Ковен тысячи костей

Я нервничала, а оттого теряла концентрацию. Глаза бегали так быстро, что вскоре пересохли и их начало колоть. Черт, как же тяжело работать!

Магия вечна! Она регенерирует, восполняет саму себя, как стихия. Эхоидун – это чистое воплощение магии, но не ее источник. Охотники заблуждаются… Ее смерть ничего не изменит!

– Мои тоже. Чем занималась?
– Резала человека. А ты?
– Я сжег дом.
– Круто. Ужинать будешь? В холодильнике есть пирог с уткой…
– Нет. – Он покачал головой, удержав меня на постели, когда я попыталась встать. – Просто обними меня.

– Не понимаю… – прохрипел он скрипучим, полым голосом. – Я… Кто вы? Что я здесь делаю?..

– Как удобно быть психом. Раз – и амнезия! – усмехнулся Джефферсон, бросая надоевший клеймор на землю и вытирая запачканное лезвие фалькаты о штанину

– У-у, – завыла Тюльпана устрашающе, глядя на меня сверху вниз: сапоги на шпильке делали ее ростом почти что с Коула. – А крыша-то все течет… Пойдем купим тебе во французском квартале ведро и молоток! Или бутылку водки.

Луизиана всегда была знойной и душной, с клочками тумана между деревьями и топкими болотами.

«Настоящим злом всегда были и будут люди»

Сели однажды в одну машину две ведьмы и два охотника…

Чем увесистее на шкафу замок, тем больше скелетов он прячет