Цитаты из книги Женщины и власть

если женщина вторгается на традиционно мужскую территорию, то неважно, какие взгляды она выражает, — травить ее будут все равно.

...если что и роднит женщин любого происхождения, политических взглядов, занятий и профессий, так это классический опыт неудавшегося вступления в беседу: вот вы присутствуете на совещании, высказываете свое мнение, повисает короткая пауза, а затем, через несколько тягостных секунд, кто-то из мужчин продолжает с того места, где остановился: «Так вот, я говорю, что…» Как будто вы вообще не раскрывали рта, и в итоге вы злитесь и на себя, и на мужчин, которым безраздельно принадлежит разговор.

...если женщина вторгается на традиционно мужскую территорию, то неважно, какие взгляды она выражает, — травить ее будут все равно. Травлю провоцирует не то, что ты говоришь, а сам факт, что ты делаешь это.

Но я не могу не спрашивать себя, сколько таких стран, где широкое присутствие женщин в парламенте означает лишь то, что совсем не в парламенте там сосредоточена власть.

Дело не только в том, что женщине труднее пробиться; с ней гораздо суровее обойдутся, случись ей где-то напортачить.

Власть, на мой взгляд, — это возможность быть полезной, что-то менять в жизни, это право рассчитывать на серьезное отношение ко мне как к личности. Власти именно в этом смысле многим женщинам не хватает — и такой власти они хотят.

если непопулярные, спорные или даже просто новые взгляды высказывает женщина, в этом видят признак ее глупости.

Женщины во власти представляются нам разрушительницами преград или, наоборот, захватчицами, берущими то, на что, в общем-то, не имеют права.

...если непопулярные, спорные или даже просто новые взгляды высказывает женщина, в этом видят признак ее глупости. Дело не в том, что вы не согласны, просто это она дура: «Прости, милая, ты не понимаешь».

До сих пор, слыша женский голос, люди не воспринимают его как авторитетный, они не научены воспринимать его таким образом...

...наши ментальные и культурные представления о влиятельной персоне связаны исключительно с мужским полом. Если мы закроем глаза и представим себе образ президента или — если двинуться в сторону экономики знаний — профессора, в большинстве случаев это будет не женщина. И это так, даже если ты сама женщина-профессор: культурные стереотипы столь сильны, что на уровне картинок, возникающих перед закрытыми глазами, мне все равно сложно представить профессором себя или кого-то такого же, как я.

Отчаявшихся больше, чем подлецов.

Компетентности в женском голосе люди тоже не привыкли слышать, во всяком случае когда разговор выходит за пределы традиционных областей «женских интересов».

...вспомните морщинистое или обвисшее лицо, которое у мужчины означает зрелость и мудрость, а у женщины — «просроченную годность».

Примечательно, что это обезглавливание до сих пор служит символом сопротивления женской власти. Раз за разом в картину Караваджо вставляют лицо Ангелы Меркель.

У нас нет стандартного представления о том, как выглядит влиятельная женщина, кроме того, что она довольно мужеподобна.

В «Метаморфозах» Овидия — выдающемся мифологическом эпосе о превращениях людей (и, пожалуй, самом значимом в западном искусстве литературном произведении после Библии) — вновь и вновь возникает тема лишения женщины человеческого голоса путем превращения ее в другое существо.

Так поступала и Маргарет Тэтчер: учась говорить публично, она намеренно осваивала нижний регистр, чтобы добавить властности, которой, по мнению имеджмейкеров, не хватало её высокому голосу.

Нам нужно больше думать о том, что такое власть, зачем она нужна и как она распределяется.

Рассматривая современные традиции публичного выступления, мы обнаруживаем, что женщинам разрешается говорить все в тех же случаях: в поддержку групповых женских интересов или с позиции жертвы.