Собачье сердце

Всем привет, с вами снова я, ваш электронный-друг-из-интернета, в школе классики не читавший совершенно, а потому до наивности восторженно встречающий произведения, которые давным-давно оставлены позади людьми более прилежными в отношении школьного курса.
Впрочем, с нашим нынешним экспонатом восторг и восхищение будут поданы весьма дозированно, чтобы не сказать осторожно. Да что там, будем говорить прямо: Булгаков понравился мне гораздо меньше Лермонтова или Тургенева, хотя, учитывая, что все познается в сравнении, справедливо отмечу, что даже с учетом этого он остается великолепным мастером пера.

Стиль писателя уж точно не заставляет говорить о нем с восторженным придыханием — вполне себе обыденный уровень разговорного слога с настолько мелкими вкраплениями художественной выразительности, что их можно смело отбрасывать даже при достаточно точном «округлении до целого». Помнится, даже в бытность мою старшеклассником я был приятно удивлен легкости булгаковского языка, который воспринимался относительно просто и позволил прочесть «Мастера и Маргариту» аж почти на три четверти (впрочем, книгу я потом все равно забросил, ни разу не впечатлимшись, но это отдельная история).
При всей этой обыденности и разговорности, нужно признать, что определенная специфика у него есть — уж не знаю, в чем конкретно (не спец я в таких тонких материях), но могу сказать точно: Липскеров, например, в своей «Осени не будет никогда» пытается подражать именно Булгакову, что чувствуется.
Словом, книга даже сама по себе читалась бы легко и приятно, а в исполнении Александра Андриенко она вообще превращается в музыку.

Сюжет до превращения настолько же уютен и самобытен, насколько же тяжел и непонятно-неприятен становится он после.
В первой половине книги мне самым натуральным образом хотелось остаться жить, и дело тут вовсе не в семикомнатной квартире Преображенского — автор задает очень подходящий темп повествования, нигде не засиживаясь, но и не поспешая. Он ненавязчиво акцентирует внимание на каких-то мелочах, органично вплетая их в общее повествование, нигде не выпячивая сверх меры и не отрывая от общего контекста происходящего. Периодически он радует меня поистине отточенными в своем совершенном остроумии диалогами — и мне становится понятным, что в том, что почти все они расползлись на цитаты, нет абсолютно ничего удивительного.
А может, тут не последнюю роль сыграла замечательная экранизация Бортко, выполненная в теплых ламповых тонах новоиспеченного социалистического строя, когда и знамя было краснее, и вожди моложе. Атмосферно и по-хорошему архетипично, жаль, что к развязке романа сходит на нет.

Потом идет до болезненного физиологичная глава с описанием операции, в которой отчетливо ощущаются медицинские корни автора. Главу я эту попытался слушать во время обеда, так что не очень в этом преуспел — когда очередной кусок с трудом пролез в горло, я отложил плеер и, решив вернуться к книге позже, закончил обед в компании с репортажем о филёвском каннибале на «России-2».
И ведь досаднее всего то, что эту главу можно было вовсе не читать — все в ней произошедшее повторяется позже в дневниках Борменталя в гораздо более удобоваримой форме!

Вторая часть пропитана какой-то труднодиагностируемой меланхолией и тревожным ожиданием. Не исключаю, что это — авторская задумка и виртуозная игра на эмоциях читателя, но меня все равно не оставляет ощущение, что в ней, помимо этого, еще что-то не так.
Трудно сказать почему. Мне хотелось, чтобы первая часть книги не заканчивалась как можно дольше, окончания же второй я ждал с нетерпением.

Во всем произведении очень явственно проглядывается отвращение и презрение писателя к пролетариату. Умытое, аккуратно подстриженное омерзение в интеллигентных очках — действительно вежливое и корректное, но от этого не менее злобное. Устами и поступками Преображенского Булгаков вываливает целый пуд презрения к этому быдлу, этим скотам, которые в Новой России именуются теперь «товарищами».
Делает он это весьма искусно — подобно тому, как умелый спорщик заставляет оппонента самого почувствовать себя дураком, так и автор обставляет дело так, что читатель, даже весьма лояльно относившийся к рабочему классу, начинает считать его отребьем и маргиналами.

Ну что ж, честь вам и хвала, Михаил Афанасьич — вы, ненавидя неотесанных пролетарских дуболомов, сумели достаточно убедительно сублимировать свою ненависть в образ, в первую очередь, Швондера. Да, именно его, а вовсе не Шарикова — бедный пес ни в чем не виноват, его просто «вселили» в тело пьяницы и разгильдяя, и именно это, по моему убеждению, стало главной причиной его поведения. Человечий мозг, а вовсе не собачье сердце.
А вот Швондер да, он получился очень аутентичной и правдоподобной невежественной сволочью. Тут вы меня убедили. Хотя, я и до этого считал, что «отобрать и поделить» — варварская сентенция.

Есть и другие дельные мысли — например, пассаж о том, что «разруха не в стране, а в головах», и что разруха эта не прекратится до тех пор, пока люди не бросят уже петь свои дурацкие песнопения, возьмутся за дело и перестанут мочиться мимо унитаза. Это все хорошо и правильно, и тут я готов степенно кивать головой в такт писательским умозаключениям.
Но! Эта вся теория уж больно легко выворачивается наизнанку, почти бесшовно разворачиваясь в кардинально противоположную сторону, что не может не настораживать.
Перекладывая на реалии современной России, скажу, что «разруха в головах! Прекратите ныть и займитесь делом» — хороший лозунг как с одной, так и с другой стороны баррикады.
С одной стороны, с таким лозунгом можно смело бороться с партией жуликов и воров, жертвуя деньги «Роспилу» и клепая агитки о том, что «крысы должны уйти». С другой стороны, эта фраза так же легко согласуется с призывом «не раскачивать лодку» и «создать народный фронт». Подозрительная, знаете ли, амбивалентность — что-то вроде «рока против наркотиков» или «массового геноцида против перенаселения», если вы понимаете, о чем я.

И простите мне эту излишнюю политизированность, но легкость, с которой идеи «Собачьего сердца» подгоняются под прямо противоположные идеологии, вызывает у меня какие-то двойственные чувства.

Я, однако, отклонился от темы.
Книга была прочитана с большим удовольствием и интересом. С огромным удовольствием был просмотрен и фильм.
С неимоверным трудом теперь удается бороться в собственной речи с фразочками типа «отлезь, гнида», «итить твою мать, профессор!» и песней «От Севильи до Гренады».
Булгаков написал все-таки очень хорошую повесть — интересную, остроумную и очень увлекательную.
Главное — не забывать о том, что его философские идеи уж очень неоднозначны.

7, очень хорошо.

Пьеса середины 20-х XX века. Т.е. и написана в 1925, и на сцене то же самое время. А главными героями пьесы стали разные люди: тут и бывшие всех мастей — т. е. и графья, и дворяне помельче, тут и мещане нонешнего времени, тут и совслужащие затесались, и ответработники, ну и люди рангом пониже, включая прачек и прислугу.

Дальше...

Однако главной целью Булгакова становятся времена и нравы. И хотя под основной сатирический и критический удар попадают вроде бы люди соваппарата — домоуправ и некто Гусь — большой начальник, однако на заднем плане пляшет и водку пьянствует под шансонеточные песенки взвизгивающих дамочек вся прочая камарилья того времени. А что мы хотим — времена НЭПа, т. е. всё то, что было в наши приснопамятные 90-е, только с поправкой на время.
Однако всё-таки видится в подтексте пьесы критика и вообще госустройства российского тех времён, во всяком случае при желании можно усмотреть в пьесе критику самого строя. При желании…

Прослушанный аудиовариант пьесы великолепно выполнен актёрами Академического театра комедии имени Акимова (запись 1991 г.), атмосфера для полного погружения в описываемое время создана мастерски.

Помнится, мне совсем не понравилась эта повесть в школе. Прошли годы, и я вынуждена признать, что нового взгляда на знакомую историю не получилось. Все эти домоуправления, председатели, Зинаиды, вся эта канцелярская и словно бы неживая манера общаться между собой, весь этот налёт времени, которое мне не знакомо. Это ни в коем случае не упрёк Булгакову, это мои личные "тараканы", из-за которых я не могу читать и некоторые произведения Стругацких.

Да, "Собачье сердце" – это сатира, но сатира целиком в духе своего времени и стиля. Герои хотели только поэкспериментировать, а в итоге получили нового человека, с которым совершенно не знают что делать и куда его приткнуть. У новоявленных Франкенштейнов никакой стратегии, никакого плана интеграции своего создания в общество, раз уж их эксперимент так обернулся, только негатив и раздражение. В виде собаки Шарик был им мил, во время преображения интересен, а вот Шариковым уже не нужен. Видите ли, дерзкий хам и невежда. Ну а каким же ещё быть бродячему псу, скрещённому с человеком сомнительной биографии? Ни минуты покоя, неожиданно свалившиеся обязательства, огромная культурная пропасть между окружением профессора и его подопечным, сам этот неприкаянный, не понимающий, что ему делать с его новым человеческим обликом и для чего он ему вообще сдался. Трагичная история, хоть сюжетно финал получился вполне справедливым.

И опять — разговор об этой книге практически невозможен без упоминания фамилий Евгения Евстигнеева и Романа Карцева, Владимира Толоконникова да Нины Руслановой. Потому что как у Маяковского — мы говорим книга, подразумеваем фильм. И наоборот. Да ведь и книга официально была издана буквально за год до фильма, так что для массового читателя-зрителя они появились в культурном пространстве практически одновременно. И потому невероятно банально говорить о том, что небольшая повесть буквально раздёргана на цитаты, и что начни говорить где угодно про чтение советских газет или про разруху в головах, как тут же и подхватят и продолжат и закончат прямой речью. Честно говоря, даже и не знаю, имела бы эта повесть такой успех, если бы не эта талантливая, практически гениальная экранизация. Думаю, что такого звонкого фурора не было бы...

Великолепный, антисоветский по сути и точный по злободневности и актуальности фантастический памфлет. И то, что эту повесть Советская власть так и не разрешила к публикации (книгу разрешили напечатать только в 1987 году, когда Власть поняла, что по-старому управлять она уже не может, а низы смутно ощутили, что жить так, как жили раньше, тоже не хотят), говорит только о понимании ею, властью, всей силы, всей мощности этой повести, и о неспособности противостоять такого рода правде, и о слабости самой власти, которая своим цензурным запретительством признала и правоту Булгакова, и свою неспособность и нежелание что-то и как-то исправить.

Жаль только одного — что шариковы оказались многочисленны и неистребимы, и что это в книге проф. Преображенскому удалось всё вернуть назад, а в реальной жизни эти люди вновь захватывают разные комитеты и отделы, и управляют, управляют, управляют... И пропадают не только галоши из парадной, но и многое другое, и в совершенно других качествах и объёмах. Но это уже совсем другая история...

У меня особый опыт в отношении творчества М.Булгакова.

• "Собачье сердце": В детстве я попыталась посмотреть фильм, но он показался мне настолько неприятным, что я не смогла его досмотреть. Страшно, непонятно, хочется спрятаться под одеяло. Результат: полный провал. Это негативное впечатление надолго отбило у меня желание знакомиться с повестью.

  2. "Мастер и Маргарита": Прочитала в 18. И это было как первая любовь – ярко, захватывающе, незабываемо!

  3. "Белая гвардия": Недавняя попытка. Увы, не зашло. Я и книга расстались, даже не дойдя до середины.

  Так что, подходя к "Собачьему сердцу" (книге), я чувствовала себя как перед прыжком с парашютом – страшно, но любопытно. Я наконец решилась ее прочесть. Что же я могу сказать?

  Михаил Булгаков создал удивительно живучее произведение. Казалось бы, написано почти век назад, а читается так, будто автор наблюдал за нашей современной жизнью. Возьмем хотя бы основную идею – попытку "улучшить" человека путем научного вмешательства. Разве это не перекликается с нынешними дискуссиями о генной инженерии и этичности подобных экспериментов?

  Главные герои – профессор Преображенский и Шариков – это не просто персонажи своего времени. В профессоре легко узнать современного ученого, который, увлекшись своими исследованиями, не всегда задумывается о последствиях. Привет, илоны маски всех мастей! А Шариков? Ох, сколько таких "шариковых" мы видим сегодня – людей, стремительно поднявшихся по социальной лестнице, но не обладающих ни культурой, ни образованием, соответствующим их новому положению. Из дворняги в человека за пару дней. Чем не история успеха для TikTok? Доктор Борменталь - когда твой начальник затеял безумный проект, а разгребать тебе. Узнали себя, миллениалы?

  Читая о противостоянии профессора с домкомом, я не могла не вспомнить о современной бюрократии. Кажется, что со времен М.Булгакова в этом плане мало что изменилось. Та же волокита, то же желание контролировать все и вся. Швондер - бюрократ, который пытается контролировать то, в чём вообще не шарит. Кажется, я только что описала половину современных чиновников.

  Зацепила меня и тема ответственности за свои действия. Профессор создал Шарикова, но готов ли он нести ответственность за свое творение? Это заставляет задуматься о современных технологиях, например, об искусственном интеллекте. Мы создаем все более сложные системы, но готовы ли мы отвечать за последствия их работы?

  Удивительно, как поднятые Михаилом Булгаковым проблемы начала 20 века, каким-то мистическим образом трансформировались и преспокойно живут в 21-м. Боле того, они расцвели буйным цветом и обзавелись подписчиками в инстаграме! Вопросы идентичности, культурный разрыв, манипуляция общественным мнением – все это мы наблюдаем и сегодня.

  "Собачье сердце'"– это не просто сатира на советское общество. Это глубокое размышление о человеческой природе, о границах науки, о том, что делает нас людьми. И, что самое удивительное, эти размышления не теряют своей актуальности в нашем быстро меняющемся мире. Несмотря на всю сатиру и иронию, в книге чувствуется какая-то теплота. Будто Булгаков говорит нам: "Да, всё сложно, но вы справитесь. И да, это нормально – смеяться над абсурдом жизни".

  Не жалею, что вернулась спустя годы к пугающей меня истории. Иногда книги приходят к нам именно тогда, когда мы готовы их понять. Михаил Булгков открывается для меня с разных сторон. Он дает новую пищу для размышлений. И, несмотря на серьезность поднимаемых тем, эта книга читается легко, с улыбкой. Думаю, это то произведение, к которому стоит возвращаться время от времени, находя в нем что-то новое в зависимости от своего жизненного опыта.

Всей читающей публике хорошо известен адрес булгаковской "нехорошей квартиры", где прошел бал у Сатаны : Москва, Большая Садовая, 302-бис, кв. № 50. Но не все знают, что в творчестве Михаила Булгакова была еще одна "нехорошая жилплощадь": Садовая, 105, кв. 104. Сатана, там вероятно, лично не бывал, но очень веселые балы происходили -- там пили шампанское, кололи морфий, нюхали кокаин, курили опиум, общались с прекрасными дамами -- и даже одно убийство имело место. Нехороший адрес этот известен из пьесы Булгакова "Зойкина квартира", написанной в 1925 году и исключенной из репертуара театра Вахтангова в 1929 году.

Булгаковская пьеса начинается с шумов Москвы времен НЭПа (НЭП -- "новая экономическая политика" советских властей, направленная на оживление экономической жизни после разрухи и Гражданской войны).

Как видим, Москва Златоглавая все еще полна жизни и частной инициативы, до сноса храмов, коллективизации, индустриализации и Большого террора пока далеко.

В самых общих чертах выдадим фабулу пьесы: вдова Зоя Пельц, 35 лет, бывший граф Павел Обольянинов, 35 лет и авантюрист Александр Аметистов, 38 лет, пытаются уберечь шестикомнатную квартиру Зои в доме на Садовой от "уплотнения" (подселения) пролетарским элементом. Для этого они организуют на квартире ателье по пошиву модных туалетов и "прозодежды", а на деле публичный дом. Все трое собираются заработать денег и "дать лататы из СеСеРе". В конце концов, в квартире происходит убийство, Аметистов бежит, а Зою и Обольянинова забирает милиция.

Москва переживала жилищный кризис -- десятки тысяч новых москвичей, преимущественно крестьян, пытались найти здесь приют и работу. Недаром, ох недаром Воланд в "Мастере и Маргарите" говорил: "Квартирный вопрос только испортил их..." А вот как жалуется в пьесе бывший граф Обольянинов своему визави, пройдохе Аметистову:

Как видим, "бывших людей" не только "уплотняли", но и попросту лишали собственного жилья (хорошо, если не вместе с жизнью). В любом случае, их дальнейшая судьба была весьма трагична. Если Обольянинов и перенес возможное тюремное заключение, которое следует из финала пьесы, то 1937 год он, как бывший граф, пережил вряд ли.

"Зойкина квартира" удивительна тем, что вдохнула жизнь сразу в несколько других литературных произведений, и не только самого М. Булгакова. Авантюрист (вор), обретающий в Москве новые брюки, проклюнулся в пьесе Булгакова "Иван Васильевич", а ателье с показом мод на квартире Зои превратилось в салон парижской моды на адском спектакле Воланда в Варьете из "Мастера и Маргариты".

Но не только Булгаков (сразу скажу, что это не мое открытие, публикации об этом можно найти в интернете, но это очевидно) черпал из "Зойкиной". Илья Ильф и Евгений Петров в своем романе "!2 стульев" позаимствовали очень много чего из пьесы Булгакова (и после этого некоторые "литературоведы" еще находят некие влияния "Золотого теленка" Ильфа и Петрова на "Мастера и Маргариту" Булгакова! Три раза "ха"!) Да, заимствование идеи -- это еще не плагиат. Но идей, взятых из булгаковской пьесы 1925 года в "12 стульях" 1928 года выпуска ТАК много, что в отношении Ильфа и Петрова вполне можно было бы возбудить уголовное дело о творческой "краже со взломом". Тут и бывший аристократ Обольянинов (сравни: Воробьянинов), тут и брильянтовое колье, "утерянное" Аметистовым в 1918 году и превратившееся у Ильфа и Петрова в жемчужное колье в кладе в стульях (основа сюжета!) и еще много-много идей, различных деталей, реплик и манер персонажей, и т. п.

Сравним:

Александр Аметистов, также известный как Сигурадзе Антон, он же Путинковский, он же Чемоданов. Ну чем не Остап Ибрагим-бей Бендер, не правда ли? Аметистов мечтает: "Ах, Ницца, Ницца, когда же я тебя увижу? Лазурное море, и я на берегу его в белых брюках!" Сравните: мечты о Рио-де-Жанейро и белых штанах "великого комбинатора" Бендера.

В общем, бедный Михаил Афанасьевич вынужден был при издании своей пьесы за рубежом в 1935 году значительно менять текст и, по сути, ухудшать свою же работу, чтобы избежать сходства с "12 стульями". Но в первом варианте пьесы (1925) все доказательства сохранились полностью. Если заинтересовались, то вы легко его найдете: вам нужен тот текст, где в списке действующих лиц Обольянинов и управдом Аллилуя, а не тот, где Абольянинов и управдом Портупея. Смотрите, не перепутайте!

Но "красные дьяволята" Ильф и Петров "награбили" у Булгакова не на одну книжку. А на все две, включая "Золотого теленка". И этот факт, вероятно, заметил пока только ваш рецензент (ура, открытие!). Вот текст Булгакова:

Не исключено (это, разумеется, только гипотеза), что "дети лейтенанта Шмидта" (Ильф и Петров, "Золотой теленок", 1931) также произошли от "знакомого Михаил Иваныча Калинина" (Булгаков, "Зойкина квартира, 1925).

Никакой благодарности от соавторов "12 стульев" и "Золотого теленка" Булгаков так никогда и не получил. Напротив, якобы настоящий автор идеи "12 стульев", писатель Валентин Катаев (брат Евгения Петрова) написал о Булгакове мстительный мемуар:

Разумеется, на длинной литературной дистанции Булгаков, проживший вдвое меньше Катаева, победил вчистую. Романы Булгакова знают все, а названия поздних романов Катаева исчезли из памяти людей. Так и остался он автором двух повестей для советских детишек: "Белеет парус одинокий" да "Сын полка"... А ведь был талантлив. Но разменял свой талант на Сталинскую премию, звезду Героя соцтруда, дачу в Переделкине и должность.

Неприятно это писать, но, постараемся быть объективными ко всем: булгаковский враг Катаев (он написал это почти через сорок лет после смерти Мастера) выстрелил довольно точно. Например, в "Мастере и Маргарите" сцена бала у Сатаны, по всей видимости, допускаю это, на удивление пошлая. Пошла она не в том смысле, что там голые бабы и "срамота", а в том трудноуловимом смысле, который придавал "пошлости" В. Набоков, т. е. пошлость как банализация. Действительно, эти обнаженные дамы "в одних туфельках" и их спутники во фраках. Не то свингерский съезд, не то конгресс нудистов... Массовая банная вечеринка какая-то! Все эти избыточные бассейны с вливающимся и выливающимся, как в учебнике у гимназиста-алкоголика, шампанским и коньяком... Конечно, Дьявол -- банален и не может ничего своего оригинального сотворить (все-таки, он "обезьяна Бога"), поэтому и его бал, по идее, должен быть пошлым и банальным, но так глубоко Булгаков все же не копал! Его Воланд -- это мудрец и философ.

Очень трудно сказать, как работало сознание дописывавшего "Мастера и Маргариту" и отравленного морфием умирающего Михаила Булгакова. Возможно, там были такие вот картины. В "Зойкиной квартире" все как-то веселее, да и Булгаков был куда моложе... Но и тут не без наркотиков. Обольянинову китаец колет морфий. Аметистов вынюхивает "дорожку" кокаина ("Нет, хороший кокаин. Чувствую. Мысли яснее. При такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина".) В нехорошей квартире еще кто-то курит опиум и вообще идет постоянный кутеж. "Лакеи носят вина, а воры носят фрак", как пелось в старинной блатной песне. А ничего не поделаешь -- гримасы НЭПа! Ой, не зря эту комедию запретили, не зря...

Кончается пьеса криком Зои: "Прощай, прощай, моя квартира!". Сравним эту фразу с концовкой чеховского "Вишневого сада":

Почему же Михаил Булгаков в конце своей пьесы решил вдруг дать отсылку к финалу "Вишневого сада" А. Чехова? Ну, вероятно и тут, и там появляются новые владельцы садов и домов, новые хозяева, а старые владельцы лишаются родных квартир. А почему вдруг так спародировал и "занизил" Булгаков эту фразу? Да вот, новые хозяева жизни тоже в общем-то оказались довольно низенькими людьми...

И почему я так долго бегала от этой повести? Экранизацию смотрела несколько раз, она потрясающая.

В начале - завывание холодного ветра, несчастный, покалеченный, голодный пёс. Тёплая, уютная профессорская квартира, отменное питание, доброе обращение, забота. Сытно, спокойно, даже как-то по-человечски. В первой части повествования хорошо и комфортно.
Затем идёт операция с неприятными физиологическими подробностями, жутковатое очеловечевание Шарика. Но лучше бы он так и оставался псом. Неплохой был пёсик, добрый, хоть и не без хитрецы. Но человеческий мозг взял верх над собачим сердцем, а жаль.
Не стану здесь рассуждать над глубинным смыслом повести, об этом уже столько всего сказано. Просто скажу, что впечатление от неё неизгладимое. Профессор и профессорская квартира, Швондер и Полиграф Полиграфович - ярчайшие образы, и мимолётные, незначительные персонажи очень запоминающиеся и живые.
И то, что лежит на поверхности, и то, что скрыто, и то, как подано - великолепно!

Волны времени шумят над головами. Одна эпоха сменяет другую. Государства исчезают. Возникают новые.
Но в экране телевизора вижу чей-то до боли знакомый интерфейс. Неужели? Да, увы, я не ошиблась. Полиграф Полиграфыч Шариков. За долгую жизнь он сильно изменился. Приобрел лоск и солидность. Заматерел, можно сказать. Но суть осталась прежней.

Расхожей стала фраза, что мол, Булгаков, всей душой ненавидевший советскую власть, разнес ее в повести, и не только в ней, в пух и перья, как Шариков пресловутую сову, набитую красными тряпками. Да, Михаил Афанасьевич, новую для него действительность, мягко говоря, не жаловал. Но давайте вспомним, кто создал из безобидного и милейшего пса настоящее чудовище? Профессор Преображенский со своим помощником Борменталем! Т.е. представители старой русской интеллигенции. Очень хорошо, хотя и несколько по другому поводу, сказал в интервью Ксении Собчак продюсер, театральный режиссёр и педагог, экс-худрук МХАТ им. Горького Эдуард Бояков. Кому интересно, посмотрите. Да, это либеральная, вечно всем недовольная интеллигенция в угаре все поменять порождает в конце концов Шариковых,а потом сильно удивляется разрухе в головах. От осинки не родятся апельсинки. И если сутью Шарикова является убогий Клим Чугункин, то ждать от эксперимента ничего хорошего невозможно априори.
Но почему же ОНО такое непотопляемое? Отнюдь не только потому что представляет собой известную субстанцию, а потому, что рядом всегда и всюду оказывается Швондер. Это тот самый сеятель, который нюхом чует благодатную почву и усиленно занимается на этой ниве собственной посевной.
И вот вроде бы профессор Преображенский успевает купировать Шарикова. Но никто не даст гарантии, даже сам автор повести, что очень в определенном смысле озабоченный Полиграф Полиграфыч не успел таки оставить потомства. Учитывая наше настоящее, я в этом смысле пессимистка.
Что до двух пьес из этого сборника, то они в той или иной степени связаны с "Собачьим сердцем". Впрочем, как и со всем творчеством мню горячо любимого Михаила Афанасьевича. "Зойкина квартира" вообще показалась мне неким черновиком главного романа писателя. Во всяком случае, квартира очень нехорошая. И персонажи будущего Великого романа в пьесе просматриваются.

В "Багровом острове" авторство Булгакова лишь частично. Поскольку это просто вольный пересказ Жюль Верна. И что-то мне эта вещь не пошла никаким боком.

Читать/не читать. Обязательно читать! Причем, внимательно. А если нужно и перечитать.

С творчеством Булгакова у меня странные отношения. Я ругаю его знаменитый роман, но в тоже время часто возвращаюсь. Если же говорить о пьесах, то тут еще сложнее.

Единственное, что читала и сотни раз смотрела Иван Васильевич , а дальше и не продвинулась. Приятное стечение обстоятельств, когда залезла на сайт и чисто из любопытства глянула раздел с аудиоспектаклями. Гениальное прочтение! Я словно побывала на постановке в театре! Не поленитесь и прослушайте игру Мазуркевич! Ее прочтение подарило мне не просто новый взгляд на актрису, но и на аудиоспектакли в целом!

Ладно, чего это я восхваляю одних, забываю о главном — о пьесе. А вот с сюжетом у меня не сложилось. Я прекрасно представляю ситуацию, но мало ее понимаю. Как объяснить иначе — ума не приложу. Сатира вроде и подвластна, но с таким скрипом...

Действие пьесы относится ко времени НЭПа. Тридцатипятилетняя Зоя открывает на своей квартире швейную мастерскую, а под её прикрытием устраивает дом свиданий. И закрутилось, и завертелось все с бешенной скоростью)

То что мне не понравилось, — не беда) Я особо вредная и непредсказуемая) Никогда не угадать, что понравится, а что — нет. Настоятельно рекомендую именно прослушать пьесу, Мазуркевич и Равикович сотворили волшебство, такая похвала от меня — редкость))))

3.5 из 5

Это не я, это профессор Преображенский. Очень он не любил пролетариев, видимо, как и автор. Чего это вдруг это произведение было под запретом? Вот странно) Помню, как-то написал сочинение на пятерку по Булгакову, не читав ничего из его произведений. Эх, сейчас бы почитать это сочинение...) Но общий вывод я помню, Булгакову досталось и от царской власти и от советской. Почему бы ему любить советскую власть? Потом сразу прочитал "Мастера и Маргариту", от чего у меня случился отвал башки (в хорошем смысле слова, то есть очень понравилось). А вот до всего остального как-то руки не доходили. Была попытка почитать "Белую гвардию", но очень уж жизненное начало, очень сегодня, кстати, актуальное, меня испугало. Это же даже не 2008-й был год, а сильно раньше, все волки еще прикидывались овцами.
Вот и профессор, колоритная очень личность, получился почти антисоветчиком. Точнее, он был видный и важный профессор поэтому ему прощалась нелюбовь к пролетариату. Для него это просто ругательство было, а не слово. То есть, по профессору Преображенскому, пролетарий это тот, кто не хочет ничего делать и все время что-то требует, состоя в разных профсоюзах.
Читал я, кстати, хоть и имея эту повесть в нормально изданном сборнике, переплетенную перепечатку взятого у кого-то родителями в период запрета тоже самиздатовский вариант. Мы храним эту перепечатку как память, мама лично печатала на нашей печатной машинке (совсем не ундервуд, но работает по сию пору). Запрещенка была, кстати самая разная. Например, у моего друга в семье хранится самиздат "Луки Мудищева". Помните, "Людей уж нет, одни людишки..." Дальше продолжать не буду)
С одной стороны, вывод у этой истории такой - каждый хорош на своем месте, если обезьяне дать гранату, получится нехорошо, а если из хорошего песика сделать человека, получится пролетарий Шариков, швондеров ученик, то есть практически Швондер 2.0. С другой стороны дается понять, как человек, среднестатистический Хомо Сапиенс, мало отличается от животных, особенно если его держать за животное.
С обоими выводами я не согласен, но не могу же я спорить с классиком!)
Читал я эту повесть вместе с племянницей, которая имеет потребность в более взрослой уже литературе, чем классическая детская литература. Но если бы я не полагался на замечательный фильм Бортко, мне, к слову, понравилась и его постановка "Мастера и Маргариты", где вырезаны были подробности о том, чего именно пересаживали Шарику от трупа, я бы подумал еще читать ли ей это. Мы были в культурном шоке от подробностей описания операции и от того, что именно пересадили Шарику, а не сердце, как я полагал)
Если сравнивать книгу и фильм, я возьму на себя смелость утверждать, что фильм получился даже лучше. Например, если по выписыванию героя Преображенского (в исполнении Евстигнеева между прочим, одна из лучших его ролей), то можно зафиксировать некую ничью между книгой и фильмом, то сам Шариков в книге оказался практически не раскрыт, в отличие от фильма. В фильме копнули еще более глубоко. Хоть вектор, конечно, задан книгой, в кратчайшие сроки переплюнуть по пролетарскости самого Швондера. И ведь удалось!
Но то фантастика. Хоть в жизни встречаются и Шариковы и Швондеры, и обезьянам все чаще дают поиграть с гранатами...
Возможно, это нормальный ход вещей. Ведь находятся же и Преображенские, хоть кажется уже что неоткуда им взяться. Значит не все еще потеряно, будем жить!)