Ковен тысячи костей

– Да ладно, пусть валяется, – отмахнулась Тюльпана, вкладывая визитку под крышку компаса, чтобы тот указал нам кратчайший путь. – Кому он нужен? На обратном пути подберем.

– У тебя совсем сердца нет.

– Спасибо.

Любовь – вот оно, лучшее лекарство. И лучшее наказание.

«Развитие - это жажда, - твердили Рашель и мама в один голос, когда обе еще были живы. - Хватайся за любое знание, как путник за флягу с водой после долгого странствия. Пробуй, смотри, изучай. Никогда не отворачивайся от нового, иначе отвернешься от возможности стать чем-то большим»

– Ты должна следить за Шамплейн, Одри, понимаешь? И глаз с него не спускать! Это как большой непоседливый ребенок, который вечно тянет в рот собачьи какашки.

— Fehu, — шепнула Ферн, наклонившись над канделябром, и щелкнула пальцами. А затем, когда ничего не произошло, щелкнула еще раз и еще. — Нуже! Fehu, твою мать, fehu!
— Если бы «твою мать» усиливало заклятия, я бы уже давно об этом знала.

Банальная детская ревность, превратившая тебя во взрослую мразь!

Истинный защитник – даже сгорая от ярости, он не позволит этому огню меня обжечь. И никому другому обжечь не позволит тоже.

– Хитрая, как любая женщина, и умная, как редкая ведьма. Гремучая смесь.

Oдри, умрешь ты, умру и я. Рaньше тебя или на день пoзже - мне не принципиальнo. Если дo тебя до сих пoр не дошло, тo этo, - oн пoдвернул рукaв свитерa, oбнaжая чернильную метку - мoй оживший кoшмaр и его величaйшую гoрдoсть, - этo знaчит, чтo ты и есть мoя жизнь, черт пoбери!

– Я точно это знаю. Я не сумасшедшая…

– Знаешь, чем чаще ты повторяешь это вслух, тем больше я начинаю сомневаться.