Միսիս Դելոուեյ

Хоча Вірджинію Вульф цілком справедливо зараховують до сонму найзнаменитіших модерністських письменників ― Пруста, Джойса і Лоуренса, ― вона все ж пише набагато м’якше. Книга Вульф «Місіс Деловей» обережно захоплює уяву і правдоподібно перенесе вас у суспільство, що описане в ній.

У романі цілий набір звичайних персонажів. Вони живуть, ходять за покупками, ревнують, залежать від думки оточуючих. Головний персонаж, Клариса Деловей, також займається абсолютно пересічними справами: купує квіти, гуляє в парку, наносить візит старому другові, збирає вечірку.

Вона зустрічається з чоловіком, що колись її кохав. Вона зустрічається з жінкою, яку колись любила. Їй розповідають про чоловіка, що викинувся з вікна лікарні. Одним словом, звичайне життя Клариси Деловей.

Поряд з нею у тексті є й інший головний персонаж ― Септімус Сміт. Його контузило у Першій світовій, він збожеволів і чує голоси. Колись Септімус закохався у солдата на ім’я Еванс, і тепер він у формі примари переслідує Сміта від першої до останньої сторінки роману. Хвороба Септімуса пов’язана з його страхами і самобичуванням через заборонене кохання. Втомившись від світу, який він вважає хибним, чоловік вирішує накласти на себе руки.

Ці два персонажі, чиї переживання і формують ядро роману ― Клариса і Септімус ― схожі. Взагалі, Вульф уявляла Кларису і Септімуса двома аспектами однієї людини, і зв’язок між ними підкреслюється стилістичними повторами і сюжетними перипетіями. До речі, це дуже добре показано і у перекладі роману. Непомітно для Клариси і Септімуса їхні шляхи кілька разів упродовж дня перетинаються, а ключові події їхнього життя також подібні.

Наприклад, Клариса і Септімус обидва закохувалися у людину своєї статі, і обидва ж страждають від самобичування з цього приводу. Проте наприкінці роману вони роблять різний вибір. Обидва персонажі вважають світ, у якому живуть, неправильним, але один обирає життя, а інший ― смерть.

Стиль Вірджинії Вульф дозволяє читачам заглянути у розум і серця своїх героїв. Вона одна з найвідоміших прихильниць «потоку свідомості». Крім того, вона пише на високому рівні психологічного реалізму. Попри те, що сюжет «Місіс Деловей» і головні персонажі здаються «ненормальними» для свого суспільства, ця тема вкупі з тенденціями екзистенціалізму і вченням відомих психіатрів ХХ століття широко поширена у ті часи серед колег Вульф по ремеслу.

Вірджинія Вульф відкриває нам підводні течії життя персонажів; спогади у тексті конкурують із їхніми діями, думки виникають спонтанно і від того робляться набагато глибшими, а звичайні події у прозі авторки ― дуже поетичні. Вона вміє оспівувати звичайні, звичні нам процеси мислення і пам’яті.

«Місіс Деловей» має винахідливу форму, але і зміст роману непересічний. Вульф з гідністю і повагою пише про персонажів, навіть про їхнє падіння. Можливо, тому що вона черпає їх з власного досвіду ― і передає його нам.

Схожі книги: Порнографія Вітольда Ґомбровича, Джакомо Джойс Джеймса Джойса, Зниклий безвісти Франца Кафки

Это второй раз, что я приступаю к чтению романа. И снова испытываю недоумение на первых 20 страницах. Привыкнув к манере письма и уже начав разбираться в персонажах прихожу к мысли, что схожу с ума. Получается читать не более 10 страниц за подход, иначе я перестаю отвечать за свой рассудок.

Нескончаемый поток мыслей, чувств, эмоций, перескакивание с одного героя на другого в одном и том же абзаце.

Необходимо полное сосредоточение, чтобы держать нить повествования. Иначе все, провал. Стоит только немного отвлечься, и уже не можешь сказать, о чем шла речь. Приходится возвращаться к началу абзаца, а то и на пару назад, и начинать сначала. Каждый раз сначала. 

Думаю, можно открыть книгу на середине и влиться в поток, ничего не потеряв. 

Перевернув последнюю страницу, спрашиваю себя: что это было, о чем была книга? О женщине немногим за 50, сожалеющей о муже и дочери, о старом возлюбленном, вдруг появившемся у неё в гостиной, влюблённым в молоденькую женщину, о сумасшедшем, вернувшимся таким с войны, видящим везде смерть, о буйстве красок послевоенного Лондона, о потоках мыслей каждого героя, висящих в пространстве, которые были ухваченны и вплетены в книгу.

Думаю, Вирджиния Вулф по-своему гениальна. Её произведения можно либо любить, либо ненавидеть. И, признаться, я не знаю, что выбрать. 

"Со слова <время> сошла шелуха; оно излило на него свои блага; и с губ, как стружка с рубанка, сами собой, белые, твёрдые, нетленные, побежали слова, скорей, скорей занять место в оде Времени- в бессмертной оде Времени." 

Я так и не поняла, что это было. Зря потратила столько дней. Не нашла в этой книге ни смысла, ни прелести. Абсолютно не мой формат. Я люблю более живые истории, более развернутый сюжет. То ли Клариссе Дэллоуэй не хватило одного дня, чтобы меня зацепить, то ли этот день был не самым насыщенным в ее жизни.

Но должна признать, один персонаж меня все же зацепил. Это Септимус Смит. Было интересно прочитать мысли умалишенного человека, и о том, как "гениальные" доктора забирают у подобных людей их последний шанс на здравый смысл.

Ах да, еще Салли. Вот день из жизни Салли меня бы заинтересовал. Думаю с ней мне было бы намного веселее, чем провожать Клариссу в магазин цветов. Ну в общем не то, совсем не то...

В книге описывается всего лишь один день, выстроенный из вязкого и не очень динамичного сюжета, больше составленного из переживаний и мыслей ключевых персонажей. Автор явно отдает предпочтение воспоминаниям героев о прошлом, их сбивчивым эмоциям и каждодневным мыслям, которые вполне удачно были спроецированы автором на описываемый в романе промежуток времени. Каждый человек в книге уникален, имеет свою историю и ценности, у каждого своя судьба. Вирджиния Вулф не дает читателю полного образа о своих героях, но их можно неплохо понять по внутреннему диалогу, который отражает их мысли об окружающей обстановке и других персонажах. Стоит отметить, книга читается непросто, а "поток сознания" порой быстро перескакивает от одного внутреннего диалога к другому. Роман богат красочными сравнениями, художественная полнота изложения на высоком уровне. Именно из-за насыщенности различными образами, переплетающейся слегка раздражающей сумбурностью, хочется дочитать эту книгу до логического завершения, иногда делая над собой некоторое усилие.

Третье для меня произведение замечательной Вирджинии Вулф прочитано. Впечатления остались несколько смешанными. Вроде бы и понравилось (просто наслаждалась чтением), но в свою очередь произведение показалось слабее нежели ее "На маяк". Книгу прочитала 2 рывками (сначала первые сто страниц пролетели быстро, потом несколько дней был ступор, когда больше 1-2 страниц никак не могла осилить, а потом остаток прочитался за вечер). Роман написан в 1925 году и его часто сравнивают с "Улиссом" Дж. Джойса. "Миссис Дэллоуэй" написана традиционным (если так можно сказать) для Вулф "потоком сознания", из-за чего понимание несколько затрудненно. Мне нравится такая манера письма, поэтому проблем с романом не возникло (утверждать, что полностью поняла произведение, я конечно же не буду). Язык в романе скорее поэтический и пестрит различными метафорами (о, как мне это нравится!). Действительность предстает перед нами через сознание героев и часто одно и то же событие мы можем наблюдать через эмоциональную призму того или иного персонажа. Характеры целостные, но В. Вулф не дает нам готового их понимания. Кларисса такая себе идеальная героиня, которая может слышать себя вместе со всеми своими впечатлениями и чувствами, но в то же время сохранять баланс между рациональным и иррациональным. В общем, Вулф в который раз удалось весьма успешно создать очень реалистичное произведение, которое засядет мне в память надолго и которое я точно буду перечитывать.
P. S. Теперь можно со спокойной душой во второй раз пересмотреть крутецкую экранизацию "Часы" (ну или прочитать одноименный роман М. Каннингема)

Было неплохо.
Туман, вокруг всё такое тусклое, утонуло в дымке. У миссис Дэллоуэй приём, на улице июнь, жара.
А у меня в квартире +30, за окном конец июля, и я читаю историю одного дня, но не одного человека.

Сначала было тяжело: слова, слова, слова, казалось, что они совсем не были связаны; мысли то об одном, то о другом путали, приходилось перечитывать несколько раз, особенно, если тебя что-то вдруг отвлекло. Кажется, что вот они - мучения программной литературы, привет универ, снова скучно и снова по принуждению. Но так было первые 30-40 страниц. Потом как-то втянулась, и было ощущение, что меня саму поглотила эта воронка мыслей, впечатлений, чувств. Я больше не чувствовала себя читателем, я была непосредственным наблюдателем за каждым, кто был в тот день в Лондоне, на кого падал свет софита, которым искусно управляла Вирджиния Вулф.

В этом было что-то волшебное, я никогда ещё не сталкивалась с таким прекрасным импрессионистическим стилем. Прежде не могла даже и подумать, что отсутствие нормального сюжета никак не навредит роману. В этом, наверное, и есть та сила чувств, о которой говорится в "Миссис Дэллоуэй". Для меня эта книга - широкое полотно, где одновременно изображено несколько миров, для каждого персонажа свой. Такое полотно интересно разглядывать и удивляться, как по-разному каждый из них воспринимает этот мир, своё призвание, как отличаются их чувства, даже когда они смотрят на одну и ту же вещь.

Очень приятная книга, не собираюсь заканчивать наше знакомство на этом романе.

Удивительная книга. Первый раз читалась очень тяжело и сумбурно. Казалось, что в ней нет сюжета, что много подробностей, мыслей и сумятицы. Но начала перечитывать и была поражена неожиданно открывшейся красотой. Весь мир слился в один поток мыслей, запахов, чувств и красок. Медленно плыла я по волнам июньского утра, сквозь удары Биг Бена и видела все! До мельчайших подробностей, до трепета листвы и отблеска фонарей. И это ощущение единения окружающего мира удивительным образом слилось в конце с теорией Клариссы, что она во всем, а стало быть и после смерти останется что-то от нее в других людях, явлениях и вещах. Ее слова перекликаются с навязчивыми мыслями Септимуса о том, что "смерти нет". А ведь ее действительно нет. Септимус покончил с собой и в то же время оказался на приеме Клариссы. О нем говорят и Кларисса думает о нем, едва ли не больше, чем о своих гостях. Все конец и все начало, и вся жизнь как один день.