A Thousand Splendid Suns

Есть ли у нее право осуждать мужа за то, что Господь создал его таким?

На крышах города не счесть зеркальных лун,
Сияние тысяч солнц за стенами его укрыто.

Доверив свою тайну ветру, не винт деревья

Я бы так сказал: если сравнивать с машинами, из нее бы получилась 'Волга'. А ты просто 'Мерседес'. Новенький сверкающий 'Мерседес'. Только за 'Мерседесом' нужен уход. Хотя бы из уважения к красоте машины и искусству производителя. Кто-нибудь может сказать: сумасшедший, дивана, жены для него вроде автомобилей. Только я ведь не всерьез. Просто сравнение уж очень удачное.

Мир велик. В Америку, например. Куда-нибудь поближе к морю. В Калифорнию. Нашел бы работу, и через несколько лет, подкопив денег, мы открыли бы афганский ресторанчик, маленькое скромное заведение, несколько столиков, пара ковров, фотографии Кабула. Мама готовит так вкусно, что в наш ресторан сразу выстроится очередь.

"Враг, которого невозможно победить - это ты сам", - возглашал Баби и тяжело вздыхал.

«Все у этой маленькой харами из рук валится. Такую ценную вещь разбила.»

Слово харами - выблядок

Вот она появилась на свет - харами, нежелательный ребёнок, досадное недоразумение, сорная трава. И вот земное существование кончено. Она любила, и ещё любили, она была кому-то нужна, была подругой, защитницей, матерью. О ней может остаться память. Все могло быть куда хуже.

Почти десять лет прошло. а какая она теперь в его глазах? По-прежнему красивая? Или он видит в ней постаревшую, опустившуюся, пугливую женщину, растерявшую за эти годы все свое очарование?

Я бы так сказал: если сравнивать машинами, из нее бы получилась "Волга".

"Ты боишься, Нана, - сказала бы Мариам матери. - Ты боишься, вдруг я обрету счастье, которого у тебя никогда не было."

... и во сне они держались за руки. Да так крепко, ну словно дети за веревочку воздушного шарика.