Его последние дни

Иронично: его пугают тем, что выгонят, меня – тем, что оставят. А сделать и для того, и для другого нужно одно и то же действие.

Вот интересно, почему не принято говорить человеку, что он кого-то очаровал? Чтобы он успел извлечь какие-то бонусы из сложившейся ситуации, прежде чем все кончится. Можно было бы даже сообщать эту новость таким же строгим голосом. Ведь в глобальном смысле внушить кому-то ложные надежды – тоже косяк.

Зачем вообще делать дверь, если ее никогда не закрывают?

– Надеюсь. А вообще, раз уж у нас такой приватный, откровенный и интересный разговор, то давайте поговорим о смерти?

– Интересно. Мне не часто доводится об этом говорить со здоровыми людьми.

– Иронизируете?

– Ну что вы! Обычно в моем присутствии даже шутить побаиваются на эту тему. В итоге и поговорить не с кем.

– Угу, тут движухи знаешь сколько? Волонтеры постоянно приходят, настольные игры, лекции, мастер-классы, хошь – развивайся, хошь – нет.
Я медленно взял кружку и отхлебнул невкусный чай. Я почувствовал, что меня обманули. Хотя очевидно, что обманул я себя сам.

– Прямых исследований в этой области нет, но я полагаю, что в конечном счете положительно. Да, вполне вероятно, что некоторую остроту восприятия они, конечно, снимут, отчего и творчество может стать менее актуальным, бьющим в нерв, что ли. Но кто, собственно, напишет книгу, если вы выйдете в окно? Так что я склонен считать, что положительно.

– Стали ли вы чаще думать о суициде в последнее время?
– Конечно, мне же надо было вас обмануть!

Вообще, есть ощущение, что у армии и психушки много общего. И не в контексте идиотизма, а в смысле организации

– Жалобы есть? – Доктор вернулся внутрь, закончив воспитательную беседу с санитаром.
– На нарушение конституции считается?
– Это к другому доктору.

Ну чего ради будить людей, которым уже некуда торопиться? Мы уже все успели! Почему нельзя дать поспать-то?

Я чувствовал себя не тупым, потому что тупой - это хотя бы какая-то форма. Я чувствал себя пустотой.

Такое решение может принять только взрослый, но взрослых нет, они все уже постарели и умерли, есть только я. А я не знаю, что делать.

А взрослые зачастую смотрят на детей через свою призму мировосприятия. Многие переживания для них уже утратили свою остроту. Поэтому они не замечают или не хотят замечать детских переживаний. Подумаешь, ну что там важного может быть в жизни маленького человека? А на самом деле — всё.

Каждый из нас калечит всех, кто подойдет достаточно близко, а больше всего – своих детей. Мы как будто с рождения готовим их к тому, что в них однажды проснется монстр. Хотим сделать их твердыми, несгибаемыми и хладнокровными. Наделить их всеми качествами, необходимыми для противостояния чудовищу. Но этой подготовкой сами его и пробуждаем.

Я вдруг с удивлением обнаружил странный факт: восемьдесят процентов моих знакомых девушек – психологини. Конечно, это навскидку, но тем не менее. И значительная часть мужчин – тоже. Я бы даже сказал, тоже психологини. Как скоро, интересно, весь мир заполонят психологи? Это прямо-таки новая религия, что характерно, выросшая на осколках старой

Я подумал о всевозможных творческих курсах и литатурных мастерских. Создатели обещают разогнать вашу креативность на все сто. Но всё намного проще. Запритесь в комнате без интернета и развлечений, и буквально через несколько часов вы не будете знать, как заткнуть этот фонтан творчества.

Нет непримиримости у света и тьмы. Просто один ставит человека превыше всего, а другой - нет.

В какой-то момент он оказался в ситуации, в которой выбора не было. Ни один самоубийца не свёл счёты с жизнью потому что хотел.