Запертая лестница

Все свое детство я жаждала поскорее стать взрослой, но эта жажда прошла. Я начала замечать неожиданные повороты судьбы. Женщины средних лет казались очень усталыми, словно из них отжали всю надежду и взамен пропитали мертвенным сном, в котором человек продолжает ходить и говорить.

Я неоднократно сдавала плазму крови за деньги, но в последний раз меня отвергли, сказав, что плазма у меня мутная, поскольку накануне я ела сыр. Мутная плазма! В рок-группу с таким названием я бы пошла бас-гитаристом.

Чем теплей и бесснежней были зимы, тем сложней становились фейерверки. Они эволюционировали: от скромных гранат, которые разве что волдырь на пальце могли оставить, до «вишневых бомб», рассыпающихся темно-красными осколками, и М-80, устройств оружейного класса, используемых в основном для обучения солдат. В прошлом году искры от одного фейерверка подожгли болото. Это зимой-то.

Ковши двух желтых экскаваторов вонзались в небо.

Стоящее перед церковью табло с наборными буквами возвещало тему рождественской проповеди: «Любите своих врагов. Вы сами их завели».

Гетеросексуальность… ну… Она требует усилий. — Я сама слышала умоляющие нотки у себя в голосе. — От кого угодно!

—Ну что, иногда творение превосходит творца. Ты же знаешь. Компьютер может обыграть чемпиона по шахматам. Бывает, что сын умнее отца. —Про Франкенштейна лучше не упоминать.

— А вы замечали, когда человек говорит: "Я не расист", то сразу понимаешь, что он именно он и есть?
—Это есть такие совершенно незамутненные мужчины, они заявляют: "Я не сексист", и так и хочется сказать: "Милый, да кто же ты еще?"