребывающий внутри этой стихии абсолютного зла и тотального насилия, ничем не защищен. Зло разлилось по всему миру, насилием пропитан каждый атом, а воздух пахнет смертью (тяжелый, спертый воздух канцелярий). Существование человека крайне уязвимо и достаточно самой малой причины, чтобы погубить его. Он погружен в реальность, смысл которой ему никогда не будет ясен.

Мироощущение героев Кафки симтоматично: «маленький человек», оказавшийся перед беспощадной машиной авторитарного полицейского или тоталитарного государства, чувствует ужас и свое бессилие. Характерно, что сам Кафка говорил о себе, будто он весь целиком состоит из страха и что это, вероятно, лучшее, что в нем есть. Этот социальный страх, переросший в метафизический ужас, стал доминантой в его философско-художественных построениях. Однако в отличие от страха Божьего, способного спасать, этот страх обнаружил способность только губить, уничтожив поначалу многих героев Кафки, а затем и его самого.

Подлинный трагизм Кафки заключен в одиночестве человека и его бессильностью перед разрущающими его существование механизмами.
Эта тема хорошо проглядывается, наверно, если не во всех, то в большинстве его произведений. Герои Кафки окружены людьми, друзьями, родственниками, даже возлюбленными, но ничто не помогает им вырваться из этого состояния. В центре каждого произведения - герой-одиночка. В нем нет ничего романтического, он просто один. Он просто одинок и не находит никого близкого себе по духу или силе. Этот человек довольно слаб, он зависит от общества и желает быть в нем, свою ограниченность от мира воспринимает как тяжелое бремя. Герой этот явно не героичен, он стремится слиться, обрести связи с этим миром. И чем дальше, тем сильней проявляется конформизм человека.

В заключении хотелось бы отметить, что в отношении «Процесса» у большинства его прочитавших сложилось мнение, что это произведение - ирония, сатира, высмеивающая или оплакивающая систему созданную властителями этого мира. Я считаю, что этот роман о другом. Он метафоризирует эмоциональную сторону человека, который увидел несовершенства окружающего его мира, и эти несовершенства больше никогда не останутся в стороне. От них невозможно избавиться, потому что это несовершенства самой человеческой системы ценностей, и, принимая их, человек выносит себе приговор превращения в одно из этих самых несовершенств. Выходит так, что допущение преступления - уже преступление, а начало процесса - неизбежный приговор.
Нас приговаривают к ученью в школе и там судят, выставляя плохие отметки и приучая к строгой дисциплине. Потом нас посылают в армию, потом принуждают работать всю жизнь, как каторжников, - в общем, все наше существование не что иное, как нескончаемый процесс, чьи невидимые судьи, как известно, изначально вынесли нам единый приговор – смерть.

"Процесс" Кафки - роман абсурда. Всё происходящее в романе нереально, почти фантасмагорично, однако совершенно естественно для его героев. Никого не удивляет вся нелепость бюрократического аппарата, каждый воспринимает это как должное.
Такая сюрреалистичность может отталкивать и смущать, поэтому произведение на любителя.
В остальном же роман интересен с точки зрения развития сюжета и принятия героем окружающей его реальности. Йозефа К. берут под арест утром 30-го дня его рождения, своё завершение процесс получает за день до 31-го. За это время герой проходит те же стадии, что и смертельно больной человек: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие.

Думаю, не у меня одной такое было: сперва кажется, что Кафка - это нечто такое сложное, невообразимое, с ворохом примечаний в конце, и по завершении чтения романа нужно срочно доставать из сарая садовую лопату и копать ею в поисках глубокого смысла. Клад гарантирован.

А потом, ещё в школе, по совету одной знакомой, решила прочитать "Процесс". И прочла его легко, с интересом, используя в качестве закладки транспортир, который в итоге попросту сломался.

Наша жизнь устроена слишком сложно. И когда кажется, что ты уже понял тот предел, за которым заканчивается не только людская справедливость, но и несправедливость, планка внезапно отодвигается. Понимаешь, что "даже звонок к началу процесса ещё не прозвонил", что ты стоишь лишь у ворот Закона... или Беззакония? Поэтому детям, ещё не успевшим приобрести никакого жизненного опыта, часто кажется очевидным то, что недоступно для понимания взрослым. Почему люди воюют? А пускай все солдаты откажутся, тогда не будет никакой войны! Почему у одних людей есть много еды, а другие голодают? Пускай они накормят голодных! Да даже простой вопрос: "Почему мы не можем взять домой котёнка с улицы?" - уже показывает, как по-разному иногда мыслят дети и взрослые.

Зачастую любой процесс: уголовный, бракоразводный, процесс приёма на работу, регистрации брака и рождения ребёнка - донельзя затягивается из-за вороха бумаг. Пришедшему со стороны человеку всё происходящее кажется бессмысленным, он думает, что процесс можно упростить, ускорить и при этом получить в итоге справедливое решение... Видно, не в этом мире и не с этими людьми. И как бы ни были знакомы описания жизни в романах Кафки, всё равно кажется, будто это лишь во сне: не может же у людей настолько отсутствовать логика? Так вот и думаешь, удивляешься, пока против тебя самого не начинается процесс...

Что характерно, на протяжении всего романа на главного героя К. постоянно вешаются женщины. Это, наверное, тоже какой-то символ; сам автор объясняет сей феномен тем, что обвиняемые выглядят более красивыми (видимо, чисто психологически жалость срабатывает). Но это, пожалуй, единственное, что разбавляет давящую и, в то же время, интригующую атмосферу романа.

Хотя... Есть ещё художник, которому постоянно докучают маленькие девочки с просьбой написать портрет. Да, Титорелли живёт рядом с канцелярией, пишет в основнои судей или однотипные (чего уж там - одинаковые!) мрачные пейзажи степи, но ведь он же написал портрет одной из девочек!

"Процесс" Кафки не был дописан, однако последняя глава была сочинена заранее. И финал, безусловно, сильный. Его суть мне мимоходом сообщила всё та же любезная знакомая, но, дочитывая книгу до конца, я уже практически забыла о спойлере, сюжет затянул. Да и, в конце концов, финал - это не главное. Главное - процесс.

„[…] в этой игре света фигура выступила еще резче, теперь она уже не напоминала ни богиню правосудия, ни богиню победы; скорее всего, она походила на богиню охоты.“

«Процесс» во многом иррационален, как и наши страхи. Как бы поступил и что почувстовал бы ты, попав в ситуацию, в которой однажды утром оказался Йозеф К., - арест без объяснения причин? Вначале кажущаяся нелепость произошедшего придает сил для противостояния: такой суд не может быть авторитетным органом правосудия, это немыслимо, никто даже не может объяснить, почему начался этот несуразный процесс! Однако все попытки изменить ход дела тщетны: обвиняемого можно сравнить с мухой, неожиданно для себя оказавшейся в центре огромной паутины, сплетенной между, казалось бы, знакомых веточек. После отчаянных попыток вырваться, наша муха смиряется со своим заточением в паутине, а паук все не приходит, чтобы съесть ее. В конце концов, муха погибает в паутине, так его и не дождавшись.

На мой взгляд, сравнение суда с жирным противным пауком вполне отвечает чувству, которое я испытывала на протяжении всей книги, - отвращению. Методы и нравы этой организации, их канцелярии, находящиеся на чердаках в бедных домах, спертый воздух в судебных помещениях, подобострастие, с которым обвиняемые относятся ко всем, кто хоть как-то может повлиять на их судьбу, — все это вызвало во мне глубочайшее отвращение. И где же тот, кто стоит за все этим на самом деле? Тюремный священник, встреченный К. в соборе, рассказывает притчу «У врат закона» и представляет несколько мнений на ее счет. Согласно одному из них, привратник, охраняющий вход в закон, сам является обманутым узником системы, назначившей ему этот пост. И в этом мнении, я считаю, есть, по крайней мере, доля правды: в романе мы видим всевозможных людей из низов судебной организации и понимаем, что их положение, по сути дела, ничуть не лучше положения осужденного. Неужели таков закон, что все, что он дает людям — это беспомощность, унижение и отчаяние?

Художник Титорелли рассказывает, что о полных оправданиях в суде существуют только лишь легенды, однако К. считает эти легенды бесполезными для него и отказывается о них говорить. Я бы, в свою очередь, охотно послушала о таких случаях, быть может, они пролили бы хоть какой-то свет на закулисье суда и поселили бы в сердце настоящую надежду, не основанную ни на какой логике, ни на каких деловых принципах, - ту самую надежду, которая питает сердца людей в самые темные времена. Ведь не может же быть так, чтобы каждый из нас был виновен в чем-то настолько страшном, что этому поступку никогда не найдется оправдания.

Отношение к книге неоднозначное: понравилась и одновременно не понравилась. Понравилось то, что автор точно подметил и описал наше общество, фокусируясь главным образом на недостатках. По стилю изложения и манере автора, я еще подобных книг не читала. В книге вы не почувствуете ни капли иронии, хотя описываются такие вещи, что без иронии, казалось бы, не обойтись.
Путешествуя по страницам книги вместе с главным героем книги Йозефом К. мы попадаем в мрачную атмосферу мира полного серости: без сильных радостей, без сильного горя, без сильной злости и т.п. Чувства и эмоции героев книги наполовину отрублены, словно люди находятся в некотором оцепенении и просто существуют, а не живут полной жизнью.
Против К. ведется судебный процесс. Он ничего о нем не знает: ни то, в чем его обвиняют, ни то как устроено судопроизводство, ни то, как организовать защиту, каких адвокатов нанять. По отрывочной информации К. пытается понять, принимает решения, действует согласно им. И адвокат, и человек, который много времени проводит в суде, общается с судьями - никто не может дать четкой и правдивой информации: все окутано таинственностью. К. как слепой котенок повинуясь нелепым желанием что-то делать, путешествует по судебным канцеляриям, наполненным душным спертым воздухом, от которого ему становится дурно. Система его задавила, отправила в мрачный мир, из которого не выбраться.
К. становится заложником сразу после того, как узнал о процессе, хотя его никто не арестовывал и фактически он был на свободе, но с того момента жизнь ему уже не принадлежала.
Удивительно, что при этом главный герой еще "хочет сохранить лицо": ему стыдно общаться "со всяким сбродом", ему хочется сохранить тайну о процессе, в общем он связан условностями общества и вплоть до кончины не сможет с ними расстаться. Хочется ему поговорить с одним человеком, но вмешивается другой и К., боясь его обидеть, вынужден смиряться с этим, хоть бы и даже разговор с этим лицом стоил ему его жизни. И все связаны этими условностями. Никто не хочет поступать так, как подсказывает ему сердце, все действуют словно по программе, заложенной общественными нормами.
Мужчины в мире Кафки низки и глупы. Женщины легкомысленны, продажны и также глупы. Здесь нет места высоким возвышенным чувствам: любви, состраданию, милосердию...
Жил человек, работал и умер. А что тут такого? Умер и ладно - никто его не будет оплакивать, ничье сердце не дрогнет и не разобьется.
Там, в судах, решается судьба человека, а вернее вопрос его жизни и смерти. Просто суд решил что этому человеку больше жить незачем, и без объявления причин и обвинения к К. приходят палачи...

Да, книга неоднозначна и в ней есть над чем задуматься, но мне все же не по душе мрачность и тяжелость атмосферы. Эта книга явно не подходит для чтения на отдыхе, в отпуске, эта книга требует работы мысли и мало предназначена для развлечения. Мое мнение таково, что все таки действительность можно описывать более ярко, создавая ярких героев, А не заваривая однородную кашу, в которой оказываешься при чтении Кафки. Все персонажи его скучны и безлики. А мне хочется ярких героев(сразу на ум как пример приходят Плюшкин, Манилов, Собакевич и другие). Можно же так написать - ярко и интересно. Гоголь в "Мертвых душах" конечно все преувеличивает, а вот Кафка пишет то, что есть, преувеличивая только серость, затягивая все как резину.

До сих пор помню день, когда дочитала последнюю страницу романа - с утра ждала конец рабочего дня, чтобы дочитать одну единственную страницу. Было страшно, что вот он... конец.
Вообще было страшно на протяжении всей книги, а читала я ее очень долго, чуть ли не год. По несколько страниц в неделю, в месяц... Это была моя первая книга Кафки и читалась тяжело, тягуче, хотелось перечитывать предложения. Сами буквы хотелось смаковать, будто они имели вкус. Вкус кошмара, психоделичного сна. Это было блуждание в тумане, в неизвестности, полном безысходности и неосознанности.
Роман, балансирующий на тонкой грани между разумом и безумием.

Эту книгу я открыла по рекомендации, которая ставила её в один ряд с «1984» и «Скотным двором». Понятно, почему так сложилось: классическая антиутопическая традиция, тема беспомощности человека перед государственной машиной. Оруэлл для меня — автор ясный и сильный. Его миры страшны, но в них действуют свои законы, есть источник угрозы и опора для мысли.
Кафка, как оказалось, — это принципиально другой автор.

Вход в неизвестность
До «Процесса» я не была знакома с творчеством Кафки. Теперь я отчётливо понимаю: этого писателя нельзя читать с теми же ожиданиями, что и Оруэлла. У него своя вселенная, со своей физикой и логикой (или без нее?).

Сюжет начинается с того, что главный герой, Йозеф К., в одно утро обнаруживает себя арестованным. В чём суть обвинения? Молчание. Кто за этим стоит? Загадка. Как будет проходить разбирательство? Полная неопределённость. При этом он сохраняет возможность работать, встречаться с людьми, вести обычную жизнь. Арест превращается в некую размытую, сюрреалистичную тень, которая нависает над ним, но не обретает конкретных форм.

Мир, где правила не работают
Роман представляет собой бесконечную череду диалогов, недомолвок, туманных намёков. Вокруг героя возникают персонажи, которые предлагают содействие. Но то, что они называют помощью, построено на зыбких, нелогичных построениях. Написать официальное обращение? Бессмысленно. Найти нужного чиновника? Но кто он и где его искать — тайна, покрытая мраком.
Каждый шаг Йозефа К. напоминает передвижение по трясине. Нет опоры, нет ясных ориентиров, невозможно отличить истину от вымысла. И это состояние неумолимо передаётся тому, кто читает.

Изматывающий мыслительный процесс
Герой непрерывно размышляет. Он анализирует, снова и снова возвращается к одним и тем же вопросам, пытается выстроить логические цепочки там, где их нет. Эти бесконечные внутренние монологи, эта попытка докопаться до постоянно ускользающей сути — они высасывают силы. Сначала он полон уверенности, потом его охватывают сомнения, затем он с ужасом осознаёт ошибочность своих прежних умозаключений — и круг замыкается.

Я замечала, как возвращаюсь к уже прочитанным абзацам, надеясь ухватить хоть ниточку смысла. Но смысл либо отсутствует, либо запрятан так глубоко, что с первого раза его не извлечь.
Особенно тяжёлым испытанием стала притча, произнесённая священником ближе к финалу. Я наслышана о её культовом статусе, о множестве трактовок. Но к этому моменту я была настолько истощена повествованием, что у меня уже не осталось ресурсов на расшифровку. Я просто перевернула последние страницы и закрыла книгу.

А если это авторский замысел?
Только спустя время меня посетила мысль: а что, если Кафка сознательно стремился к этому эффекту? Что, если его задача — не поведать историю, а заставить читателя прочувствовать то же, что и Йозеф К.?
Та же беспомощность. Та же усталость от бесплодных попыток найти логику. То же раздражение от невозможности что-либо изменить. Та же безысходность. Если это было сделано намеренно — мастерство автора бесспорно. Но читать от этого легче не становится.

Почему три из пяти
По пятибалльной шкале я просто не могу поставить книге больше тройки. Три балла — оценка, близкая к разочарованию, но не провал.

Достоинство: изображение бюрократической системы выше всяких похвал. Той самой бездушной, самодостаточной машины, чьё существование — самоцель. Это гениальное попадание. Я узнавала эти бесконечные инстанции, этих людей с напыщенным видом, эти душные помещения. Пугающе актуально даже сегодня.

Недостаток: непрекращающиеся рефлексии героя, бессмысленные разговоры, полное отсутствие движения. Чтение превращалось в пытку. Не из-за качества текста, а из-за того гнетущего состояния, в которое он погружает.

Итоговые мысли
Кафка оставляет после себя не врага и не структуру, а вязкую мглу, отсутствие любых координат. Оруэлл вызывает гнев против системы. Кафка — глухое раздражение на всё, включая самого себя. Я не жалею о потраченном времени, но в ближайшее время вряд ли возьмусь за другие его произведения. Мне нужно прийти в себя.