Валсарб

Отрываю от сердца пронзительную книгу, которая точно войдёт в мой личный топ года. Я не могла пройти мимо книги любимого издательства, написанной моей землячкой об одном из самых прекрасных мест Беларуси (о каком именно - можно узнать, если прочитать название наоборот). И я от души поздравляю Хелену с выходом её дебютного романа в финал литературной премии "Большая книга"!

Главная героиня романа - девочка из маленького белорусского городка Валсарб, где время остановилось. Она выросла не такой девочкой, как хотелось бы маме, ее не заботит, что подумают другие, а мама зависит от чужого мнения. Она слишком уж не от мира сего, у нее не получается ни быть как все, ни притворяться, что она как все. У неё нет друзей, её никогда не хвалят, в лучшем случае - не замечают, она умеет ждать подвоха, боится жизни, чувствует, что от нее исходит угроза, чувствует, что чем-то отличается от других. Она одинока...

Возможно именно поэтому она слышит голоса людей, которые некогда жили в Валсарбе, но умерли и их имена были забыты, - голоса "бывших людей". Вероятно поэтому они выбрали её, а ей проще существовать с бывшими людьми, чем с настоящими. Девочка не любит слушать о них, потому что потом эти посланники потустороннего мира приходят к ней как живые и рассказывают свои страшные истории, возвращаясь снова и снова. Их много, потому что Валсарб - это город-кладбище. Бывшие люди хотят быть услышанными, нуждаются в свидетельствах своего существования, поэтому они вынуждены напоминать о себе. А она вынуждена хранить чужую память.

"Страшно исчезнуть, пропасть бесследно". "Каждой душе нужны свидетели, душе необходимо, чтобы её назвали, окликнули по имени и где-то задокументировали это имя". Я благодарна автору за то, что она взяла на себя такую ответственность - написать книгу об этом и тем самым, возможно, спасти безымянных людей, которые оказались забыты. По сути это история, которая вырвет из мрака бытия тех, без кого наше существование было бы невозможным, станет их убежищем.

• Не существует отчаяния сильнее, чем отчаяние безымянной души
• Часто у нас не остаётся ничего, кроме прошлого и памяти
• Одиночество - вроде недуга, оно бросается в глаза не хуже других болезней

  Слог у автора необычайный, самобытный, поэтичный, читать сплошное наслаждение! Многократно мне хотелось плакать, но еще больше хотелось обнять эту девочку и сказать, что всё будет хорошо... Это болезненный, но очень светлый роман о личной и коллективной исторической памяти, бессобытийный и бессюжетный, но здесь это и не нужно, здесь главное - слова, которым нужно обрести правильную форму, и голоса, которым важно найти покой.

Начиная читать эту книгу, я не строила больших планов, а просто решила познакомиться с горячей новинкой. Но когда перевернула последнюю страницу, на глаза навернулись слезы.

История маленькой девочки, которая живет в белорусском городке Браслав удивительно уникальна – страдающая астигматизмом, но очень любящая читать девочка на самом деле очень одинока, потому что маме с папой некогда, потому что одноклассники считают ее «затычкой», потому что учителя просто не замечают, и даже не запоминают, как ее зовут.
Единственная отдушина девочки – это ее бабушка и дедушка, а еще «Он», тот, кто все время приходит к ней, с самого ее детства. И многие другие, замученные, убитые, безымянные жертвы фашистов. Казалось бы, почему именно к ней приходят все эти души? К самой обычной и простой девочке. Возможно, именно в этом и кроется секрет. Потому что только она сможет выслушать их историю, понять, стать их голосом когда-то, оживить их или увековечить в памяти.

Это роман о детстве, о правильном детстве, о любящих родителях, о внимании, воспитании, любви, о перестройке и о дружбе. Когда герой говорит голосом ребенка, ему невозможно не верить. Именно поэтому голосом ребенка все звучит правдоподобнее. После этой книги хочется обнять своих родных и близких, особенно детей, не отпускать, защищать и беречь. А еще уделять им внимание, слушать, общаться, любить.

Мне кажется, очень интересный и удачный дебют получился у автора. Она очень аккуратно и оригинально дотянулась до нашего читательского сердца.

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. (Ев. от Матфея)

Девочка увидела Бога. Пана Бога Деда.

Девочка увидела город с его кладбищами, костелом, домиками. Валсарб-Браслав, где богородичное покровительство соседствует с горьким прошлым еврейского гетто.

Девочка увидела буквы и слова, но скорее буквы. А слова наоборот. Она видит в лете тело, в весне сны, в осени сено и в зиме мази. Вот. Истину из тины видит и Каби, которого нет. А есть у неё черный тополь, и в окне - свет.

Девочка увидела травлю: оказалось, вовсе она не Девочка, а Затычка. Ещё она увидела предательство, смерть, свою ненужность. И безымянных умерших она тоже видела.

Девочку и приходящих к ней безымянных объединяет беловоронистость, в обоих случаях выступающая поводом для обвинения. А в чём вина? Уникальная, необычная, не такая, как все, героиня, смотрящая на мир по-своему. Всё так, но это о каждом из нас. Мы каждый - другой, и если однажды научимся принимать и понимать непохожесть окружающих, то и "Валсарбы" будут красивейшими историями без налёта трагичности и горького осадка.

А сейчас эта выстраданная поэтичная проза царапает внутри. Особенно, если вас дёрнет вбить в поисковик "Браслав, гетто". Я затянулась добровольно в эти словесные игры и до сих пор держу книгу рядом и перелистываю, чтобы, может, обнаружить в тексте ещё один спрятанный стих, слова-перевертыши и забавы с буквами. Или опять удивиться, как богато и необычно воспринимается мир ребёнком, а у взрослого зачастую лишь а тот суп - пустота. Листаю, ищу, удивляюсь, благодарю за это книгу.

И, да, при перечитывании царапает по-прежнему.

Девочка растет в небольшом белорусском городе, словно маленькое деревце, тянется к солнцу, чтобы мрак не успел поглотить. Однако тот все равно тянется к ней, трогает со спины, чтобы заметила, и не уходит, а ждёт своего часа, чтобы впоследствии наконец-то быть услышанным и забвение исчезло в предрассветных лучах.

Она видит мертвых, которых не похоронили должным образом, а просто свалили в общую кучу, не дав им имена и обрекая на бесконечное блуждание среди теней. Они хотят быть названными, услышанными, хотят найти покой. Ведь когда-то они были, ходили там же, где и ты, делали то же, что и ты, улыбались и хмурились, но однажды пришли другие и обрубили их нити жизни, не дав сделать последний вдох, не оставив родным и близким возможность попрощаться, забрали частичку памяти, вогнав в землю лопату.

Девочка одинока, девочка боится, но оборачивается и смотрит в глаза, слушает сердцем, чтобы средь пустоты появились буквы, сложились в слова, имена и растворились вместе с благодатью. 

Это красивое и проникновенное произведение, наполненное трогательными чувствами, одиночеством, непониманием, равнодушием, забытьем. Автор как будто бы тщательно подбирает слова, взвешивая их на весах, нежно перекладывая и помещая в тёплое/холодное место, чтобы те не искривились, а оставили важный после себя след. 

Валсарб - это неспешное вхождение в реку, когда обмакиваешь ножки, продвигаясь вперед по чуть-чуть, чтобы прохладная вода потихоньку обволакивала тело. Однако потом, набравшись храбрости, ты ныряешь, и тогда понимаешь, что тебя впустили в  невообразимый подводный мир.

После прочтения Валсарба остаётся ощущение чего-то неуловимого, не до конца высказанного, но важного для всех.
Любовь матери, чувство плеча и опоры как защита от непонимания и одиночества, непрерывность жизни от предков до нас и дальше.  Всё это переплетено в книге и в сознании взрослеющей девочки-героини.
Сначала вызывают недовольство и протест рваная композиция романа, нехарактерная для ребенка лексика. Иногда не сразу понятно, к кому обращены слова девочки.  Придраться, конечно, есть к чему: для Большой книги сыровато и немного невнятно.
Но можно посмотреть иначе: эта кажущаяся бессвязность и туманность - воплощение потока воспоминаний уже взрослого человека. Это искренняя попытка поделиться со всеми самым дорогим (любовь деда) и самым важным, что не давало покоя с детства (отношения с ровесниками, ревность к материнской любви,  голоса погибших в войну и забытых).
Поэтому роман-дебют Хелены Побяржиной достоин прочтения и привлечения внимания.

Одна из тенденций современной русскоязычной литературы — детский ракурс на совсем, кажется, не детские проблемы. Вот и главная героиня романа — девочка, живущая в провинциальном белорусском городке. Во главе её мира — Пан Бог, любящий дед, обожающий свою внучку. С родителями сложнее: отец вечно в разъездах, мать думает, что её дочь какая-то неправильная, неуклюжая, некукольная.

В мире главной героини есть и другие люди, они прячутся по углам и хотят рассказать ей свои истории. Бестелесные, безымянные, они когда-то жили и умерли в Валсарбе, остались здесь навсегда, без памятников и могил. Отзеркаленный Валсарб скрывает за собой белорусский Браслав, где во время оккупации немецкими восками в период Второй мировой было еврейское гетто.

Связь умерших людей с главной героиней — их способ напомнить о себе, не быть забытыми. Почему выбрали именно её? Она любознательная, непринятая, её любимое занятие — игра со славами: стихи, рифмы, поиск одних слов внутри других. У безымянных людей ничего не осталось, кроме слов. Отсюда и особый язык романа — слова надеваются на леску, как бусины, из созвучия слов рождаются новые смыслы. Сначала мне было тяжело в этом кружеве, первые страниц сто читались медленно, с перерывами, но когда я приняла правила языка "Валсарба", уже не смогла оторваться. Язык плавно меняется по мере взросления героини, но остаётся таким же своеобразным.

История девочки, сплетающаяся с историями бывших людей — тонкое, неторопливое произведение, влекущее скорее не интересными поворотами сюжета, а атмосферой. Сюжет здесь как раз относительно безсобытийный, с героиней происходят, за исключением явления мертвецов, обычные бытовые вещи. Но из этих мелких сцен складывается роман о важности памяти, как общей, национальной, мировой, так и личной, интимной.

Хорошо, что я на втором десятке страниц догадалась, что Валсарб - это Браслав, то есть город в Белоруссии, с тысячелетней историей  (очень, мне кажется, это важно понять в начале романа, снимает сразу с повестки дня географические и другие "непонятки"). Если не догадаться, это станет ясно позднее, но есть риск потерять по дороге какие-то оттенки смыслов. И в нем жила девочка (возможно, это даже автофикшн, я сильно в биографию автора не вчитывалась), которая тепло (или не очень, в зависимости от событий), но очень правдоподобно и трогательно вспоминает о своем детстве. А еще в Браславе было расстрелянное фашистами в 1942 году еврейское гетто, как в большинстве случаев безымянное, не точно количественное, всеми забытое, 4500 загубленных душ, безымянных душ, которые в своем отчаянии взывают к этой девочке, к ее незамутненной душе.  Это роман о связи поколений, об исторической памяти, о важности быть названным и незабытым с богатым языком и удивительно искренний. Достойный номинант на премию "Большая книга".

Во времена второй мировой войны в белорусском городе Браслав случилась ужасная трагедия: фашистами были убиты более 4500 евреев. Сейчас об этом событии напоминает лишь памятник в виде камня да хранящиеся на кладбище останки. Однако истории погибших продолжают жить в сознании маленькой девочки. Разрозненные истории людей, когда-то живших в этом городе, вплетаются в ее повседневную жизнь. Они не хотят быть забыты, их голоса должны быть услышаны.

Несмотря на такой мрачный контекст, книга отнюдь не тяжелая, ведь мы видим мир глазами юной героини, которая воспринимает жизнь в особенном свете. Она задается обычными детскими вопросами: почему голубцы называются голубцами, как же возможно, чтобы дети появлялись из капусты, и как вообще разобраться в этом сложном мире взрослых. А еще ей нравятся стихи, и нравится играть со словами, читая их наоборот и наделяя их новыми смыслами. Так и появляется Валсарб-Браслав.

Я думаю, почти каждый человек из стран СНГ, будет узнавать себя в этой маленькой девочке. Писательнице действительно мастерски удается воссоздавать образ мышления ребенка. И боже, какой же невероятно красивый поэтичный язык у книги! Хочется смаковать и наслаждаться каждым словом. И даже если вы не понимаете всю прелесть приема потока сознания, это неважно, потому что каждое детское воспоминание будет пробуждать в вас такую ностальгию, что вы совсем скоро привыкните к такой форме повествования.