Цитаты из книги The Big Over Easy

Дело не в том, как лучше, а в том, как правильнее.

Времена меняются ... и мы обязаны меняться вместе с ними.

Полезно стремиться к знаниям, пусть даже предела познанию нет.

Место преступления — как выходная ария в хорошей опере: несколько отдельных нот предвещают начало великих событий.

У большинства людей есть секреты.

Сами понимаете, в Пасху ему бывало особенно худо, и он всегда слетал с катушек, когда видел в меню омлеты или яйца «Бенедикт». Каждый раз, как появлялась сальмонелла, жизнь казалась ему полной страданий. Иногда он просыпался в поту с воплем: «Помогите, спасите, выньте меня, я варюсь!» Ну и что тут смешного, сержант?

Как часто надо поливать эту штуку? — Эту? — безразлично отозвалась Мэри. — Да никогда. Она пластиковая. Я полицейский, а не садовник, — обиженно ответил он и потопал прочь, недовольно ворча себе под нос.

Джек отпрянул от окошечка. У него вспотели ладони. Снова нахлынули воспоминания о той ночи, когда они с Уилмотом Снаарбом взяли Пряничного человечка. Перед ним как наяву встало полное ужаса и боли лицо товарища, когда пряничный психопат играючи вырвал из суставов обе его руки.

Шпротт же водил самую неприметную машину, какую только сумел добыть, — маленький, бессмысленный и совершенно никем не замеченный акт протеста.

Через полчаса из спальни спустилась Мадлен в красном вечернем платье без плеч, державшемся исключительно на честном слове.

Мэри тоже зарумянилась. Она обнаружила, что ее влечет к нему почти рефлекторно. Он был силен, красив, умен, бесстрашен — самый доминантный среди доминантных самцов. Работать с ним — высокая честь

— Зовите меня Джеком, — прошептал он. — Мы через многое вместе прошли. — Ты выздоровеешь, Джек. — Честно говоря, Мэри… — Ты тоже можешь звать меня по имени, Джек. — Извини. Честно говоря, Мэри… — Так-то лучше.

Я сделал вам распечатку его дела на поливиниловой пленке, чтобы вы могли по-прежнему видеть свой стол, когда будете читать.

Используя раздельное лечение незамужних матерей, больных с аллергией на лактозу, нежелательных родственников и настоящих помешанных, она [больница] некогда могла похвастаться длинным списком непродуманных экспериментальных методов лечения.

-  А у вас имеются другие жильцы? -  Только Прометей. Наверху, в передней комнате. -  Прометей? - с некоторым удивлением переспросил Джек. - Тот самый титан Прометей? Который украл огонь у богов и отдал его людям? -  Мне наплевать на его частную жизнь. Он платит вовремя, и мне этого довольно.

Вчера свершилось историческое событие. Инспектор Фридленд Звонн из отдела сказочных преступлений был переведен с повышением. Это первый случай за двадцать шесть лет существования ОСП. Обычно данный отдел считается свалкой для одиночек, неудачников, чудаков, а также уволенных по сокращению, не соответствующих должности и впавших в немилость у начальства сотрудников.

-  Меня удивляет, что мою кандидатуру вообще приняли во внимание, - сказал Джек. -  Ну, это просто. Я сказала им, что ты не вынимаешь сигареты изо рта и водишь старый «роллс-ройс». А еще ты алкоголик, разведен и не способен на серьезные отношения. И любишь Пуччини, Генри Мура и Магритта. И большие трубки. -  А как насчет охотничьих шляп? -  Нет… Думаешь, стоило?

— Я привлек бы его за клевету, но он умер, тем самым сильно затруднив мои планы. — Да, пожалуй, — согласился Джек, понимая, что для бессмертного Прометея смерть — это всего лишь такая вещь, которая случается с кем-то другим.