Такуан из Кото

Братья Ту выехали на соколиную охоту, но за весь день так ничего и не поймали, поэтому настроение у них было как у жабы в засушливый день.

Звёзды никого и никогда не обманывали, но было это потому, что звёзды не умели говорить.

За столом на самом почётном месте восседал тучный Бао Чжу. Три, а чаще пять ежедневных обедов помогали ему поддерживать себя в той форме, которая нравилась ему больше всего.

Обедал князь по три раза на дню, а то и по пять. Число четыре он считал несчастливым, особенно в части приёмов пищи.

Такуан вспомнил пословицу: в дождливый день охотнику и курица дичь.

Три корня зла угнездились в каждом человеке: невежество, алчность и гнев. Стоило только одному из корней коснуться человеческого разума, как взор того человека туманился и он был готов поверить всякому, что питало этот корень.

— Треклятая кукуруза, — пожаловался Люцзы монаху. — Надо же было ей на голову мне упасть!

— На то была воля богини Запада, — ответствовал Сонциан. — Иначе мы бы целый день поле это кругом обходили.

— Я достану вам солнце!

— Зачем ты вполсилы дерёшься? — спросила она.

— Но я на тебя зла не держу, уважаемый Даньян. Даже за то, что ты моей статуе драгоценные глаза выбил.

— Опять твои проделки! Ты словно каменная куница, из-за которой начался Великий Шторм. Не Хацукои тебя следовало назвать, а Та Гуан!

— Где эта чертова куница шляется! — в сердцах сказал оборотень и пнул полено, едва тлевшее в костре.

— Что же, — удивилась богиня, — у тебя ни отца, ни матери не было? Как же тебе удалось на свет появиться? Из-под земли, что ли?

— Каменная скала породила меня, — отвечала куница. — А холодный воздух страны Ауяску первым встретил меня в этом мире.

— Никто не знает, что такое солнце на самом деле, — сказали куницы. — Можно ли его ухватить в зубы и не обжечься?

В зале стоял огромный стол, который ломился от яств. Были на столе и когти феникса, и фаршированные сливами кабачки, и жаркое из мяса пятнистой змеи, и пряные воробьи, и крабовые кораблики. Было там даже блюдо из восемнадцати частей, название которому пока не придумали.

В зале стоял огромный стол, который ломился от яств. Были на столе и когти феникса, и фаршированные сливами кабачки, и жаркое из мяса пятнистой змеи, и пряные воробьи, и крабовые кораблики. Было там даже блюдо из восемнадцати частей, название которому пока не придумали.