"Моя цель здесь – окинуть взглядом долгую, очень долгую историю весьма трудных взаимоотношений женского голоса и сферы публичных выступлений, дебатов и критики – политики в самом широком смысле слова, от офисных совещаний до парламента."
Очень интересно, но мало. Профессор истории Кембриджского университета Мэри Бирд прочитала в Британском музее в 2014 и 2017 года две лекции, которые также транслировались по ВВС, поэтому и книга разделена на две части. Первая часть посвящена в основном рассмотрению примеров из античной литературы. Вторая больше затрагивает современность. Забавно, что большая часть людей, никогда не читавших античных авторов, тем не менее воспроизводит в своей жизни стереотипы 2000 давности.
«Наши традиции публичных выступлений и дискуссий, принятые там правила и нормы до сих пор во многом находятся в тени античного наследия.»
Сама мысль о том, что женщины могут захватить власть, воспринималась как чудовищная и несущая смерть цивилизации. И именно в формате захвата власти воспринимается любая попытка женщин говорить и сейчас не о принимаемых обществом «женских» тем.
«Рассматривая современные традиции публичного выступления, мы обнаруживаем, что женщинам разрешается говорить все в тех же случаях: в поддержку групповых женских интересов или с позиций жертвы.» « Я не говорю, что женские голоса, звучащие в поддержку женщин, не важны или не были важны (кто-то должен говорить и о проблемах женщин); дело в том, что уже несколько веков публичные выступления женщин ограничиваются этой темой.» « Компетентности в женском голосе люди тоже не привыкли слышать, во всяком случае когда разговор выходит за пределы традиционных областей «женских интересов». Для женщины-парламентария занять пост министра по делам женщин (или образования, или здравоохранения) — совсем не то что занять пост министра финансов: в Великобритании женщина не становилась им ни разу.»
«Когда им это удается, воспринимают их во власти как нечто чуждое, как непрошеных гостей — зачастую неосознанно. Метафоры, описывающие приход женщины во власть — стучаться в двери, брать штурмом, пробить стеклянный потолок, — или упоминание о присутствии «волосатой лапы» подчеркивают ее чужеродность. Женщины во власти представляются нам разрушительницами преград или, наоборот, захватчицами, берущими то, на что, в общем-то, не имеют права.»
Античные примеры борьбы с «захватчицами» - лишение голоса (иногда буквально – отрезание языка Лукреции или головы Медузы), затыкание рта (Телемахом Пенелопе) или превращение в животных и опять же лишение речи (Юпитер превращает Ио в корову) и заявления, что женские голоса – это блеяние, мычание, кудахтанье и прочее, что невозможно понять. Если женщинам все же удавалось отстоять свою точку зрения, то они непременно наделялись андрогинными чертами или сами имитировали их – в одежде, манере поведения и голосе. Все это существует и сейчас: лишение голоса – женщинам не дают выступать или даже отключают микрофон прямо во время выступления, затыкание рта – с этим сталкивалась любая. Про восприятие женского голоса написано много статей, но факт остается в том, что для мозга не важно, каким голосом – высоким или низким говорит человек, а вот культурное влияние огромно и большая часть людей лучше воспринимает именно низкий голос именно из-за привычки подчинения мужскому авторитету. Это же заметно и в ситуациях, когда высказывается новая мысль или идея: «Но интереснее другой проявляющийся здесь культурный стереотип: если непопулярные, спорные или даже просто новые взгляды высказывает женщина, в этом видят признак ее глупости. Дело не в том, что вы не согласны, просто это она дура.» Надо ли говорить, что когда те же мысли транслирует мужчина, у него гораздо больше шансов быть услышанным?
И, следующая за новым высказыванием, травля, которой намного чаще подвергаются именно женщины. «Начнем с того, что если женщина вторгается на традиционно мужскую территорию, то неважно, какие взгляды она выражает, — травить ее будут все равно. Травлю провоцирует не то, что ты говоришь, а сам факт, что ты делаешь это.» Проводилось даже исследование на тему интернет-травли в сети и «хотя цифры приводятся разные, занимаются травлей по большей части мужчины, и гораздо чаще они преследуют женщин, а не других мужчин.» И хотя площадка для угроз виртуальная, используются все те же методы, что и в реальной жизни – угрозы сексуального насилия, оскорбления (шлюха, уродина и т.д.) и угрозы убийством, ну и обычное «заткнись и иди на кухню»
Защиты от подобных действий пока очень мало, а вот влияние очень сильно – с одной стороны идет нормализация подобного (что вы хотите – это интернет), а с другой около 60% жертв испытывали страх и угрозу своей безопасности (то есть есть большой шанс, что угрозы все же достигнут своей цели и женщина замолчит). «Будто в насмешку, женщинам, которым адресована вся эта брань, часто дают благонамеренный совет, обеспечивающий именно тот результат, какого добиваются участники травли: чтобы женщина замолчала. «Не отвечайте на оскорбления. Не обращайте на них внимания: ведь этим людям только того и надо. Молча отправляйте “в бан”». Это очень похоже на старый «добрый» совет женщинам «смириться и помалкивать», и так мы рискуем без боя оставить нашу площадку во власти хулиганов.» Это наши «любимые» “могла бы и в ЧС» и “просто промочи».
Но меняется ли что-то, если в какой-то стране женское представительство увеличивается до равноправия или даже получает большинство?
«Публикуется множество рейтингов, сравнивающих процент женщин в представительных органах власти. Возглавляет эти рейтинги Руанда с 60%, а Великобритания стоит почти на 50 ступеней ниже с показателем около 30%. Удивительно, но в Национальном совете Саудовской Аравии доля женщин выше, чем в конгрессе США. Трудно не испытывать горечи, видя некоторые из этих показателей, и не аплодировать другим, и многое справедливо сказано о роли женщин в Руанде после гражданской войны. Но я не могу не спрашивать себя, сколько таких стран, где широкое присутствие женщин в парламенте означает лишь то, что совсем не в парламенте там сосредоточена власть.»
Но разобравшись с тем, кто, а вернее что же виновато, возникает закономерный вопрос – что делать? Выводы Мэри Бирд меня обескуражили:
«Нельзя так просто поместить женщину в структуру, которая изначально маркирована как мужская. Необходимо изменить саму структуру. И значит, власть нужно переосмыслять. Лишать ее общественного престижа. Думать совместно о власти ведомых, а не только лидеров. И главное — думать о власти как об определении или даже глаголе («править»), а не как об объекте обладания. Власть, на мой взгляд, — это возможность быть полезной, что-то менять в жизни, это право рассчитывать на серьезное отношение ко мне как к личности. Власти именно в этом смысле многим женщинам не хватает — и такой власти они хотят.»
Позволю себе не согласиться, эта «возможность быть полезной» как-то слишком сильно смахивают на патриархальную роль женщины-помощницы. Видимо и сама Мэри не избежала влияния стереотипов и не может представить себе женщину во всей полноте власти.
Вскользь упоминается и тема того, что женщине гораздо сильнее приходится расплачиваться за ошибки. Малейший огрех вызывает сильнейшую волну негодования, зато ошибки (и даже преступления) мужчин часто вызывают чуть ли не сочувствие.
Книга очень интересная, много иллюстраций и примеров из современной политики, жаль, что слишком короткая, такая тема заслуживает полноценного исследования и освещения.
28 понравилось
