Three Men in a Boat (To say Nothing of the Dog)

Если честно, раньше я думал, что "Трое в лодке, не считая собаки" - это марка пива, даже не подозревая о существовании книги. Нет, я и о существовании такого пива не подозревал, на самом деле, просто почему-то возникла такая странная ассоциация. Впервые я услышал о ней, когда брат нёс какую-то пургу и случайно ляпнул про неё. А потом я, когда прогуливался по магазину, обнаружил книженцию, на обложке которой были изображены три джентльмена в лодке, а с ними собака. Прочитал название и аннотацию. Прикольно.

Это здорово, и динамично, и задорно, и изящно - превосходный коктейль. Великолепный юмор: ни сортирняка тебе, ни похабщины, ни пошлятины. Тонкий, искрящийся - прелестные шутки, основанные на гиперболе и сарказме. Чёрный юмор тоже присутствует, но он не выходит за границы, базируется не на грязи. Также множество гениальных каламбуров и нелепых, отчего и смешных, рассуждений.

Три достопочтенных джентльмена - Джей, Джордж и Гаррис - и не менее обаятельный и культурный фокстерьер Монморанси отправляются в путешествие на лодке по величественной старушке-Темзе. По дороге герои попадают в дурацкие и комичные передряги и с горем пополам выходят из них. Попутно им в голову ударяют флешбеки: Джей, от лица которого ведётся повествование, рассказывает забавные истории из прошлого.

Выстебал нещадно Джером всех: и рыбаков, и владельцев гостиниц, и снобов, и собак. Но выстебал по-доброму. Хотя изначально планировал написать путеводитель по Темзе. Вот во что вылилось. В приключения троих раздолбаев в шляпе и четырёхлапого остолопа.

Читается очень легко, на протяжении всей повести то прыскаешь, то ржёшь, то умиляешься от дивных описаний пейзажей. Талантливый автор. Недаром классикой считается.

Я удивлена, что никто ещё не распространяет «Трое в лодке, не считая собаки» Джерома К. Джерома в качестве полулегального вещества. Дело в том, что эта повесть способна сделать любую погоду вполне приемлемой и даже приятной, повысить вашу работоспособность и даже заставить вас – о ужас! – улыбаться утром понедельника.

Такова сила отличного юмора. Передряги, в которые попадают трое друзей и их собака, отправившись в путешествие на лодке по водам Темзы, описаны очень легко и обаятельно. Они как будто приглашают вас на борт, делая соучастником всех приключений. Эти горе-путешественники весло держат с оттопыренным мизинчиком, как чашку чая, а пироги кладут на самое дно чемодана – так что, в том, что будет интересно, сомневаться не приходится.

Один из многих плюсов этой повести – актуальность. Возможно, конкретно с описанными ситуациями человек нашего века уже не сталкивается на регулярной основе, но сценки описаны так живо и смешно, что можно легко придумать аналог.

Каждый раз, когда я достаю из кармана клубок наушников, буду вспоминать этот пассаж.

Эту ситуацию можно смело применять к принтеру, сердце которого склонно к измене и перемене, как ветер мая.

Другой плюс – неповторимое ощущение, что вы находитесь в английском пригороде и отдыхаете душой. Эта повесть – мини-отпуск во многих смыслах. Она недостаточно длинна, чтобы наскучить, она информативна благодаря небольшим справкам об архитектуре, истории и культуре Англии, она наполнена прекрасными, освежающими описаниями природы. В конце концов, несмотря на то, что «Трое в лодке» были написаны в 80-ых годах девятнадцатого столетия, оригинальный текст читается без затруднения уверенными пользователями английского языка (уровень В1-В2), предоставляя отличный повод попрактиковаться.

Я уверена, что повесть о приключениях троих – нет, четверых – друзей будет читаться и перечитываться в далёком будущем, не теряя своей привлекательности для читателей. Искренний смех и улыбки будут сопровождать её в путешествии сквозь века. «Трое в лодке, не считая собаки» запрещённым веществом не являются, но помогают взглянуть на мир чуть более умиротворённо и менее серьёзно.

По совету metamorfinia я перечитала сегодня маленькую, меньше чем на 300 страничек, жемчужинку английской прозы девятнадцатого века. О, Англия, по-моему в моих тегах твоя литература лидирует с большим отрывом. Англия. Сколько прекрасных авторов... И в их числе Джером Клапка Джером. Куда ж без него))

"Трое в лодке, не считая собаки" впервые я прочитала по наводке Борис Рябинин "Друг, воспитанный тобой . Я тогда была еще вполне себе мелкая. И как ж я тогда смеялась... Что поразительно, я, никогда не любившая описаний, не пропускала ни одного предложения, по-моему за одно это следует низко поклониться Джерому!

Тонкий английский юмор изящно вплетается в чрезвычайно романтические рассказы об окрестностях Темзы, философские рассуждения, простые и понятные, переплетены с историческими событиями Великобритании. И юмор этот действительно хорош. Он смешной, не пошлый и не вульгарный. И он очень жизненный. Именно поэтому и смешной - ведь все описанные ситуации происходят постоянно, стоит только присмотреться к себе, родным, друзьям. Чего стоят история про то как дядюшка Поджер вешает картину, про рагу Гарриса... А комические куплеты? А масло, прилипшее к Гаррису, которое искали по всей комнате? Замечательны и девушки, которые тянут лодку)))

А какой отрывок вам запомнился больше остальных? Поделитесь своей улыбкой!

С огромным удовольствием перечитывала сегодня книжку между делами, в итоге три четверти дня прошли с превосходным настроением, запаса которого хватит еще надолго. Честное слово, будь я доктором, я бы на Джерома рецепты выписывала и в аптеке им торговала!!

"Old Father Thames", - пишет Джером Клапка Джером, именно так эта река перед нами и предстает, с древней историей и интересным настоящим, которое для нас, читателей XXI века уже глубокое прошлое. Я в первый раз читал эту книгу ребенком, и почему-то в моей памяти отложилось, что книга в основном о комичных ситуациях, которые то и дело возникают с незадачливыми путешественниками и их псом Монморенси. Оказалось, все совсем не так, комичные ситуации имеются, и смешные диалоги тоже, но вот основная часть книги – это путеводитель по городкам, деревушкам и просто историческим местам от Лондона вдоль Темзы до Оксфорда. Автор знакомит нас с живописными видами, рассказывает о местных жителях, дает исторические справки, повествуют о событиях дней минувших и особенностях настоящего. И все это подается с юмором, легкими парадоксами, легко и ненавязчиво.

Хотя для меня легкость оказалась сомнительной. Я рискнул прочитать книгу в оригинале, на английском, точнее в формате «билингва» - страничку на английском, затем ее перевод. И это оказалось довольно сложно. Да, я не особо большой знаток английского языка, но от юмористической книги ожидал легкого чтения. Описания природы состоят из длиннейших на пол страницы предложений с множеством незнакомых (не самых распространенных) эпитетов и оборотов. Диалоги содержат жаргонные словечки и народные выражения, а иногда еще и французские слова. Читатель наверняка запомнит (а надо ли это ему?) массу слов связанных с греблей, лодками, парусами, паровыми баркасами и прочей речной тематикой. В общем сложности есть, но вполне преодолимые. Ведь иногда стоит бороться с трудностями ради своего же удовольствия, особенно когда всегда можно сунуть нос в страничку с переводом. Примерно об этом в книге есть поразительно точная цитата, рассказывающая, почему плыть против течения лучше, чем по течению:

Кстати, об относительной сложности книги говорит и классический перевод, выполненный Михаилом Салье. Сравнивая оригинал с переводом, читатель убедится, что кое-какие фразы на русский перевести было очень не просто, более того в трех-четырех местах переводчик вообще опустил предложение, не пытаясь перевести.

В любом случае, удовольствия от чтения я получил много. И книгу рекомендую всем (есть еще не прочитавшие?). И на английском, и на русском, детям и взрослым. Все найдут для себя что-то интересное и отлично скоротают время, читая этот замечательный образец английской классики 19 века.

В своей жизни я совершала (и продолжаю совершать) много ошибок. Одна из главнейших (как я недавно поняла) -- избегание, укрывательство от этого прекрасного романа! Следующей ошибкой (тоже связанной с этим романом) было то, что я (даже!) не смотрела знаменитой экранизации. Ну и последним моим прегрешением, последним наиглупейшим поступком было то, что книгу я не читала, а слушала. И хоть исполнитель (Владимир Самойлов) читал восхитительно, с такими интонациями и паузами, так замечательно передал дух, атмосферу всего происходящего, само то, что я не могла сама внимательно вчитываться в эти строчки, перечитывать их, выписывать цитаты меня очень расстраивало... Я обязательно! Обязательно куплю книжнобумажный вариант и посвящу ему парочку уютных вечеров (естественно берясь за книгу в сложные, печальные времена (тут я даже не могу не упомянуть забавный момент в "Лунном камне" У. Коллинза: по-моему там был садовник или дворецкий, который всегда носил с собой Робинзона Крузо и искал в нем совета и утешения на все случаи жизни)).

Из предисловия автора:
Прелесть  этой  книги  -  не столько в литературном стиле или полноте и пользе   заключающихся   в   ней   сведений,   сколько   в  безыскусственной правдивости.

Для меня эта книга была и самой смешной и самой правдивой, и, от этой правдивости, она становилась еще смешнее!

Джером К. Джером прошелся по всем человеческим характерам, порокам и слабостям (не обойдя, между прочим, и собак, которых он ставил на ровне с людьми (что меня даже вначале немного смутило, потому что какое-то время я пребывала в уверенности, что Монморенси -- один из достопочтенных джентльменов)). Я слушала и смеялась в полный голос (что выглядело очень странно и страшно, потому что там можно смеяться практически над каждой строчкой и описываемой ситуацией). Не буду углубляться в подробности, вначале я попыталась привести какие-то примеры, которые мне особенно понравились, но я понимаю, что они звучат как-то неубедительно в моих устах и в отрыве от контекста.

Если есть еще на этом свете глупцы, подобные мне, которые до сих пор не читали эту книгу, бросайте все и читайте!
P.S. Правда не знаю, как воспримут ее те, кто не любит английский юмор, а так же не способны смеяться над собой.

Конец

Шансы на успех с этим must read'ом были 50/50. Английскую классику я обожаю, а вот английский юмор обхожу десятой дорогой. Несмотря на то, что у многих знакомых эта книга числится в топе любимых, так получилось, что о сюжете этой книги я практически ничего не знала, экранизацию не смотрела, спойлеров избежала. Возможно как раз это сыграло на руку, подходила я к ней без особых ожиданий. Не знала и то, что книга отчасти считалась путеводителем, в этом плане был дополнительный приятный сюрприз.

С юмором, на удивление, в этот раз я сошлась. Хохотала в голос, ведь многие ситуации, несмотря на менталитет и эпохи, настолько актуальны! Узнаешь в них и себя и свое окружение, понимаешь как комично и безумно это выглядит, но ничего не поделать. В этом все мы, человеки) и самоирония, при чтении таких вот ситуаций, особенно радует. Все мы немножко дяди Поджеры) и ипохондрики, только на место медицинских справочников пришел интернет. История про то, как проснулся ночью и в полном рассинхроне с реальностью помчался по делам, недоумевая куда все подевались - вообще же песня! Ну у кого такого не было? От продюсеров "пришел на работу в тапках или без юбки". Про чайник, опять же, истинная правда! Могу добавить, что когда особо голодный, плита нагревается в 7 раз медленнее. Ну и конечно, порадовало присутствие Монморанси во всех этих приключениях.

Под конец, правда, становилось уже немного скучно, за это в итоге снизила оценку. Но в целом довольна и рада, что наконец дошли руки до этого нашумевшего произведения.

Об уникальном английском юморе с определёнными нотками снобизма, обволакивающем одно из самых известных сочинений Джерома К. Джерома, написано 610 рецензий на сайте livelib. О чём же это свидетельствует? Должно быть, о том, что роман фигурирует во всевозможных списках топовых книг, рекомендованных к прочтению. (И как же раньше люди обходились без рейтингов?! Обскурантизм чистой воды!) А также о том, что он вызывает неизменный интерес у читающей публики.

Моё запоздалое знакомство с писателем-юмористом состоялось благодаря лестным отзывам Татьяны Никитичны Толстой. Объясняется всё достаточно просто: в детстве фильм «Трое в лодке, не считая собаки» не вызывал во мне ни восторга, ни трепета, а лишь зевоту да желание переключить канал. Личный рейтинг горячо любимых картин возглавляли другие шедевры советского кинематографа: «Гостья из будущего», «Брильянтовоя рука», «Операции „Ы“ и другиие приключеения Шурика», «Иван Васильевич меняет профессию» и иже с ними... Видимо, пуэрильные впечатления напрочь убили во мне всякую тягу к первоисточнику. «Небось, первостатейная нудятина, и не более того». Полагаю, в 9-12 лет чувство юмора, как и чувство прекрасного, пребывало в глубоком анабиозе, потому необычайной актёрской одаренности Миронова, Ширвиндта и Державина было недостаточно, чтобы привлечь моё внимание.

Зато сейчас вы с лёгкостью можете сказать мне: «Не улыбайтесь, я с детства боюсь лошадей!». И будете совершенно правы, поскольку больше всего на свете я люблю «поржать». Посмеяться, похохотать, поугорать, поиронизировать, погоготать, пошутить… Перефразируя классиков «Ах, рассмешить меня не трудно» … Понимаю и принимаю все уровни/подуровни, виды/подвиды юмора, иронии, сатиры. Приветствую все касты/подкасты сарказма, ступени/степени цинизма и, о горе мне, даже кое-какие оттенки пошлости. Неизменным остаётся лишь одно условие – должно быть смешно. Если же ирония помножена на злободневность, то гарантии трепыхания диафрагмы, равно как и вокализации, равны ста процентам.

Люди, склонные к переживаниям и депрессиям, — лучшие шутники, сколь бы парадоксально это ни звучало. Всевозможные исследования свидетельствуют о том, что в человеческом мозге за иронию отвечают две разные нейронные сети. Одна из них определяет является ли произнесённая фраза смешной, а другая – как долго мы будем смеяться в случае положительного ответа. Именно поэтому у каждого из нас уникальное и неповторимое чувство юмора. И если большая часть аудитории находит роман Джерома смешным – значит что-то в нём есть. Он был написан в 1889 году, но до сих пор не утратил своей актуальности. В его персонажах мы без труда узнаём и себя, и своих знакомых. Типичный пример:

Кто же из нас не любит:
• преувеличивать размер улова (либо чего-то ещё),
• оценивать поведение других и делать своевременные замечания;
• давать советы, особенно, когда никто не просит;
• подтрунивать над приятелями;
• находить себя более работящим, деятельным и значительным?

Феноменальная наблюдательность автора не позволяет мне вовремя остановиться и прекратить изводить вас цитатами. Давайте наслаждаться вместе:)

• Больше всего меня раздражает, когда кто-нибудь бездельничает, в то время как я тружусь.

• Странное дело: стоит мне прочесть объявление о каком-нибудь патентованном средстве, как я прихожу к выводу, что страдаю той самой болезнью, о которой идет речь, причем в наиопаснейшей форме. Во всех случаях описываемые симптомы точно совпадают с моими ощущениями.

• У женатых мужчин имеются супруги, которые им как будто ни к чему, а молодые холостяки плачутся, что им не на ком жениться. У бедняков, которые едва сводят концы с концами, бывает сплошь и рядом по полдюжине ребятишек, а богачи умирают бездетными, и им некому оставить наследство.

• Но кому нужны предсказания погоды? То, что она портится, уже само по себе достаточно скверно; зачем же еще отравлять себе жизнь, узнавая об этом заранее?

Немного досадно оттого, что острота повествования значительно снижает градус к концу истории и ощутимо проседает в середине. Это моя единственная претензия к произведению:)

• А вот склепиков, гробиков, черепочков и уж тем более саркофагиков нам не надо.

Наверное, историю о том, как трое джентльменов решили прокатиться в лодке по Темзе, знают все. Каюсь, до сего времени книги я не читала (хотя классе в седьмом и порывалась), наслаждалась исключительно нашей, советской, экранизацией. Посмотрев этот фильм (и еще "Стакан воды", "Шерлок Холмс" и... ), понимаешь, что из советских людей получаются просто-таки потрясающие англичане! Не зря все-таки Иван Грозный сватался к Елизавете Первой. Но я отвлеклась.

Итак, трое джентльменов хотят совершить водную прогулку по Темзе. О, этот девятнадцатый век! О, этот перенаселенный Лондон! Шум, суета, трубы заводов. Не лучше ли отдохнуть в чисто мужской компании, спать на природе, с утра пораньше окунаться в реке!.. Конечно, если в ней ничего (и, желательно, никого) не плавает. И чтобы не было этих дурацких паровых буксиров, которые так мешают. И без всяких там посещений кладбищ, пожалуйста! И, Гаррис, умоляем, никаких куплетов из "Передника"! Джордж, уберите банджо, у Монморенси слабые нервы!

Эту книгу так и хочется растащить на цитаты, но часто ловишь себя на мысли, что проще поставить ее в кавычки всю целиком, чем препарировать таким варварским методом. Начало категорически запрещено читать в общественных местах! Люди пугаются сдерживаемого хихиканья, которое пытаешься выдать за так некстати начавшийся кашель. Дальше шутки становятся длиннее и спокойнее, так что широкая улыбка на лице, конечно, тоже выглядит подозрительно, но, по крайней мере, тише.

Красивый слог, бережно переданный переводчиком Марией Федоровной Лорие, завершает картину. В общем, книга, без сомнения, хороша, хотя понравится не всем. Любителям английской литературы строго рекомендуется!

Не говоря уже о том, что кое-что со временем не меняется: например, дядя Поджер своими привычками привлечь к делу всех домочадцев очень напоминает мне одного близкого родственника. И, наверное, у меня не в порядке печень. Просто не знаю, как еще объяснить это "общее нерасположение ко всякого рода труду"!

Несмотря на мой весьма приличный книжный опыт, констатирую - это самая веселая книга на свете. Попав ко мне в руки лет в десять, была проглочена и послужила фундаментом для формирования личного чувства юмора. Да, признаюсь, я из тех сказочных мастодонтов, которые любят и понимают английский юмор. Я его даже практикую, все забавности повседневной жизни обрастают оборотами именно в фирменном джеромовском стиле, некоторые, хлебнувшие общения со мной, даже утверждают что это заметно.

"Трое в лодке...", не говоря уже о Монморанси, это особый мир, который частично присутствует в моей повседневной жизни. В моей личной вселенной чайник закипает исключительно по затейливой системе Джея, он коварен, непредсказуем, импульсивен...холерик по темпераменту. С чайниками я ощущаю особую взаимосвязь, они даже обретают имена, прижившись в семье. Один, заслуженный пенсионер, расширил свою биографию географически до загородного обитания и библиографически до Кира Булычева и весьма колоритного чумарозского археолога.
Ипохондрики, как жертвы ста семи недугов, не находят во мне сочувствия так же согласно первой главе книги. Но всегда могут рассчитывать на бифштекс, хотя лучшее лекарство от "вялой печени" я не практикую.
Следуя подробным инструкциям Джерома все мои поездки, неизменно, начинаются с листа и подробного списка, а пикники на природе виртуально грозят недостающими чайными ложечками и сомнительным способом споласкивания посуды в реке.

О том что с барометром у меня особо-недоверительные отношения , наверное, и не стоит упоминать. Если же продвинуться по тексту далее, то выяснится что в пару к прибору для измерения давления всегда прилагается лабиринт, осмотр которого никогда не входит в мои планы. А вот к Генриху, восьмому по очередности, с его вредной привычкой жениться, отношусь с сочувствием. Можно так же с удовольствие вспоминать об ирландском рагу, нырнув в холодильник, для частичной ревизии наличия ингредиентов. Или припомнить комические куплеты, угрожая домашним при случае "Передником" и красотами несуществующего сада.

Как каждая история, к которой я возвращаюсь неоднократно, книга Джерома в последующих прочтениях интересует меня деталями. Общее знакомство с сюжетом и героями предполагает возможность отвлечения на отдельные элементы повествования.
Остров Великой Хартии, после совместного с Джеем, Гаррисом и Джорджем созерцания камня для подписания, заинтересовал меня Иоанном Безземельным и пропавшим обозом с сокровищами. Интрига, основанная на указе Иоанна от 1215 года, будоражащая умы утерянными регалиями королевы Мод и весьма смутная в описании.
Ненадежный рассказчик Джей, где-то на узких улочках Кингстона, сбегающих к воде и освещенных солнечными лучами, предложил проверить много ли мне известно о англо-саксонских королях, их буйствах и кентерберийских архиепископах. Ну что же, тут и автор и его герой абсолютно правы, мне как добросовестному читателю предстоит долгое путешествие в эти времена, наполненное многочисленными, захватывающими открытиями.
И наконец, из совершенно внезапного, Кассивелаун и его тактика "нападения и бегства". Партизан, бриттского происхождения, доставивший немало неприятностей Юлию Цезарю, во время его второго похода, и затруднивший vici, в продолжении veni и vidi.

Просто удивительно, но английская юмористическая история конца девятнадцатого века, планируемая изначально представить из себя путеводитель по пригородам Лондона, весьма крепко проросла в мои семейные быт и традиции. Марк Твен со своими простаками и гусиный травелог Сельмы Лагерлёф составили конкуренцию, но всё-таки не смогли завоевать столько любви и доверия. Джером Клапка Джером так и остался единственным и неповторимым, вместе с вольными интерпретациями исторических реалий, интеллектуальными шутками и сарказмом в невозмутимой подаче. Виртуозное описание повседневности приобретает в его исполнении эффект гротеска, особый подвид британского юмора - не политическая сатира ранее практикуемая Джонатаном Свифтом и не реалистичная ирония Сомерсета Моэма, не прямолинейный сарказм Чарльза Дикенса и не нарочитое преуменьшение значимости Оскара Уайльда.

Все так же искрометно, увлекательно и ностальгически.

⠀⠀⠀ Первый мой опыт чтения юмористической литературы был давно и закончился не очень удачно, однако подобная аннотация не могла не заинтересовать. Действительно: все эти лодки, бечёвки, кулинарные экзерсисы на костре, лирические отступления, комические куплеты, экскурсы в историю городов на берегах Темзы, походная романтика…

⠀⠀⠀ Всё это, в совокупности с комическими ситуациями и чувством юмора автора, заставляли прочитать ещё и ещё одну главу! И вот это щемящее чувство, что ты что-то крайне важное выпускаешь и за этой напускной смехотой прячется что-то сутевое. И вроде бы вот этот смысл, на языке вертится, а никакую конкретную форму, кроме очередного воспоминания, не принимает.

⠀⠀⠀ Ты просто понимаешь, что что-то кроме смеха здесь ещё работает и ты узнаёшь новое о себе, о людях вокруг себя, о себе среди людей. И тогда уже становится не так смешно, даже совсем не смешно, а грустно! Ну, не то, чтобы грустно – тревожно, ты как бы сам сидишь в этой лодке на Темзе в проливной дождь, путаешься в парусине, костеришь Лондонскую погоду, Джорджа, Гарриса, Джея, Монморанси, лодку, Темзу, Лондон и всю английскую историю. А потом вспоминаешь о том, что забыл рассказать своим друзьям одну по истине смешную историю, которая в полной мере отражает сказанное Михаилом Михаиловичем Жванецким

Мне непонятен единственный эпизод в книге – плывущий по реке труп женщины с грустной жизненной историей, это дань социальной проблематике, без которой не умела обходиться литература в XIX веке?
Хотя она и сейчас всеми способами не перестает потакать всем меньшинствам, ущемленным и другим задетым социальным группам. Здесь важна мотивация – в XIX веке писатели ставили социальные вопросы как сутевые, сейчас это делается для привлечения внимания, ну, в целом.
К чему бы современные писатели не пытались привлечь общественное внимание, моё уже точно нацелено на дальнейшее знакомтсво с Джером К. Джеромом!