Светлые и Темные

Моя старшая кузина Барлин всегда считала, что когда мужчина не способен любить женщину, он начинает любить что попало: родину, императора, защиту от темных сил, пирожки с мясом…

Чтобы у ведьмы опустились руки? Да разве что затем, чтобы поднять топор!

Я бы сказала , что его сразу посетили все четыре вида полной невозмутимости: цветовая, когда все фиолетово, геометрическая, когда все параллельно, музыкальная, когда все по барабану (и по бубну тоже), ну и агрономическая…

– Что ты творишь? – возмутилась я.
– Пользуюсь ситуацией, – проурчал дракон. – Раз уж даме, оказавшейся в моей постели, я не могу преподнести букет цветов, то… памятуя о том, что дети – это тоже цветы, цветы жизни, я решил подарить тебе семена…
– Руки убрал, агроном, а то сейчас я наплюю на твое и так побитое состояние, и ты вовсе без сеялки останешься.

Как говорится, в каждой гадости есть толика радости, а при должной смекалке – еще и сундук выгоды.

- Торг всегда уместен, пока клиент жив.

• Звучит прямо как девиз некромантского ордена.
• Почему девиз? - возмутилась я. - Это цитата из свода правил.

Ведь нет ничего более правдивого, чем та иллюзия, в которую ты поверил.

- А что ты тогда любишь?

• Яблочное повидло, - ляпнула я. - Оно, конечно, мне взаимностью не отвечает, но и как последняя сволочь себя тоже не ведет.

– Пора валить!

– Куда? – как истинный контрабандист вопросила я, прикидывая варианты.

– Хорошо, что не спросила кого, – как истинный боевой маг, которому проще убить, чем договорится, буркнул Риг.

– Прибью, пигалица!
– Благословлю, – выдвинула я свою угрозу. – С гарантией.
– Ты мне угрожаешь? – не поверил брюнет.
– Продлением рода! Абсолютным! После каждого раза!

Не зря чернокнижники говорят: нет драконов плохих и хороших, есть неверно выбранная дистанция.

– Ведьмы – народ не унывающий. Для нас любой исход событий в итоге получается оптимистичным.
– И что хорошего в том, что бы тебя съели? – заинтересованно вопросил пепельный гад.
– Ну, раз съели, то наверняка отравятся. И одним драконом в мире станет меньше. Α это тоже неплохо, – заверила я.

– Кэр,ты что, совсем без царя в голове? - взбеленился темный.

– Неправда. У меня в голове конституционная монархия!

– Что ты несешь? Как тебя понимать?

– Как-как. Конституционная – это когда царь вроде бы есть, но реальная власть принадлежит тараканам.

– Давай-давай, Блеквуд, тебе нужно тренироваться до упора!
– Магистр Ромирэль, а если я уже упоролась, можно мне уже все?

У тебя совесть вообще есть?
— Есть, но ее осталось очень мало, поэтому я экономлю.

– Я думал, девушки следят за своей фигурой…

– Я не cлежу, - заверила я, цапнув-таки еще теплый кругляшок, - и даже не шпионю. Я вполне ей доверяю.

Волосы дыбом, лицо перепачкано, на скуле ссадина.
– Я не кикимора, а просто уставшая богиня, – выдала я своему отражению и тут же, как истинная ведьма, уверовала в то, что неотразима. Нужно только мою прелесть умыть, причесать и накормить.

... – давай, ешь уже омлет!
– А из чего ты его приготовила? – подозрительно уточнил Гард.
Не выдержала:
– Из последних моих сил!

Спустя совсем недолгое время я убедилась, что корчивший брезгливую мину аристократ был ещё как голоден. Во всяком случае, от супа, каши и компота он нос не воротил, а ел весьма шустро. Причём делал это, строго следуя правилам этикета: нож держал в правой руке, а окружающих - в страхе.