Заповедник

Портвейн распространялся доброй вестью, окрашивая мир тонами нежности и снисхождения.

— Что ты во мне нашла?! Встретить бы тебе хорошего человека! Какого-нибудь военнослужащего… — Стимул отсутствует, — говорила Таня, — хорошего человека любить неинтересно… В поразительную эпоху мы живем. «Хороший человек» для нас звучит как оскорбление. «Зато он человек хороший» — говорят про жениха, который выглядит явным ничтожеством…

Нельзя уйти от жизненных проблем... Слабые люди преодолевают жизнь, мужественные - осваивают... Если живешь неправильно, рано или поздно что-то случится...

Мишина речь была организована примечательно. Членораздельно и ответственно Миша выговаривал лишь существительные и глаголы. Главным образом, в непристойных сочетаниях. Второстепенные же члены употреблял Михал Иваныч совершенно произвольно. Какие подвернутся. Я уже не говорю о предлогах, частицах и междометиях. Их он создавал прямо на ходу. Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.

Женихи бывают стационарные и амбулаторные. Я, например, — амбулаторный...

В Тригорском и в монастыре экскурсия прошла благополучно. Надо было сделать логичнее переходы из одного зала в другой. Продумать так называемые связки. В одном случае мне это долго не удавалось. Между комнатой Зизи и гостиной. Наконец я придумал эту злополучную связку. И в дальнейшем неизменно ею пользовался:
"Друзья мои! Здесь, я вижу, тесновато. Пройдемте в следующий зал!.."

Диаграммы сулили в недалеком будущем горы мяса, шерсти, яиц и прочих интимностей.

Надевать кепку он ленился. Он просто клал ее на голову.

- Еще раз говорю, не поеду.
- Объясни, почему?
- Тут нечего объяснять... Мой язык, мой народ, моя безумная страна... Представь себе, я люблю даже милиционеров.
- Любовь - это свобода. Пока открыты двери - все нормально. Но если двери зарерты снаружи - это тюрьма...