Повести л-ских писателей

Прекрасный образчик того, что делает с уехавшими из России западная пропаганда. Здесь Финляндия представляет собой рай на земле, где идеальные условия для жизни, а бывшая родина воплощение ужаса и террора, всю книгу носящая презрительное название империи. Всё человечество сплошь невинные овечки и только РФ уже больше ста лет (со времён революции и СССР) кошмарит "цивилизованный" мир и собственных граждан. Ну да, ну да, в мире же не существуют ни арабские террористы, ни митингующие чернокожие, ни перенаселённый Восток, где жизнь человека вообще ничего не стоит. Как всегда, всё зло сосредоточено на территории России. И ладно бы упоминалось об этом изредка, так нет же, этой ненавистью пропитана чуть ли не каждая страница. Даже ковидная эпоха выглядит детской забавой на фоне страшной империи. Подумаешь, маски носили и в гости не ходили, а сотни тысяч умерших по всему миру и вовсе автором не вспоминаются. Зато отравление одного видного политического деятеля 20 августа 2020 года стало катастрофой чуть ли не мирового масштаба. После этого вообще удивляюсь, как дочитала подобный бред.
Если бы в книге хоть какой-то смысл имелся, хоть какой-то намёк на то, что она стоит потраченного времени, то я бы нашла, за что зацепиться, но увы... Всё свелось к тому, что человечество обречено на самоуничтожение и шансов на иной исход практически нет. Геройские потуги псевдо-революционерки даже не рассматриваю как дееспособный шанс всё исправить, ибо повторюсь, что Россия не олицетворение мирового зла. Правда, в начале сюжет был хорош с его идеей никогда не изданной, но регулярно появляющейся и всегда разной книгой. Даже язык изложения был более-менее приятным, пока не скатился к мату и чернухе. Автор не смог удержать уровень приятной литературы, постоянно, без необходимости вставляя то намёки на нетрадиционную ориентацию, то мастурбирующего мужика, то излишние физиологические подробности, изрядно попортившие текст.
Герои — это пародия на рефлексирующую, ни к чему не приспособленную интеллигенцию, по "счастливой" случайности (спасибо автору) ни в чём не знающей нужды и целыми днями только и чешущей языками. Ни одна история не закончена, сплошь отрывки и полунамёки, перемежающиеся нелепыми диалогами со вставками инородных, не уместных слов для придания плоским персонажам подобия ума и образованности. Было ощущение, что я фермер, наблюдающий, как по двору носятся тупые курицы, и тихонько над ними посмеивающийся.
Мне уже давно не попадалась настолько раздражающая и вызывающая негатив книга. Зря в очередной раз повелась на восторженные отзывы, потому что восхищаться здесь нечем. Это просто бессвязный поток неприязни обиженного на родину эмигранта.

Вот такое ощущение от книги - я прифигевший человек и один в поле, воин уж там или нет...
Книга - сумбур, книга - водоворот, которая затягивает, и только остаётся думать, где верх, где низ, кто хороший, а кто главгад. Можно было бы смело назвать её фантастикой: а как иначе, коли чуть ли не главная причина всего происходящего - вмешательство инопланетян? Можно было бы назвать её историческим романом: а как иначе, когда здесь целый и очень убедительный срез времени предраспадного СССР? Можно было бы назвать её драмой, потому что переворачиваются, ломаются судьбы людей. Можно было бы даже прилепить стикер "Литературоведческое эссе", ведь тут многое упирается, опирается, целиком держится на литературных произведениях, как вымышленных, так и реальных. Один только книжный магазин в Болонье чего стоит, со своим новым подходом к продаже книг: а кафешкой и постоянным присутствием именитых и не очень писателей:

Словом, это такая смесь жанров, что только и остаётся обозначить книгу - современная проза. О сюжете в самых общих чертах: некий русский (на момент основных событий - мёртвый русский) собирает материал про книгу, таинственным образом мелькающую в СССР то тут, то там, на разных языках, всегда в переводе, попадавшуюся очень редко и преимущественно подросткам лет 12-16. Почти все, кто её читал, даже через очень большой промежуток времени помнят, что книга произвела огромное впечатление, а подробности... Что ж, подробности у каждого свои. Все только одну повесть помнят совершенно точно, с названием что-то типа "Припять, планета Земля", в которой чуть ли не дословно описаны события на Чернобыльской АЭС, которые ... тогда ещё не случились. Далее свидетели расходятся в информации, о чём были другие произведения. Каждый помнит только несколько. Ну и что, скажете вы, свидетели - дело ненадёжное. От себя добавлю: более, чем ненадёжное, поскольку некоторые из них покуривают нечто, не напоминающее по запаху обычный табак. Но, что совершенно бесспорно: есть несколько человек, которые чисто внешне и по содержанию собственной памяти, являются Колонтай, Вернадским и т.п. И есть люди, которые испытывают/переживают наводки - некие перемещения не просто в сознание, а буквально в тело других людей в значимые для расследования моменты.

А самое главное - есть девушка Даша, Дарья Кожемякина, финка, несмотря на имя, фамилию и отличное знание русского языка, которая во время пандемии волонтёрствует в книжном магазине и практически случайно находит записи "мёртвого русского"...

Люди, прикоснувшиеся к "творчеству" то ли ленинградских, то ли латышских, то ли литовских, то ли львовских писателей, становятся буквально членами очень закрытого клуба.

Постепенно, складывая по кусочкам информацию, они и приходят к выводам, что существует некая инопланетная раса, заинтересованная получить что-то от человечества, пока оно ещё не истребило себя. И тут вот для меня наступил самый скользкий момент в книге - слишком уж перекликается цель чужаков с циклом Лукьяненко "Изменённые": что именно желают получить от нас.

Смыслы? Никак иначе не формулируется то, что есть у людей, и нет ни у кого больше, даже если допустить существование инопланетных форм жизни прямо тут у нас, на Земле? Хорошо, что книга к этому моменту уже увлекла меня безмерно, иначе бы пришлось лезть выискивать информацию, кто из них первым это придумал)). Во всяком случае, подано это совершенно по-разному. У Зарубина безнадёга - "У человечества есть приблизительно один шанс из двадцати восьми." и "По правде говоря, от глобальной перспективы редко кому делается легче." - не спешит смениться жизнеутверждающим финалом... Хотя нектороая доля вероятности есть:

Правда, возможно, это будет уже без человечества...

И чтобы не заканчивать так мрачно (на самом деле книга не производит такого уж глухого впечатления) повеселю вас своим совместным с нейросетью творчеством)). С литовским (блин, а у меня были другие варианты?) шрифтом она не справилась, но таинственная книжка могла бы выглядеть так:

"– Vitun noosfääri, – пробормотала она даже.
В смысле: «Ноосфера, бля»."

Наконец-то легализовали и увековечили, введя в культурное поле и нас, советско-российских любителей фантастики со стажем!
Давно пора! Западных комиксово-настольных гиков сделали практически новым секс-символом десятки книг и фильмов, превратив задротов-аутсайдеров в интересных людей с нестыдними увлечениями. Чем мы хуже?
Мой восторженный отзыв будет перемежаться цитатами, бальзамом ложащимися на мою душу. Как будто я писал!
"Из того же места, из фантазии неуёмной, растёт моя любовь к фантастике. Реалистическая проза, книжки, где всё «как в жизни», включая нашу великую-могучую классику, – мне в таких книжках всегда тесно было и душно. Как будто степеней свободы не хватало." Всё так!

"Короче говоря, реализм – это не норма жизни. Это новомодный вывих в истории мировой литературы. Вот так вот. Когда я это прочла, у меня прямо эйфория была. Все комплексы насчёт фантастики сняло как рукой."

Некая организация собирает свидетельства о загадочной книге. Где, когда, о чем эта книга. А книга замечательная — меняется название, отличаются детали повестей и их авторы. Книга неуловима. Все респонденты потеряли её по тем или иным причинам, на всех она произвела неизгладимое впечатление.

"Фантастику же читали взахлёб, любую, будь она хоть литовская, хоть монгольская. А книги, которые читали, в магазинах просто так не продавались. У меня сын бредил тогда космосом, пришельцами, так что для меня дефицит фантастики был не менее насущной проблемой, чем дефицит колбасы. Наохотилась я за Абрамовыми, за Снеговым, за Ефремовым, за какими-то переводными антологиями. Любые новые издания фантастики пропадали мгновенно. По блату расходились, по подписке. Что-то, конечно, доходило и до библиотек."

Вы знаете, у автора, я извиняюсь, очень широкая палитра писательских приёмов. Вещь очень зрелая, написанная с мастерством и уверенность.
Погуглил — "Повести" далеко не первый литературный опыт автора, живущего, судя по всему, в Швеции. У Зарубина есть ещё несколько крупных вещей и сборников, доступных на его сайте. Одну из них уже скачал.

По поводу смущающей всех концовки. Ну я не знаю, что еще нужно. Острополитическая социалочка есть? Есть. (Ковид, отравленные трусы, СВО). Масштабная и внятная бэнксово-уоттсовская концепция галактической цивилизации присутствует? Присутствует. Книжно-позднесоветская ностальжи в наличии? В наличии.
Да ещё и "Фантлаб" упоминается на первых же страницах!
Есть с полдюжины российских авторов, которых я бы читал, даже будь их книги просто потоком сознания ил переложением телефонного справочника, так хорошо они пишут. Но у них, к счастью, всегда в наличии и более-менее внятный сюжет, пусть и с открытой концовкой. Вот Зарубин из таких. Чтение доставляет удовольствие само по себе, а за присутствие нф-сюжета испытываешь дополнительную благодарность к автору.
Уверенный претендент на лучший фантастический русскоязычный роман года.
10(ВПЕЧАТЛЯЮЩЕ)
А забавно, было бы, если бы тексты реальных ПЛП также бы отличались друг от друга, как ПЛП в книге. Даже придумал как это реализовать! Несколько версий печатных тиражей, с отличием в одной "тетрадке", допустим, для экономии. Еще один вариант в ЛитРесе, и еще один — у пиратов. Причём я понимаю, какой из вариантов ПЛП станет каноническим.

В книге почти нет (кажется, вообще нет) нормальных или действующих мужских персонажей. Причем Константин Зарубин сам поднимает тему сексизма, отмечая устами одной из героинь, что в романах Стругацких нет нормальных женских персонажей. То ли он так тонко иронизирует, то ли сам не замечает этого противоречия. С другой стороны, в общем-то для меня тот факт, что все активные персонажи - женщины, не напрягает никак. Пол персонажей не играет почти никакой роли - можно было бы написать то же самое с мужчинами и в целом ничего бы не поменялось.

Несмотря на постоянные плевки Зарубина в сторону родины (даже слово Россия автору явно написать тяжело и он предпочитает эвфемизмы вроде "территория ФСБ" или "Московская империя"), все персонажи тем или иным образом связаны с Россией или Советским Союзом. Что бы они не обсуждали, они все равно быстро переходят на судьбы России, ее историю и будущее - автор сам с иронией отмечает это устами одной из героинь. Персонажи не могут или не хотят признать тот факт, что именно шестая часть суши как-то избранна или выделена и повести л-ских писателей встречаются только на ее территории и только для выходцев из нее: очевидно, что если бы такие сборники (в том или ином виде - не обязательно литературном) существовали в других странах, кто-то из эмигрировавших героинь уже столкнулся бы с ними.

Влияние Стругацких на автора огромно и видно невооруженным глазом - при чтении сразу вспоминаешь и "Волны гасят ветер", и "За миллиард лет до конца света" и кусками "Хромая судьба" и даже "Жиды города Питера". В каком-то смысле это и переосмысление наследия братьев, и продолжение их сюжетов, и попытка сделать на стругацкой основе что-то новое, более подходящее к современности. Насколько у Зарубина получились эти переосмысление, продолжение и попытка - сказать наверняка сложно, и каждый читатель даст свой собственный ответ.

Мне нравится эта советская мистика, ее дискретное развитие, продуманные истории участников, то, что они связаны между собой не всегда ожиданными моментами. Однако финские посиделки в последней трети романа, появление персонажей из прошлого - это как будто другая история, плохо пришитая к л-ским писателям и и превращающая их фантастические повести в какую-то неуклуюжую и неуместную публицистику. Зарубин придумал и развил занятную и занимательную историю, но закончить ее внятно не сумел.

В книге Константина Зарубина есть фрагмент об обесценивании аккумуляторов счастья. Сейчас объясню, это просто, хотя звучит мудрено. Вот смотрите, есть некие предметы, имеющие не слишком большую номинальную ценность или не имеющие ее вовсе, но они делают обладателя счастливым. Не золото-брильянты или дорогие авто, престижные и статусные сами по себе, которые можно конвертировать в эквивалентные ценности. Я о другом, вот коллекция марок, значков, календариков, фантиков или пачек импортных сигарет, у одного нашего знакомого была такая. Отлично смотрелась на специальном стенде под плексигласом, была смысловым центром комнаты, и все друзья знали, что дарить дяде Шамилю, и наверняка он бывал счастлив со своей выставкой.

Сейчас вряд ли жива еще та коллекция. Или бабушка, которая хранила пустые коробки из-под конфет, ничего ведь не стоили, но были заряжены всей радостью, с которой их дарили, принимали, открывали, всем теплом неспешных бесед за чаепитием. А однажды герой приехал к ней, открыл шкаф, где эти аккумуляторы счастья хранились и не нашел их - разрядились и были сожжены в печке. Что-то подобное произошло с книгами, сентенциозное "Книга - лучший подарок" и в советское время было не бесспорным (не всякая и не каждому), а теперь вовсе воспринимается как мем для поржать.

Однако было довольно долгое время, когда правильная книга становилась смысловым центром жизни ребенка или подростка (взрослого очень редко), мы засыпали с ней и просыпались, читали по кругу, чуть не выучивая наизусть. Герои, которых любили и ненавидели, занимали в нашем пространстве большее место, чем живые люди, при этом даже радость совместного чтения-обсуждения не становилась определяющей. Книга сама по себе была другом, наставником, возлюбленным (а чего, я свои целовала). "Повести л-ских писателей" обрушивают читателя в тот комплекс ощущений.

Было бы интересно послушать мнение об этом миллениалов, которые изначально варились в другом котле и росли в условиях: 1. абсолютной доступности носителей информации, 2. конкуренции контентов (видео, картинки, сетевые статьи и сообщения в мессенджерах). Но я совершенно уверена, что читатель/ница 40+ найдет в романе источник восторга абсолютного узнавания. И вот, после этого долгого вступления, можно уже наконец рассказать о книге.

Девушка, которая волонтерит в лето пандемии в финском книжном, получает посылку - книги умершего (нет, не от ковида и не убили, просто умер) русского. Разбирая которые, наталкивается на хронику поисков совершенно особенной книги, который он вел. Никакой библиографической редкости "Повести л-ских писателей" не представляли, всякий раз это было стандартное советское издание начала восьмидесятых. Что значит "всякий раз" и почему л-ских? Вот в этом суть, разные люди в разных союзных республиках в промежутке примерно с 84-го по 88-й получали книгу при необычных обстоятельствах, нелепо утрачивали, и всякий раз она называлась по-другому: повести латышских, литовских, львовских, ленинградских писателей. Больше того, почти всегда язык бывал не русским, а литовским, к примеру, украинским, казахским, английским. Причем дети, будучи в них не в зуб ногой, тем не менее прочитывали от корки до корки, а после большинство записывало краткий пересказ (один мальчик, он потом утонул, от руки переписал всю книгу).

Все, кто столкнулся с "ПЛП" во взрослой жизни стали полиглотами и устроили судьбу главным образом вне русскоязычного пространства. Все помнили встречу с книгой как ключевой момент жизни и жалели о ее потере даже через много лет. Состав произведений варьировался от случая к случаю, некоторые истории дублировались, но какие-то не повторялись или отличались важными деталями, например та, что об аварии на атомной электростанции в районе Припяти. И это важный момент, некоторые из текстов не только были провидческими, но и наделяли паранормальными способностями читателей.

Одновременно с началом работы Даши (да, в Финляндию ее привезли двухлетней) над материалами, вокруг книжного магазина начинает сгущаться аномальная атмосфера, в которой материализуются известные исторические фигуры (Вернадский и Коллонтай,например) и менее известная Лиза Дьяконова (салют "Посмотрите на меня" Басинского). А вовлеченных в процесс людей накрывает странными состояниями, вроде вселения в других читателей книги времени их знакомства с ней или персонажей, ну и еще всякие сложные для описания психосоматические анмалии. Такое немного "Солярис", немного "За миллиард лет до конца света", в целом довольно круто.

Хотя, как всякая вещь, которая слишком широко замахивается, а роман Зарубина и философская и политическая, и социальная фантастика, это помимо остросюжетности и
горько-соленого обаяния ретро - по итогу оставляет впечатление некоторой недокрученности. Но с ролью генератора счастья (и в некотором роде смысла) справляется. Читайте и будет вам счастье.

Собственно вся интересная часть кратко изложена в аннотации. Дальше воспоминания счастливчиков, кому довелось прочитать ПЛП (аббревиатуры расшифровываются в самом начале:
ПЛП – «Повести л-ских писателей».
ЗГНТМИ – запрещено говорить на территории Московской империи.)
Избранные - в основном молодые люди, наделенные способностями и пытливым умом, которые, видимо под воздействием ПЛП, повзрослев покинули родину-уродину. Естественно осели в развитых. демократических, нравственных странах, где все у них хорошо. Но каким-то образом они находят друг-друга и создают фан-клуб ПЛП. Общаясь они постигают тайны высшего разума, который давно приглядывает за человечеством, предоставив ему самому довести себя до скорой погибели. Но нашим героям открылось сокровенное. К сожалению они не могут рассказать внятно о том, что узнали, т.к. язык людей, существ низшего уровня, не способен описать это знание. Параллельно герои постоянно обсуждают бывшую родину - империю зла, как она давит все прогрессивное, демократическое, травит и своих и чужих хороших людей. Да вот еще и на соседнее демократическое беззащитное государство решила напасть. Как сказал автор в статье на своем сайте: наш "безбашенный империализм" плюет "даже на самые минимальные и половинчатые нравственные императивы, вроде «Не развязывай большую войну в Европе»" (маленькие, вроде югославской, значит можно, а для больших есть Африка, Азия). Мужская часть фан-клуба не выдержав груза чрезмерных знаний, скоропостижно умирает, а может ФСБ виновато. Оставшийся престарелый участник, видимо защищен своим искусственным происхождением или чрезмерным потреблением марихуаны. В общем, все они опечалены скорой гибелью человечества, но им немного стыдно, что у них все будет хорошо. Еще среди них есть "чудесная" девочка, все тайны которой вроде бы должны раскрыться в конце, даже когда одна из удаленных (в смысле он-лайн) участниц пытается рассказать о ней, ей не дают - девочка должна все выяснить у мамы сама. И вот когда они (с мамой) наконец смогут все разъяснить и о девочке и о каких-то сопутствующих событиях, книга заканчивается, ибо это все глубоко личное. Вот и все содержание.
Хочу сказать об авторе, у которого глубоко антисоветская и антироссийская позиция. Статья, которую я цитировала выше, заканчивается выпадом:
"На этой ударной ноте позвольте откланяться, сказав напоследок,

что крымский мост должен быть разрушен

империя должна умереть

Патрон из э гуд бой

Слава У-не"

Может не такая у нас и тирания, если автора печатает одно из ведущих издательств, а ФСБ бездействует?
Ну и "Московская империя" - реверанс в сторону наших антагонистов, которые только себя считают истинной Русью, остальные- примазавшиеся.
Я обычно не делю авторов на своих и чужих. Есть хорошие и плохие, даже среди наших недругов. Но это как-то слишком беспомощно, еще и приправлено русофобией. Так зачем писать о русских и для русских (избранных?), вставляя постоянно английские фразы без перевода - свои поймут, а на остальных плевать. Видимо хорошие деньги можно заработать только в опостылевшей России.

Не понравилось категорически, осилить не смог.

Сначала пошли рассказы неких свидетелей о неизвестной, но, по-видимому, важной книге:
-- Негина Елена Николаевна поведала о «Фантастических повестях литовских писателей»;
-- Цихненко Пётр Юрьевич рассказал о книге под названием «Фантастичнi повiстi львiвських письменникiв»;
-- Карминова Лара Михайловна ещё про что-то подобное;
-- Шуквани Нанико про то же самое с грузинским акцентом...
Все "авторы" пишут до ужаса одинаково. Не Негина это, не Цихненко, не Карминова и не Шуквани. Это всё написал болтливый и мелочный Зарубин Константин Рудольфович. Пелевин с Сорокиным умеют делать стилизации. Зарубин -- нет.

Начало тошнить от не относящихся к делу подробностей:

— Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?
Без этого дяди Булгаков мог бы обойтись, но он всё же занимает точно выверенное место в книге. А вот этот троюродный брат с лабрадором?.. Ставлю рубль, что они не имеют абсолютно никакого отношения к смерти русского в Финляндии. "Ипотечность" квартиры, равно как и "троюродный лабрадор" есть обычное словоблудие.

Браво автору! Он хорошо знает Болонью! Жаль только, в наше время более полезен путеводитель по Пхеньяну или Тегерану. Все эти Moustache, Il Barattolo и Виа Борго ди Сан Пьетро -- верные симптомы логореи.

Затем в том же стиле вступила в игру Даша Кожемякина.
Прочитал подробнейшее "Вольное изложение того, что рассказали по телефону Даше Кожемякиной". Следующий раздел книги именуется "Продолжение вольного изложения того, что рассказали по телефону Даше Кожемякиной". И его прочитал. Но когда увидел "Окончание вольного изложения того, что рассказали по телефону Даше Кожемякиной", сказал себе: всё, хорошего понемножку.

В итоге прочитал 1/4 текста и не хочу знать, что там будет дальше.

Эту книгу посоветовал один блог, где часто публикуют интересные новинки. Пару раз были хорошие наводки. А тут... Я купил и пожалел. Деньги не вернуть но больше жалко потраченного времени на эту пустышку.

Не знаю, как у Шубиной такое могло выйти. Но это макимально примитивно и уныло.

Одна идея, буквально сто страниц из 500 достойны публикации. История про советский фантастический сборник хороша. А вот все остальное это тихий ужас.

Сюжета нет. И это не постмета модернизм, это яркий пример, того что автор просто не умеет делать интересный сюжет. С главными героями все еще хуже. Некому сопереживать. А женские персонажи просто получились хуже некуда. Стереотипные, банальные, скучные, примитивные... У Зарубина получилось идеальное унижение современных женщин.

А про ковид, злую Россию и посвящёный мир, просто смешно и грустно. Серьёзно, это уже было в 1000 книг. Но было хотя бы осмысленно и талантливо. Здесь, просто криво вписанно для галочки. И вызывает зевоту.

Давно такий плохих книг не входило. Жаль. Ах если бы эту историю писал Быков. Вот это был бы шедевр...

«Повести л-ских писателей» Константина Зарубина - одна из лучших книг года для меня: литературоцентричный пост-модернистский метароман, который делает попытку отрефлексировать мир 2-3 летней давности.
В первой же главе на ум пришел «Библиотекарь» Михаила Елизарова, безжалостно обнажавший власть текста над человеком. Однако несмотря на этот общий мотив, в книге Зарубина, во-первых, волшебные книги достаточно подробно пересказываются, и во-вторых, чтение их ведет не к впадению в боевой транс, а наоборот, к состоянию осознанности, к необходимости поиска смысла… Ну и много других отличий. Хотя, кстати, еще одно неслучайное сходство – место и время: Россия восьмидесятых и начала девяностых, никогда и нигде, наверное, литература не была так могущественна.
Уже во второй части становится понятно, что этим ПЛП не исчерпываются, в них возникает мотив из «Миллиона лет до конца света» Стругацких с ее «гомеостазом Вселенной» (хотя и вектор воздействия диаметрально противоположно направлен). Загадочные события (манипуляции) с непонятной, но, несомненно существующей, целью. Совсем разные персонажи, исторические и вымышленные, вовлеченные в действие. И сам цайтгаст Стругацких почти без изменения перекочевал в условные наши дни, это очень круто написано.
Начиная с того, как разъясняется суть «эпизода в Болонье» уже невозможно не увидеть аллюзию на Станислава Лема с его «временем жестоких чудес». А уж последняя четверть ПЛП восходит к самой популярной книге мира. Удержусь от спойлеров.
Однако роман Зарубина это гораздо больше чем жидкий бульон с кусками метатекста. Авторские вайбы, во-первых, создают атмосферу доверительного, интимного диалога с читателем. Во-вторых, действие идеально вписано в наш (во всяком случае, мой) мир с миллионом примет-крючочков, создающий проективное пространство. В-третьих, есть несколько важных тем, пронизывающих всю книгу: межпоколенческий диалог интеллигенции – от начала 19 до начала 20 века, совмещение ностальгии по СССР и осознанного антиколониализма, принятие прошлого и примирение с ним.
Отдельно хочу отметить очень важную для меня деталь. Автор ненарративно рассказывает о пользе чтения: «наводки» дают возможность на время буквально влезть в чужую шкуру, прочувствовать изнутри боль и радость другого человека. По-моему глубокому убеждению, читатель с большим стажем не может быть «людоедом» именно в силу развитой эмпатии, которую прокачивает чтение.