Петербургские повести

Для меня Н.В. Гоголь один из наиболее понятных классиков. Его произведения читаются просто и легко. НО… После прочтения повести «Нос» я всерьез задумалась о «простоте» произведения.

Я не раз слышала, что «Нос» - повесть очень-очень странная и многим совершенно непонятная. А ведь и правда? Майор Ковалев, проснувшись утром и взглянув в зеркало, не обнаружил на своем прекрасном и важном лице носа. Я представляю шок человека, увидевшего пустое и гладкое место между щек. Ну и куда теперь выйдешь без носа! Ни с кем не поздороваешься, не пообщаешься! Ковалев, не теряя ни секунды, отправляется на поиски носа, предварительно прикрыв лицо платком. И каково его удивление, когда он встречает свой нос, который в свою очередь не обращает на «хозяина» внимание, попросту игнорирует его. В какое он приходит негодование, когда ему отказываются помочь редакция газеты, частный пристав, штаб-офицерша Подточина. Тогда к герою приходит мысль, что жизнь его отныне бессмысленна, что без носа он в этом обществе никто.

В этой небольшой повести автор поднимает важную тему того времени – положение человека в обществе. Коллежский асессор Ковалев, который чаще всего именовал себя майором (для важности), всю свою жизнь стремился добиться высшего чина, подняться по карьерной лестнице, стать уважаемым человеком в обществе. Казалось, что в этом плохого? Но какой ценой он этого добивается? Он позабыл о жизни с другими мечтами и приоритетами, забыл, что карьера – это не самое важное в жизни. Автор подчеркивает узость взглядов таких «одержимых карьерой» людей.

Еще раз повторю, что произведение очень странное. Каждый может истрактовать его по-своему. Поэтому читайте, понимайте и извлекайте для себя чего-нибудь полезного:)

Без носа, то есть без высокой оценки общества человек не чувствует в себе, совершенно никакой внутренней силы. Годами сидя в этой "одежке", привыкнув к ней, и вдруг потеряв ее, "а ведь это случается, хоть и редко" он никак не может найти опоры в самом себе, а только и ищет, как бы восстановить все на свои места, как было.
А ведь такая "одежка" может быть очень разного покрова, и Хороший отец, и Любящая мать, и директор магазина или просто красавица. Все течет и все меняется, как нам всем известно, и мы, и общество, и наше в нем место. Фундамент и силу, видимо, следует строить на чем-то более незыблемом, на чем-то, что мы можем отыскать только в глубине своей души (что бы это слово не значило).
Произведение вызвало цепь интересных мыслей, и спасибо ему за это! Хотя я и не уверен, хотел Гоголь пойти так глубоко, или же он ограничивался лишь рассуждениями о чрезмерной значимости "ранга и чина". Скорее первое.

Гоголь - это чтение, которое доставляет тебе сплошное удовольствие. Его тексты невольно читаешь медленно, стараясь представить себе все то, что пытается донести до читателя этот писатель.
На "Невский Проспект" мой взгял пал случайно, меня просто привлекло название. Мне захотелось сравнить "Невский" тех времен и нынешних, благо впечателния от недавней поездки были еще свежы.
Рассказ я прочитал и, надо сказать, удивился. Удивился в хорошем смысле этого слова. Не думал, что встречу на страницах этой книги такую драму. Как же сильно и глубоко описаны переживания героев! В этом рассказе нашлось место и грусти, и юмору, и радости.
Грустить, конечно, заставляет извечная тема любви. Но здесь она описана в нестандартнм ракурсе. Художник был влюблен в свою музу, он приписал реальной внешности женщины желаемую душу, если можно так выразиться. Не захотев принять реальность, покончил собой до последнего момента, наверное, надеясь, что таинственная незнакомка ворвется к нему в комнату и скажет:"Что за вздор? Разве вы могли поверить, что я способна на такое?".
Где же найти в этом рассказе радость? Для мне она прежде всего в том, что мы с вами имеем сейчас возможность пройтись по Невскому Проспекту, как однаждый прошелся Гоголь, как пробегал по нему любопытный художник, преследуя свою возлюбленую. Гоголь дал нам понять, что Невский проспект обманчив. За красивыми вывесками, милыми женщинами и учтивыми мужчинами может скрываться все, что угодно... Нам нужно лишь быть чуткими, чтобы не попасть в капкан душеынх страданий, как попали герои этого рассказа.

Последний раз я читала Гоголя в школе. И вообще уже давно не бралась за русскую классику, а тут такой случай. С первых слов поняла как соскучилась за этим слогом...Он прекрасен. Хотя временами и тяжел к восприятию. Но прекрасен. Поистине именно на таких книгах нужно учиться говорить и писать.
Но к Гоголю у меня всегда были нейтральные чувства. Так случилось и с этой книгой. Мне понравился слог, понравилась мораль, передаваемая автором, понравился сюжет...но то, что называется, не зацепило...
Книга воспитательная. Еще один автор поднимает тему человеческих страстей - тщеславие, корысть, сребролюбие...и как легко из-за этих страстей потерять главное - самого себя..

При этом автор не дает прямых советов, но как будто подталкивает к единственно правильному решению..решению, которое каждый должен принять сам..и быть за него в ответе

Повесть, несмотря на всю комичность, оставляет в совершенно растрепанных чувствах и мыслях. И это вбитое со школы про "маленького человека" всплывает постоянно. Что вообще такое это понятие "маленький человек" и что с ним не так, особенно в параллели с другой вбитой со школы фразой "Человек - это звучит гордо!"?

И это точно не про должность. Согласно Табели о рангах, утвержденном Петром I, титулярный советник аж целая 9-я ступень в карьерной лестнице чиновника. Это высший среди низших рангов. Это как стоять у открытой двери и остается сделать шаг, чтобы оказаться полноправным членом "элитного клуба". Всего лишь одна ступенька вверх и вот ты уже не просто "Ваше благородие", а "Ваше высокоблагородие" и вправе передавать свое заслуженное дворянство потомкам. Например, сам Гоголь начинал с коллежского регистратора, самого низшего 14-го чина. Чтобы получить эту незавидную должность, ему пришлось приложить немало усилий. В той России, от будочника или учителя гимназии до министра, все были чиновниками. И для крестьян, мещан, купцов и даже духовенства - это все были господа. Вообще, в самом начале, при Петре I, когда Табель о рангах только был введен, право на дворянство получали уже с самого младшего чина. Но так как "элитный клуб" не резиновый, то со временем это право на дворянство оказывалось каждый раз выше на ступеньку. Таких титулярных Акакиев, без пяти минут потомственных дворян, были тысячи на просторах Российской империи. Если так смотреть, то многие родовитые дворяне выросли из когда-то вот таких маленьких человеков.

Наверное, звания "маленького человека" удостоили Акакия Акакиевича, потому что тот отказался от членства в клубе, когда оно у него было практически в руках, стоило только чуть поднапрячься, пошевелить извилинами, может даже отказаться от самого себя во имя лучшей версии себя. Ради такого шанса другие готовы были идти и на войну. Но у Акакия Акакиевича не было наследников. Жалование титулярного советника его вполне устраивало и хватало на все необходимое, даже смог, не опускаясь до взяточничества, накопить и какая-то, но была финансовая подушка безопасности. Да, его лучшими друзьями были буквы, а что плохого в том, чтобы найти свое призвание, каким бы оно ни было, и если оно приносит пользу другим. Профессию писаря сегодня заменили машинами, но каллиграфия, как и раньше, по-прежнему искусство.

Тогда, наверное, Акакий Акакиевич как-то мелко мечтал. Вот только, в мире чинов, шинель это не мечта и не просто предмет одежды, чтобы согревать и защищать от непогоды. Будь он обычным маленьким человеком, мог обойтись вполне и каким-то полушубком из масс-маркета или уже готовой недорогой солдатской шинелью. Но наличие чина, как определяло социальный статус и давало соответствующие права, так и налагало непререкаемые обязательства, в том числе и в одежде. Шинель, как знак принадлежности к избранным, шилась по утвержденным свыше правилам из какой и какого цвета должна быть ткань, какой длины быть шинели, сколько и на каком расстоянии пришиты пуговицы, вплоть до какой должно быть подкладке, а не по принципу идет ли или нравится ли. И даже имея все деньги мира или будь то предел мечтаний непременно сшить генеральскую шинель, Акакий Акакиевич не смог бы позволить себе ее носить, потому что, честно ли или бесчестно, но право на генеральскую шинель можно было только заслужить. Многое с тех времен кануло в лету, а выражение "честь мундира" продолжает жить.

Значит, Акакий Акакиевич такой маленький человек от того, что безропотно терпел насмешки коллег или не мог постоять за себя. Но когда шутки оказывались слишком невыносимы, ведь он мог ответить так, что за его жалостливым "Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?" кто-то да услышал потом всю жизнь того укоряющее "Я брат твой". А когда украли шинель, ему хватило характера и духу обратиться за справедливостью к значительному лицу в генеральском чине, чего не скажешь о самом значительном лице, оказавшемуся в похожей ситуации. Ведь кража шинели было не каким-то мелким хулиганством или мошенничеством, как сегодня, когда остается только расписаться в бессилии защитить свое. Прояви брат-чиновник больше честности и рвения к службе, как Акакий Акакиевич на своем месте, и дело с воровством шинелей дошло бы до суда, а такие случаи были, то преступление каралось бы сурово. За кражу на сумму свыше 30 рублей серебром выносился приговор о лишении всех прав, а также дворянского достоинства и полагалась ссылка на житье в какой-нибудь очень далекой от цивилизации губернии.

Мое итого, идея о "маленьком человеке", на самом деле, удачный маркетинговый ход, на который не хватило креатива в свое время у царей-императоров, чтобы через жалость, а жалость - одна из форм любви, размыть границы между мелким чиновничеством и остальным рабоче-крестьянским народом и избежать новых бессмысленных братоубийственных войн.

Убило же Акакия Акакиевича страдание не по шинели, доставшейся дорогой ценой, а за поруганные честь и достоинство из-за самодурства чужого генерала да при свидетелях, чего за всю жизнь не видал от своих. Значительное лицо в чине генерала и сам потом сожалел о своем высокомерии, но вряд ли только из сострадания, а скорее всего больше из страха. Будь на месте Акакия Акакиевича кто-то помоложе или не такой кроткий и беззлобный, запросто мог бы, если не пожаловаться, то вызвать на дуэль. Оскорбление чиновника было не просто нарушением порядка, а рассматривалось как покушение и преступление против власти. Понятия и правила чести были тогда иными. Дуэли случались даже среди женщин. Человек с запятнанной честью не мог считаться дворянином и становился изгоем. За дуэли наказывали и лишали званий, но легко могли простить убийство, если это оказывалось действительно крайней мерой, чтобы защитить честь и достоинство не только свои или своей семьи. Иначе оскорбленному оставалось только умереть со стыда. Понятие чести было не пустым звуком. Например, среди купечества могли не заключать, как сейчас, письменный договор, если сделку скрепляло честное купеческое слово. Репутация и слово чести стоили дороже денег.
Душа - Богу, сердце - женщине, долг - Отечеству, честь - никому...