Расскажи-ка мне ска…

– Теперь, – осклабился оборотень, – я буду тебя есть.
– Я какать хочу, – заявила Шапочка.
Еще бы, столько сожрать…
– Что? – растерялся бзу.
– Ка-кать. Прямо сейчас. Не могу же я навалить в кровать.
«А я могу…» – понял волк, осознав, что остался один на один с жуткой девочкой, которая, не моргнув глазом, умяла собственную бабушку, а потом забралась к нему в постель.
– Ну, иди, – осторожно разрешил он.

Было у мельника две дочери: одна красивая, другая амбициозная. Однажды отправились они на реку – старшая со злым умыслом, младшая с неясными целями. Старшая толкнула младшую в воду. Та, пока тонула, успела поинтересоваться причиной столь импульсивного поступка, на что старшая, смеясь, толкнула речугу о том, что сестренка потонет, а она-де выйдет замуж за ее возлюбленного. (То ли возлюбленные в те времена были не особо переборчивы, то ли у парнишки было –7,5 на оба глаза.)

"Отсюда мораль: не помогайте мудакам – когда вы станете им не нужны, вас вышвырнут в окно. Ужасно жалко кошку. Себя за лапы вышвырни, козел!"

Мебель купил генуэзский купец и выгодно перепродал аж в Англию, самому королю Дженезе. (Очень подходящее имя для английского короля, я считаю.)

Вот они, влажные фантазии плохих королей: когда тебя нет, карманная жена вылезает из шкафа и шуршит по хозяйству, а позовешь – она уже на кровати в позе кошечки.

«Увидала, – говорит, – вакансию на должность жены принца, и так он мне в душеньку запал, что немедля собралась и побежала ультрамарафон. За это время одежда износилась, обувь стерлась, но мой отец – могущественный король, точно-точно!»

А тут олень как раз к пещере подходит.
– Тук-тук, – говорит он. – Можно мне тоже в этом бедэндбрекфаст переждать непогоду?
– Конечно, – отвечает Каннелоро. – А ты случайно не великан-оборотень?
– Нет, – говорит олень. – Я олень. Вот, слышишь: бе-е-е!
– Тогда ладно.
– Только я тебя боюсь. Пожалуйста, привяжи своих собак, стреножь своих лошадей, положи меч на пол и держи руки так, чтобы я видел…
Короче, это оказался оборотень.
Никто не ожидал, конечно, такого поворота.

Вы когда-нибудь посылали кого-то к чертовой бабушке? (Вряд ли, конечно, сейчас в ходу другие локации.) А знали ли вы, что эта дама – вполне себе существующий абонент?

Не будь дурак, де Рэ не признавался, требовал адвоката, нотариуса и соблюдения конституции (не дождался каких-то 400 лет). В инквизиции поржали и назначили ему пытки три раза в день. Под пытками он и его сообщники во всем сознались, и в октябре 1440 года Жиля де Рэ торжественно задушили. Никаких детских тел в замке, к слову, так и не нашли.
Был ли он виновен – черт его знает теперь.