Мистер Скеффингтон

«Бедный, бедный Джим», – подумала Фанни и пожалела, что приехала.
«Бедная, бедная Фанни», – подумала Кондерлей и пожалел, что позволил ей приехать.
Занятно, что ни он, ни Фанни не представляли, какое впечатление произвели друг на друга.

И знаете, что мне открылось? Что это скверная штука – родиться красивой.

«Фанни, не трави себе душу».
«Я не травлю».

– Удивительно, сколько времени человеку надо, чтобы повзрослеть.

Таковы женщины, сказал он себе: всегда друг за дружку горой. Помести меж двух женщин мужчину, и они тотчас заключат союз против него. По отдельности управлять ими не трудно. Он, к примеру, запросто управляет Мюриэль.

Эта особа, без сомнения, женщина дурная, но до раскаяния пока не дозрела. Да и зачем ей раскаиваться, спросила себя мисс Хислуп (ее постигло озарение), если она, судя по мехам и прочему, находится на пике своей… карьеры? Уже не раз мисс Хислуп невольно отмечала (не делясь своим наблюдением с братом), что раскаиваются исключительно те женщины, что потеряли привлекательность.

Единственный способ избавить разум от фантазий с иллюзиями – это облечь их плотью, пойти на физический контакт!

Ведь с этими врачами только свяжись – потом так и завязнешь.

В понимании Мэнби, старый хозяин так и остался супругом миледи – одним-единственным. Решение, которое давным-давно принял суд, Мэнби считала недоразумением. Если Господь соединил двух людей, речи джентльменов в кудрявых париках (сколь угодно долгие и многословные) их не разъединят – вот на чем стояла Мэнби. Хозяин вел себя не слишком хорошо, но ведь джентльмены не леди, их можно и нужно прощать. И госпожа, кажется, до прощения дозрела.