Рецензия на книгу

• 

  PorfiryPetrovich

  28 июня 2019

  Нехорошая квартира

  Всей читающей публике хорошо известен адрес булгаковской "нехорошей квартиры", где прошел бал у Сатаны : Москва, Большая Садовая, 302-бис, кв. № 50. Но не все знают, что в творчестве Михаила Булгакова была еще одна "нехорошая жилплощадь": Садовая, 105, кв. 104. Сатана, там вероятно, лично не бывал, но очень веселые балы происходили -- там пили шампанское, кололи морфий, нюхали кокаин, курили опиум, общались с прекрасными дамами -- и даже одно убийство имело место. Нехороший адрес этот известен из пьесы Булгакова "Зойкина квартира", написанной в 1925 году и исключенной из репертуара театра Вахтангова в 1929 году.

  Булгаковская пьеса начинается с шумов Москвы времен НЭПа (НЭП -- "новая экономическая политика" советских властей, направленная на оживление экономической жизни после разрухи и Гражданской войны).

  
  Сцена представляет квартиру Зои - передняя, гостиная, спальня. Майский закат пылает в окнах. За окнами двор громадного дома играет как страшная музыкальная табакерка:
  Шаляпин поет в граммофоне: "На земле весь род людской..."
  Голоса: "Покупаем примуса!"
  Шаляпин: "Чтит один кумир священный..."
  Голоса: "Точим ножницы, ножи!"
  Шаляпин: "В умилении сердечном, прославляя истукан..."
  Голоса: "Паяем самовары!"
  "Вечерняя Москва" - газета!"
  Трамвай гудит, гудки. Гармоника играет веселую польку.
  

  Как видим, Москва Златоглавая все еще полна жизни и частной инициативы, до сноса храмов, коллективизации, индустриализации и Большого террора пока далеко.

  В самых общих чертах выдадим фабулу пьесы: вдова Зоя Пельц, 35 лет, бывший граф Павел Обольянинов, 35 лет и авантюрист Александр Аметистов, 38 лет, пытаются уберечь шестикомнатную квартиру Зои в доме на Садовой от "уплотнения" (подселения) пролетарским элементом. Для этого они организуют на квартире ателье по пошиву модных туалетов и "прозодежды", а на деле публичный дом. Все трое собираются заработать денег и "дать лататы из СеСеРе". В конце концов, в квартире происходит убийство, Аметистов бежит, а Зою и Обольянинова забирает милиция.

  Москва переживала жилищный кризис -- десятки тысяч новых москвичей, преимущественно крестьян, пытались найти здесь приют и работу. Недаром, ох недаром Воланд в "Мастере и Маргарите" говорил: "Квартирный вопрос только испортил их..." А вот как жалуется в пьесе бывший граф Обольянинов своему визави, пройдохе Аметистову:

  
  А м е т и с т о в. Ну, с вами не разговоришься! Как квартиру находите? А?
  О б о л ь я н и н о в. Очень уютно. Отдаленно напоминает мою прежнюю
  квартиру.
  А м е т и с т о в. Хороша была?
  О б о л ь я н и н о в. Очень хороша, только у меня ее отобрали.
  А м е т и с т о в. Да неужели?
  О б о л ь я н и н о в. Какие-то с рыжими бородами выкинули меня...
  

  Как видим, "бывших людей" не только "уплотняли", но и попросту лишали собственного жилья (хорошо, если не вместе с жизнью). В любом случае, их дальнейшая судьба была весьма трагична. Если Обольянинов и перенес возможное тюремное заключение, которое следует из финала пьесы, то 1937 год он, как бывший граф, пережил вряд ли.

  "Зойкина квартира" удивительна тем, что вдохнула жизнь сразу в несколько других литературных произведений, и не только самого М. Булгакова. Авантюрист (вор), обретающий в Москве новые брюки, проклюнулся в пьесе Булгакова "Иван Васильевич", а ателье с показом мод на квартире Зои превратилось в салон парижской моды на адском спектакле Воланда в Варьете из "Мастера и Маргариты".

  Но не только Булгаков (сразу скажу, что это не мое открытие, публикации об этом можно найти в интернете, но это очевидно) черпал из "Зойкиной". Илья Ильф и Евгений Петров в своем романе "!2 стульев" позаимствовали очень много чего из пьесы Булгакова (и после этого некоторые "литературоведы" еще находят некие влияния "Золотого теленка" Ильфа и Петрова на "Мастера и Маргариту" Булгакова! Три раза "ха"!) Да, заимствование идеи -- это еще не плагиат. Но идей, взятых из булгаковской пьесы 1925 года в "12 стульях" 1928 года выпуска ТАК много, что в отношении Ильфа и Петрова вполне можно было бы возбудить уголовное дело о творческой "краже со взломом". Тут и бывший аристократ Обольянинов (сравни: Воробьянинов), тут и брильянтовое колье, "утерянное" Аметистовым в 1918 году и превратившееся у Ильфа и Петрова в жемчужное колье в кладе в стульях (основа сюжета!) и еще много-много идей, различных деталей, реплик и манер персонажей, и т. п.

  
  Ипполит Матвеевич, поминутно поправляя колебавшееся на носу пенсне, с ударением произносил:
  – Три нитки жемчуга… Хорошо помню. Две по сорок бусин, а одна большая – в сто десять. Брильянтовый кулон… Клавдия Ивановна говорила, что четыре тысячи стоит, старинной работы…
  Дальше шли кольца: не обручальные кольца, толстые, глупые и дешевые, а тонкие, легкие, с впаянными в них чистыми, умытыми брильянтами; тяжелые, ослепительные подвески, кидающие на маленькое женское ухо разноцветный огонь; браслеты в виде змей с изумрудной чешуей; фермуар, на который ушел урожай с пятисот десятин; жемчужное колье, которое было бы по плечу только знаменитой опереточной примадонне; венцом всему была сорокатысячная диадема.
  

  Сравним:

  
  З о я. Молчи, болван. Где колье, которое ты перед самым отъездом в восемнадцатом году взялся продать?
  А м е т и с т о в. Колье? Постой, постой... Это с бриллиантами?
  

  Александр Аметистов, также известный как Сигурадзе Антон, он же Путинковский, он же Чемоданов. Ну чем не Остап Ибрагим-бей Бендер, не правда ли? Аметистов мечтает: "Ах, Ницца, Ницца, когда же я тебя увижу? Лазурное море, и я на берегу его в белых брюках!" Сравните: мечты о Рио-де-Жанейро и белых штанах "великого комбинатора" Бендера.

  В общем, бедный Михаил Афанасьевич вынужден был при издании своей пьесы за рубежом в 1935 году значительно менять текст и, по сути, ухудшать свою же работу, чтобы избежать сходства с "12 стульями". Но в первом варианте пьесы (1925) все доказательства сохранились полностью. Если заинтересовались, то вы легко его найдете: вам нужен тот текст, где в списке действующих лиц Обольянинов и управдом Аллилуя, а не тот, где Абольянинов и управдом Портупея. Смотрите, не перепутайте!

  Но "красные дьяволята" Ильф и Петров "награбили" у Булгакова не на одну книжку. А на все две, включая "Золотого теленка". И этот факт, вероятно, заметил пока только ваш рецензент (ура, открытие!). Вот текст Булгакова:

  
  А л л и л у я. Отчего же вышли?
  А м е т и с т о в. Фракционные трения. Не согласен со многим. Я старый массовик со стажем. С прошлого года в партии. И как глянул кругом, вижу - нет, не выходит. Я и говорю Михаил Ивановичу...
  А л л и л у я. Калинину?
  А м е т и с т о в. Ему! Прямо в глаза. Я старый боевик, мне нечего терять, кроме цепей. Я одно время на Кавказе громадную роль играл. И говорю, нет, говорю, Михаил Иванович, это не дело. Уклонились мы - раз. Утратили чистоту линии - два. Потеряли заветы... Я, говорит, так, говорит, так я тебя, говорит, в двадцать четыре часа, говорит, поверну лицом к деревне. Горячий старик!
  

  Не исключено (это, разумеется, только гипотеза), что "дети лейтенанта Шмидта" (Ильф и Петров, "Золотой теленок", 1931) также произошли от "знакомого Михаил Иваныча Калинина" (Булгаков, "Зойкина квартира, 1925).

  Никакой благодарности от соавторов "12 стульев" и "Золотого теленка" Булгаков так никогда и не получил. Напротив, якобы настоящий автор идеи "12 стульев", писатель Валентин Катаев (брат Евгения Петрова) написал о Булгакове мстительный мемуар:

  
  Впоследствии, когда синеглазый прославился и на некоторое время разбогател, наши предположения насчёт его провинциализма подтвердились: он надел галстук бабочкой, цветной жилет, ботинки на пуговицах, с прюнелевым верхом, и даже, что показалось совершенно невероятным, в один прекрасный день вставил в глаз монокль, развёлся со старой женой, изменил круг знакомых и женился на некой Белосельской-Белозерской, прозванной ядовитыми авторами "Двенадцати стульев "княгиней Белорусско-Балтийской".
  

  Разумеется, на длинной литературной дистанции Булгаков, проживший вдвое меньше Катаева, победил вчистую. Романы Булгакова знают все, а названия поздних романов Катаева исчезли из памяти людей. Так и остался он автором двух повестей для советских детишек: "Белеет парус одинокий" да "Сын полка"... А ведь был талантлив. Но разменял свой талант на Сталинскую премию, звезду Героя соцтруда, дачу в Переделкине и должность.

  Неприятно это писать, но, постараемся быть объективными ко всем: булгаковский враг Катаев (он написал это почти через сорок лет после смерти Мастера) выстрелил довольно точно. Например, в "Мастере и Маргарите" сцена бала у Сатаны, по всей видимости, допускаю это, на удивление пошлая. Пошла она не в том смысле, что там голые бабы и "срамота", а в том трудноуловимом смысле, который придавал "пошлости" В. Набоков, т. е. пошлость как банализация. Действительно, эти обнаженные дамы "в одних туфельках" и их спутники во фраках. Не то свингерский съезд, не то конгресс нудистов... Массовая банная вечеринка какая-то! Все эти избыточные бассейны с вливающимся и выливающимся, как в учебнике у гимназиста-алкоголика, шампанским и коньяком... Конечно, Дьявол -- банален и не может ничего своего оригинального сотворить (все-таки, он "обезьяна Бога"), поэтому и его бал, по идее, должен быть пошлым и банальным, но так глубоко Булгаков все же не копал! Его Воланд -- это мудрец и философ.

  Очень трудно сказать, как работало сознание дописывавшего "Мастера и Маргариту" и отравленного морфием умирающего Михаила Булгакова. Возможно, там были такие вот картины. В "Зойкиной квартире" все как-то веселее, да и Булгаков был куда моложе... Но и тут не без наркотиков. Обольянинову китаец колет морфий. Аметистов вынюхивает "дорожку" кокаина ("Нет, хороший кокаин. Чувствую. Мысли яснее. При такой чертовой гонке порядочному человеку невозможно без кокаина".) В нехорошей квартире еще кто-то курит опиум и вообще идет постоянный кутеж. "Лакеи носят вина, а воры носят фрак", как пелось в старинной блатной песне. А ничего не поделаешь -- гримасы НЭПа! Ой, не зря эту комедию запретили, не зря...

  Кончается пьеса криком Зои: "Прощай, прощай, моя квартира!". Сравним эту фразу с концовкой чеховского "Вишневого сада":

  
  (Раневская) Любовь Андреевна: "О мой милый, мой нежный, прекрасный сад!.. Моя жизнь, моя молодость, счастье мое, прощай!.. Прощай!.."
  

  Почему же Михаил Булгаков в конце своей пьесы решил вдруг дать отсылку к финалу "Вишневого сада" А. Чехова? Ну, вероятно и тут, и там появляются новые владельцы садов и домов, новые хозяева, а старые владельцы лишаются родных квартир. А почему вдруг так спародировал и "занизил" Булгаков эту фразу? Да вот, новые хозяева жизни тоже в общем-то оказались довольно низенькими людьми...

  46 понравилось

  3

  2,2K