Нашествие

«Что значит читать? – Смотреть на переработанную древесину и галлюцинировать» - эта цитата могла бы стать идеальным эпиграфом к «Нашествию» Юлии Яковлевой, потому что чтение этой книги — это и есть самый настоящий, мощный и захватывающий галлюциногенный опыт.

Роман можно условно назвать «пропущенной сценой» из «Войны и мира», и дело не только в том, что на его страницах мелькают старик Болконский из Лысых Гор или сплетни о разладе Элен и Пьера Безухова. Важнее другое — Яковлевой удалось поймать и передать саму плоть, душу и нерв той эпохи. Время действия совпадает, но автор создает собственный, причудливый и тревожный мир, где историческая реальность (фигура Наполеона, надвигающаяся война) сплетается с вымыслом, о котором нельзя говорить подробно, дабы не спойлерить.

Погружение, которое предлагает автор, тотально. Это не чтение, а полноценное проживание. Ты не видишь события глазами, ты ощущаешь их кожей: каждое дуновение ветерка, каждый вздох героя, каждый стук сердца. Это та самая, редкая магия повествования, которая заставляет мир вокруг исчезать. По силе и «телесности» этого ощущения Яковлеву я могу сравнить разве что с Еленой Хаецкой. А по эффекту «выныривания» с головокружением и невозможностью отдышаться — с «Домом, в котором...».

Единственное, что омрачает восторг, — финал. Он настолько внезапный и обрывистый, что я даже полезла проверять целостность файла. Нет, это не глюк. История обрывается почти на полуслове, оставляя с ощущением наркотической ломки. Общая кантия дальнейших событий угадывается, но чертовски хочется продолжения, чтобы увидеть всё во всех деталях!

«Нашествие» — это действительно хорошо. Это живой, дышащий, пульсирующий роман, который не отпускает. Дайте еще!
А вот тест Бекдел книга не проходит.

Да, действительно, читая, то и дело невольно сравнивала с эпопеей Толстого. И не только потому, что один из главных героев ездил в Лысые Горы к "тому самому" старику Болконскому, а в свете сплетничали о том, что Элен Курагина теперь живет отдельно от мужа. И тем более не потому, что время действия практически совпадает. А может, как раз и поэтому...
В этой книге причудливо смешалась реальность (Наполеон) и вымысел (то, о чем не хочу писать подробно, дабы не спойлерить). А еще здесь так или иначе, но даны подробности, которых в романе Толстого не было. А именно - войны. У него, хоть нашествию Наполеона был посвящен почти весь третий том, все же война 1812 года дана как-то... ну, однобоко, что ли. Ее "партизанская составляющая" практически не упомянута. Юлия Яковлева частично восполняет этот пробел. Тут у нее действует крестьянская масса - темная, глухая, суеверная, порой жестокая и, простите, тупая. "Тупая" не в смысле глупости и косности, а в смысле того, что "удар был нанесен тяжелым тупым предметом". Все яркие характеры даны именно с этой стороны и как бы противостоят "свету", а именно дворянскому сословию, где тоже, как говорится, все сложно. Переплетение судеб, столкновение характеров, воль, мнений, интриги и зависть, сплетни и мелкая мерзкая месть в сочетании с порывами истинного благородства. Все ярко, живо, интересно.
Единственное, что могло бы снизить оценку и вызвать вопросы к автору, так это, во-первых, язык - он чисто современный, хотя и без погрешностей. Он несколько суховат. Здесь бы хотелось чего-то более расслабленного и цветистого. С другой стороны, иногда именно так и надо описывать то, что там происходит.
Во-вторых, финал. Его я не увидела. Все оборвано как-то уж слишком резко. Все линии героев, все судьбы. Нет, понятно, что потом начнется война, и не все доживут до ее конца, что жизнь многих и многих переменится раз и навсегда, что "мир уже никогда не будет прежним", что Наполеон и его нападение представляется всем натуральным концом света и после этого уже как бы ничего не будет (Апокалипсис, Приход Зверя и все такое прочее), но... уж слишком все резко оборвано. Настолько резко, что возникает подозрение - а не собирался ли автор потом вернуться к этой книге, к этим персонажам? Может, где-то уже есть написанное продолжение? Ведь оно нужно. Оно просится. С другой стороны, такой вот финал мог бы быть нарочитым - дескать, давай, обленившийся читатель, сам думай, фантазируй и сочиняй то, что не написал автор, сам выдумай для заинтересовавших тебя героев ту жизнь, которую ты бы для них захотел - и для Алины, и для Мари, и для всех прочих... Может быть, это и впрямь так задумано. Но если нет?
Что дальше, автор?

Пожалуй, стоит начать с начала и отметить, что автор явно обладает писательским талантом. И, собственно говоря, это единственный плюс данной книги. Поскольку все остальное вызывает только возмущение.
При этом в кои веки аннотация не соврала, это действительно не идиллический и духовный мир, это сочинения человека, презирающего как историю России, так и героев, рожденных собственной фантазией. Ничем другим я не могу объяснить то, что автор ухитрилась написать книгу в которой нет ни одного положительного героя.
То, с какой радостью и презрением автор вымазала всех героев книги в экскрементах, сложно объяснить. Чем больше читала, тем сильнее возникало ощущение, что автор относиться к так называемой "страдающей интеллигенции". Такие люди были всегда в России, и именно у них часто можно услышать, что им достался не тот народ. Да еще вот эта попытка убедить в том, что Наполеон хотел освободить крепостных, такая сова, которую пытаются натянуть на глобус, что становиться смешно. Откуда в последнее время возникла куча людей, знающих лучше самого Наполеона о его намерениях в отношении русских крестьян, сложно объяснить, но факт остается фактом, автор также пытается навязать мнение о том, что крепостные начали жечь своих господ, так как были уверены в том, что Наполеон их освободит (ну да, ну да).
Но этого мало, в добавок автор достаточно свободно обошелся с историческими фактами, что стоит одно то, что война началась 12 июня, а к Смоленску французы подошли спустя месяц в июле, само Смоленское сражение произошло 4-6 августа. Но автору на данные истории наплевать, она эти события в один день вместила. Также для усиления большего эффекта от описываемых событий добавляется мистическая составляющая в виде оборотней и всем, что с вместе с этим пришло на ум.

События в «Нашествии» происходят накануне вторжения Наполеона в Российскую империю. В то лето в Смоленск приезжает генерал Облаков со своей женой Мари. У него нелегкая задача —собрать армию для предстоящей войны «с Бонапарте». Желающих, прямо скажем, немного: сами баре служить не обучены, а крестьяне им нужны для полевых работ.
Параллельно мы также узнаем, что Мари, оказывается, родилась в Смоленской губернии, у нее по-прежнему здесь живут родители, и она довольно неплохо знает своих соседей. А кое-кого даже ближе, чем хотел бы муж — бывший жених Мари и сослуживец самого Облакова, тяжело раненный под Аустерлицем Бурмин, уже пять лет живет у себя в имении, слывет вольтерьянцем за то, что дал вольную своим крестьянам и бирюком — за то, что не женится и не выходит в свет. В общем, сомнительный человек, хоть и вызывает интерес у местного сообщества в связи с солидным состоянием и весьма статусным происхождением.
Таким образом, чета Облаковых, оставив столицу, вынуждена проводить лето в Смоленской губернии. Они ходят на балы и званные ужины, стараются не замечать дурновкусия, глупости и плохого французского уездной знати. Также они отчаянно делают вид, что у них все хорошо. То есть не так: Мари отчаянно делает вид, что у них в паре все хорошо, а ее муж, как по-настоящему хороший муж, делает вид, что вообще ничего не понимает. Возможно, я не слишком хорошо знаю быт и психологию семейной жизни XIX века, но мне сильно кажется, что именно избегание конфликтов и замалчивание проблем, которыми так филигранно пользовались Облаковы, на протяжении веков спасали многие браки.
А нехорошее, меж тем, происходит не только в отдельно взятой семье. Дурные дела творятся в Смоленской губернии уже не первый год. И пока глупая знать перетирает сплетни о Балконских, Ростовых, Безуховых, Курагиных и прочих, знакомых нам по «Войне и миру» персон, крестьяне и разночинцы весьма озабочены делами сомнительного происхождения, которые творятся в диких лесах имения Бурмина. Жизнь состоятельных людей и того, что сейчас называют «глубинный народ» точно также строится в совершенно непересекающихся плоскостях, как это было при Толстом, и как это есть при нас.
Наполнив свою книгу несколькими сюжетными линиями и разнохарактерными персонажами, Юлия Яковлева как бы продолжает традиции, которые последние лет 50 вбивали школьникам советского и постсоветского пространства. При этом внутренние переживания героев описываются простыми и понятными формулами типа «Больше всего на свете ей захотелось лечь лицом на стол. Накрыть голову салфеткой. И никого не видеть» (а кому не?!) Ну, то есть никаких тебе душевных терзаний, мудовых рыданий и спорадических метаний, никаких тебе ста страниц рефлексии на тему «природа раскрывает внутренний мир героя».
Короче! Яковлева не сделала из своей книги водевиль-буффанаду, где на эпоху нам намекают только костюмы персонажей. Также она воздержалась и от пафоса «я спасу русскую литературу от разложения». Как по мне ее «Нашествие» — это настоящая игра с читателем, где много узнаваемых цитат из русской классики и «пасхалок», которым обрадуются выпускники филфаков и фанаты Майкла Джексона.

1812 год, Смоленская губерния, провинциальное дворянское общество прожигает жизнь накануне вторжения Наполеона в Россию. Перед нами галерея портретов людей и семей разной степени несчастности: вот разорившаяся вдова с тремя дочерьми, из-за отсутствия дома вынужденные жить в карете, а вот брат с сестрой, будто сошедшие со страниц «Опасных связей» де Лакло, а вот загадочный дворянин, разом отпустивший на волю всех своих крепостных. Герои наносят друг другу визиты, лакомятся мороженым на балах, обсуждают цвет штор на званых ужинах, проигрывают состояния в карты, вызывают соперников на дуэли, а где-то на периферии коллективного бессознательного появляется слух, что в местном лесу поселился оборотень.

На мой взгляд, «Нашествие» не совсем верно причислять к историческим и даже альтернативно историческим романам, поэтому не вижу смысла вооружаться источниками и выяснять, как долго армия Наполеона шла от Немана до Смоленска, и в каком году в полиции появилась должность дознавателя. Своих персонажей Яковлева поселяет в XIX век, но не настоящий, а литературный, и её герои имеют больше общего с Наташей Ростовой и Андреем Болконским, чем с Денисом Давыдовым или Надеждой Дуровой. Поэтому, в романе, например, обсуждают распад семьи Безуховых в формате сплетен о хороших знакомых. Всё это роднит «Нашествие» с «Садом» Марины Степновой, который на своих страницах тоже будто вступает в диалог с текстами Тургенева, Чехова и Толстого.

Зачем нужно было добавлять оборотней в сеттинг начала XIX века? Ну, во-первых, чтобы подчеркнуть: люди часто далеко не те, кем кажутся, и внутри каждого из нас зреет тьма, которая при удобном случае готова вырваться наружу. Во-вторых, а почему нет? В этом и состоит прелесть современной литературы, которая выдаёт писателю (и читателю) индульгенцию на переосмысление канона.

В девятой серии сериала «Дом Дракона» звучит фраза, во многом созвучная одной из ключевых тем «Нашествия»: «Нет иной власти кроме той, что народ позволяет вам взять». Не могу сказать, что в обоих произведениях народ прямо-таки преуспел в этом вопросе, но в романе Яковлевой крепостные крестьяне наконец обрели индивидуальность и из безмолвного большинства превратились обернулись в силу, двигающую сюжет. И здесь на ум приходит «Кожа» Евгении Некрасовой, которая тоже переосмысляет тему крепостного права, причем не без фантастического допущения.

На этом рецензия заканчивается и начинаются читательские восторги: я уже и не помню, когда с таким упоением и удовольствием читала книгу. Проза Яковлевой обладает максимально иммерсивным эффектом: мне казалось, будто я проживаю события вместе с персонажами.

Кстати, в этом году выходит новый роман Юлии Яковлевой «Бретёр» - исторический детектив, действие которого происходит во время войны 1812 года. Скорее всего, это будет не продолжение «Нашествия», но роман в той же вселенной. Безусловно, очень жду!

Как же долго я отнекивалась от этой книги и не хотела ее читать… теперь мне стыдно Ругаю всех за ярлыки, а сама…

Новая книга Юлии Яковлевой сочетает в себе большой русский роман и фантастический триллер. Действие романа начинается в Смоленске летом 1812 года. По словам автора: «Мир «Нашествия» — это не идиллический и духовный мир «Войны и мира». Мой мир 1812 года — мир пока скрытого, но страшного социального напряжения в обществе. Кто-то стиснут крепостным правом, кто-то — нормами общепринятых приличий. Война выпустит это напряжение наружу и покажет, кто есть кто на самом деле.

Главный герой — отставной молодой помещик с пушкинской фамилией Бурмин. Он ветеран первой русской войны с Наполеоном и катастрофы под Аустерлицем, откуда вернулся не совсем тем, кем был. Он прожил шесть лет, держась подальше от людей и скрывая свою беду, но теперь ему придется выйти — и послужить высоким целям».

Все кто читал этот роман упоминают «Война и мир» и делают это на мой взгляд абсолютно правильно, потому что не заметить огромное количество отсылок к этому роману просто невозможно!

Но не воспринимайте эту книгу как фанфик к оригиналу, книга не так просто как кажется и вы поймёте это сами как только начнёте читать. Погружаетесь быстро и с головой!

Если как-то очертить этот роман рамками жанров, то это триллер в исторических декорациях с небольшой ноткой магического реализма.

Цепляет эта книга не только сюжетом, но и шикарно проработанными деталями, живым и ярким описанием русского мира 19 века, интересными и узнаваемыми героями, а так же слогом и подачей. Здесь интересно разгадывать не только саму задумку, но и видеть, а точнее узнавать других наших авторов (Акунин, Пушкин, Гоголь и тд). Это превращается в своего рода игру, очень увлекательную и интересную игру!

Остался только один вопрос…а продолжение будет?

Сто лет откладывал знакомство с Юлией Яковлевой и её «Нашествием», а в результате буквально проглотил вчера почти 600 страниц. Рукоплескаю автору за оригинальную идею: она буквально пишет русский классический роман о войне с Наполеоном в пространстве «Войны и мира» Толстого, но ещё и дополняет этот богатый сеттинг фантастической составляющей, крутит жанр своей работы, выжимая из неё максимум и как из исторической прозы, и как из мрачного нуарного триллера. От истории Бурмина, передового помещика, вернувшегося из Аустерлица получеловеком-полуоборотнем не оторваться, его моральные дилеммы и возможный брак задают общий тон.
Но «Нашествие» и тем хорошо, что стилистически писательница гениально попадает в русскую классику, а значит помимо основной линии здесь будет с два десятка второстепенных персоналий, каждая из которых заслуживает отдельного внимания и пересудов, нарративы текста выдают в нём чудесные, знакомые русским читателям референсы из Салтыкова-Щедрина, Гончарова и др. Меня очаровала и динамика сюжета, и глубина моральных тем, затронутых здесь, чего стоит история порядочной образованной девушки, которой приходится бежать от нищеты, став женой ростовщика и приняв его правила игры. В «Нашествии» и адюльтеры, и посрамлённая репутация, и дуэль, и роковая соблазнительница, и народное ополчение, и множество других сумасшедших по драматургии тем, после финала не излишне вернуться к началу и вновь рассмотреть персонажей, каждый из которых проходит свою нравственную дистанцию с различными потерями. Брави-брависсими, очень хороший современный роман, постмодерн на стыке несочетаемых жанров.

Ну, надо же предупреждать... О том, что ждет читателя в конце книги. Я с таким увлечением читала книгу, переживала за героев, наслаждалась сюжетом, а в конце получила "пшик". Книга оборвалась на самом интересном месте. А я даже не предполагала, что это всего лишь первая книга цикла. И каких размеров будет этот цикл, до сих пор мне неизвестно. Я же люблю читать все сразу, без неопределенных перерывов.

Но ладно, как есть, так есть. В любом случае, с романом Юлии Яковлевой "Нашествие" я отлично провела время. И за это автору моя благодарность.

События романа переносят читателя в 1812 год. Место действия - Смоленск. "Призрак" Наполеона уже витает над Россией, но еще никому (вернее, большинству) не хочется верить, что французы перейдут границу.

Смоленск живет своей привычной жизнью. Кто-то устраивает балы, кто-то на них развлекается, кто-то ищет пути обогащения, кто-то гнет спину, чтобы добыть себе пропитание.

Автор показал обширную картину жизни Смоленска перед вступлением в него армии Наполеона. Тут и высшее дворянское общество, попавшее в Смоленск из столиц по разным причинам, тут и смоленские помещики, ведущие привычный, размеренный образ жизни в своих деревнях, тут и "золотая" молодежь, устраивающая себе не совсем хорошие развлечения, тут и крепостные, горбатящие спины на своих хозяев. Тут и тайная жизнь леса, с его загадками и тайнами.

"Нашествие" - роман не просто исторический, описывающий события более 200-летней давности. Это роман и мистический, когда реальная жизнь перемешивается с волшебной. И эти события воспринимаются кем-то как выдумка, а для кого-то становится реальной жизнью.

"Нашествие" - роман о любви. О любви разной. Пронесенной через многие годы и вспыхнувшей внезапно. Любви бескорыстной и любви, пронизанной расчетом. Любви матерей, которые ради детей готовы на все грехи. И любви детей к матерям, которая разбивает их собственные жизни.

"Нашествие" - роман-аллюзия. И в первую очередь, с величайшим романом Толстого "Война и мир". Как же приятно было находить на страницах романа Яковлевой имена Пьера Безухова, Наташи Ростовой, Волконских... Нет, нет, автор не сделала их героями книги. Они ни разу не упоминаются на страницах романа. Всего лишь упоминание, светские сплетни. Но, признаюсь, такое соседство "тех и этих", переживших одинаковое время, греет.

В романе "Нашествие" много героев. И хотя их жизнь описывается отдельно, но их судьбы постоянно пересекаются. Как же иначе? Смоленск - город провинциальный, и все друг друга знают.

На страницах романа мы знакомимся с разными людьми. Кто-то вызывает симпатию, кто-то жалость, а кто-то бурю негодования. Давно я не читала книг, в которых некоторые персонажи вызывали у меня столько отвращения. Очень эмоциональным для меня оказался роман.

Жаль, что книга завершилась чуть ли не на полпредложении. На половине диалога так точно. Осталось столько загадок, столько неразрешенных проблем. И когда автор раскроет их, неизвестно.

Забавно, что самое фантастичное в этой книге - это не оборотни, а зажиточно живущие «раскрепощенные» крестьяне. 

В то время, как в реальности те же самые белопашцы, освобожденные от всех налогов и повинностей и получившие 100 га земли, бедствовали. Как писал экономист Вешняков, изучавший их хозяйственную жизнь: “Как бы в противоположность предприимчивому духу вообще крестьян Костромской губернии, коробовские белопашцы весьма мало деятельны и вовсе не предприимчивы, а оттого большей частью они очень бедны; между ними только несколько семей весьма достаточных, разбогатевших на счёт других и почти наследственно сохраняющих в роде своём пожизненное звание старосты”.

Как всегда борцунам за все хорошее против всего плохого не хочется нырять глубже поверхностных постулатов типа: «Крепостное право - зло, а вольница - добро», поэтому и получаются вот такие убогие произведения, якобы обличающие проблемы общества XIX века. 

Наверное как-то неуместно объяснять автору, который берется за подобное произведение, что крепостное право появилось не потому, что «злая имперская рашка» спала и видела как бы людей помучить. Но нет желания дальше погружаться в историю и писать тут очевидные вещи. 

Литературно эта книга тоже очень слаба. Я давно так долго не мучила художку, кринжуя от постоянных графоманских приколов типа «блюющей корзины, сквозистой пустоты, избегающих столкновения глаз и экономной грации». 

Скучный вялый сюжет и отвратительные герои, за которыми не хочется наблюдать и совершенно не переживаешь во время чтения за их судьбу.

В целом, этому тексту место максимум на фикбуке, там он смотрелся бы уместно. 

Две звезды издательству за красивую обложку.