Фиалка Пратера

Самый большой плюс этой повести - она короткая.
Действие повести происходит в 1933 году. Европа. Время очень неспокойное. Гитлер уже развернул вовсю свою деятельность. Главной темой последних дней стал выход Германии из Лиги Наций. Поговаривают, что после укрепления линии Мажино, возможно начало войны против Гитлера. Но возможная война не повод отказаться от развлечений. Поэтому и фильмы снимают, и театры работают, и кабаре. Люди живут на всю катушку))
Однажды в доме Кристофера Ишервуда раздается звонок. Звонили из киностудии "Империал Балдог".И звонивший довольно-таки странный. Да и разговор получился странным и сумбурным. О самом Кристофере никаких точных сведений у звонившего нет, но все равно Ишервуд им нужен. Очень нужен, чтобы причесать снятую после третьего представления "Фиалку Пратера". И то,что Ишервуд не имеет никакого отношения к кино, и то, что он не знаком с Фридрихом Бергманном и не знает,кто это такой, не останавливает звонившего. Он хочет, а точнее его патрон-господин Чатсворт хочет Кристофера Ишервуда.
И Кристофер сначала отказывается, ведь у него сейчас в процессе его новая книга и ему не до авантюр. Но когда звонит Фридрих Бергманн, который уже почти успел вляпаться в неожиданности)) и прямо-таки насел на Кристофера, не дав ему опомниться, Ишервуд спешит на встречу к новому знакомцу и со всего размаха попадает в эту новую для него авантюру с мюзиклом. Но сначала знакомится с чванливым ̶и̶ ̶о̶ч̶е̶н̶ь̶ ̶н̶е̶п̶р̶и̶я̶т̶н̶ы̶м̶ ̶т̶и̶п̶о̶м̶ господином Чатсвортом и австрийским режиссером Бергманном. Бергманн просто душка)) Весь подвижный, неспокойный, громкий, но интересный и часто очень колючий на язык.
Ну а дальше: "Да будет фильм!"
Нам расскажут и покажут кухню кинематографа. Жизнь на съемочной площадке, интриги, ссоры, капризы актрисуль и не только. Думаю, эта часть будет интересна тем, кому нравится читать о киношной кухне.
Не смотря на легкий язык, местами что-то похожее на юмор, повесть мне не понравилась. На этом я закончу своё знакомство с Ишервудом, не моё, совсем.

Почему-то это название запало мне в память - видимо, на фоне обсуждения в какой-то группе. Прям занозой сидело - и когда я увидела аудио...
Несколько раз менялось настроение произведения - и мое отношение к происходящему. Уложить в одно предложение "Автор расписывает свой опыт (или фантазии - тут немного непонятно) работы на съемочной площадке в качестве сценариста" - будет очень поверхностно. Казалось бы - произведение занимает всего 100 страниц, даже не могу его обозвать ни рассказом, ни повестью. Но...
С самого начала повествование принимает какой-то бытово-комический тон. Кристоферу Ишервуду поступает предложение выступить сценаристом для перенесения на экран фривольной пьесы в стиле немного "Моей прекрасной леди" - собственно, "Фиалка Пратера". Он изначально относится к этой работе совершенно несерьезно - как к полной халтуре - но знакомится с уникальной личностью: режиссером Бергманом. Не совсем тем, о ком сразу думается, здесь он - Фридрих и австриец. *Хотя у меня есть подозрение - что это тоже личность не выдуманная) С исчерпывающей резолюцией

• А как я его вообще узнаю?
• О, сэр, - посыльный многозначительно улыбнулся. - Подобного господина невозможно не распознать.

  И вся их работа с Бергманом - наверно, моя любимая. Восхитительно жирными и уверенными мазками выписан этот образ увлекающегося творца - с его громогласным голосом и театральными жестами. Как он буквально занимает роль отца и сначала попрекает Кристофера, что тот живет с матерью и не может выбраться из-под опеки, а потом - переносит это на англичан вообще. Как учит выкладываться и вкладываться даже в такую халтурную работу. Как он говорит

Ну а потом идет - совершенный мультфильм "Фильм, фильм, фильм". Полное описание съемочной площадки со всеми ее деталями, скрытыми от зрителя: стервами-примами, монтажерами, которые мнят себя единственными творцами, продюсерами... Декорациями,которые возводятся во время съемок. А уже произошел переход к звуковому кино, но не все успели к этому привыкнуть - и происходят забавные казусы: то запишется звук молотков плотников, то - скрип операторской тележки, то тень микрофона влезет в кадр. Как сказано в книге

Такие - абсолютно рабочие моменты...
Тут я пришла в небольшое недоумение. Ну - интересно, ну - познавательно - и? И тут стоит вспомнить, что Бергман - австриец, и в Австрии осталась его семья, а на дворе - середина 30х годов. И - грянуло... И вот эта финальная часть - переворачивает все и ломает весь настрой, и сдувает всю мишуру... И все происходящее дальше - очень правдоподобное, очень честное и очень показательное...
Занятное произведение - которое изначально брало очень несерьезный тон (возможно, как заглавный водевиль), но потом... И не сообразишь, ради какого посыла все писалось - сейчас мне кажется, что ради финального. С мощной цитатой

На 100 страниц собрала много цитат - потому что они мне запомнились. Как Ишервуд пишет, как рисует и вырисовывает свои картины и портреты. Не скажу, что я осталась в полном восторге - но это было довольно ярко и образно. Порекомендую - ценителям классических рассказов, которые знают, что самый небольшой рассказ может вмещать целую вселенную. Интересующимся изнанкой творческих процессов - тут это подано из первых уст. Ну и - интересующимся историческим периодом 30х годов в Европе - тут этого порядочно.
Слушала в исполнении Константина Королькова - что буду рекомендовать и вам. Мне хватило на полторы прогулки, читает он хорошо и вовлеченно, да и еще оживляет подобный "автофикшн". Произведение совсем небольшое, и 100 страниц заняло где-то 3-4 часа аудио. И то потому, что очень много было невероятно подробных сносек на немецких политических деятелей вроде Димитрова. Хотя, может, кто-то возьмет произведение и ради этого...

Вообще, ишервуд просто неистово писал о своем житье-бытье, как я погляжу. Такого вот сорта-вида писатель, в отличие, от чехова, к примеру, который вовсю полоскал личнуху друзей-приятелей, знакомых и разных мимопроходящих. То есть я не осуждаю ни разу и никого, если что. Наоборот мне даже нравится. Значит, вот.

И снова германии в судьбе простого и молодого английского писателя к.и. На этот раз в виде кинематографа. В виде приглашенного мэтра из германий, раз уж к.и. владеет немецким языком. То есть добро пожаловать на съемочную площадку за зарплатой сценариста и в качестве няньки для иностранного гения.

А ситуация в мире, знамо какая. Нацистская гидра уже вовсю подняла головы, уже затоптали австрии, а у гения там семья, и у жены так себе происхождение в безжалостном свете арийской доктрины. Но киношный капитализм не знает слов жалости и сочувствия, ровно на пять минуточек, не больше. Так что камера запущена - мотор, пленка бешено крутится и на ней расцветают фиалки. Нда.
В общем, никого из начальников не волнует чужое горе. Так что к.и. учится писать сценарии и изо всех сил дружит со страдающим гением, в котором обрел родственную душу.

Еще тут описан момент. Можно назвать это магией кино, но это скорее магия гения, магия настоящего мастера. Когда из дико пошлого сценария и с так себе актерами получается на выходе, если не шедевр, то нечто весьма завораживающее. Да такое, что французские коммунисты игнорируют идеологически правильную советскую фильму о трактористах, несмотря на технические чудеса съемки, и ходят-ходят на просмотр так себе мелодрамки о любви продавщицы фиалок и принца фиг пойми какой страны в маске-инкогнито.

Хорошо написано про пожирание людей. Киношный гений, как и чехов, неистово жрет личнуху окружающих. Даже жаль было его бедную секретаршу, которую он просто высасывает как паук муху-цокотуху, то есть она рассказывает ему все, буквально все о себе, чуть ли не до цвета нижнего белья. И вся эта, казалось бы, ниочемная информация идет в копилку вдохновения. К.и. тоже подвергся коварному нападению, но устоял. Подозреваю потому, что прекрасно мог и сам написать о своей личнухе, чем и занимался, если кто в курсе его творчества.

Короче говоря, эти творческие люди, особенно, таланты и гении - те еще монстры. Те еще ненасытные пауки со сложной сетью паутины посреди фиалок и прочих цветущих зарослей, высасывающие жизнь, силы, энергию, чувства и эмоции из обычных людей. Всяким мухам-цокотухам надобно остерегаться, в общем.