Светлые и Темные

Мне не восемнадцать, и я уже давно вступила в тот возраст, когда у женщин появляются не только первые морщины, но и первые мозги.

Столь ухоженные представители сильного пола вызывали у меня стойкую ассоциацию с домашними декоративными собачками, которых таскают в сумочке или под мышкой.
Про себя я величала таких сверхстильных и откутюренных декоративными мужчинами. Они требовали к себе внимания, ухода и считали, что мир принадлежит им.

М-да, а я-то только размечталась, что поработаю над своей точеной фигуркой… В смысле заточу сдобу в обед.

— Слушай, заинька, а тебе, часом, шкурка не жмет?

Вот теперь я поняла, почему Рейзи говорил, что из академии не отчисляют. Здесь несданный практикум — это не отметка в табеле, а целая запись. Запись на могильной плите. Твоей.

В конце концов, может каждый уважающий себя демон за свою жизнь сжечь дракона, принять подношение в виде девственницы или девственника (тут уж по предпочтениям) и сожрать хотя бы одного светлого мага?

— Слушай, не нервируй меня.
— Я молчу, — скрипнул зубами светлый.
— Ты так выразительно молчишь, что бесишь!

— Я тебя убью, — прошипела я, выходя из комнаты.
— Это я уже слышал. Прояви оригинальность.
— Закопаю.
— Банально.
— Женю, — ляпнула я, не подумав.
Риг споткнулся. И больше не комментировал.

— Пора валить!
— Куда? — как истинный контрабандист вопросила я, прикидывая варианты.
— Хорошо, что не спросила кого, — как истинный боевой маг, которому проще убить, чем договориться, буркнул Риг.

Она меня напоила. Ведь когда сердечные раны затягиваются, чтобы душа не скукоживалась, рубцы стоит смачивать самой живительной влагой — вином.

— Мне лестно, что меня сравнили с экспериментальным образцом…
— Кэр, ты не эксперимент. Ты моя единственная и неповторимая дипломная работа…

— Еще одно слово — и я тебя упокою.
— Может, успокою? — тихо решила уточнить я.
— Я что хотел, то и сказал. И слазь с меня уже в конце концов, чудовище!
— Не могу… Руки не разжимаются.

— Чтоб я вас обеих не видел больше рядом с моей дочерью! И не смейте во Мраке показываться. Ни на первом уровне, ни на сотом!

Борщ снимает пресс а не стресс

…Правда, уйти далеко ей не удалось: подножка — великая вещь. А неожиданная подножка — ещё и вещь сногсшибательная.

"Есть такие моменты в жизни, которые не забываются не потому, что произошло что-то грандиозное, а потому, что ты был полностью самим собой."

"- Можно ли простить врага?
- Небесные Боги простят! А моя задача - лишь организовать их встречу."