В поисках призраков

Ночь перешагнула экватор. Вот уже семь минут, как можно говорить «семь минут четвертого утра». Лиза никогда не понимала, почему такую темень называют утром. Сейчас она, кажется, начала понимать… Во все времена люди тянулись к свету, и желание поскорее прожить ночь было столь велико, что мы придумали утро – понятие более чем эфемерное. Кто-то скажет, что в это время солнце переходит в фазу восхода. Но ведь и день начинает удлиняться с двадцать второго декабря, а мы не называем это время весной… «Десятое января весны» – абсурд. Тогда почему может быть семь минут четвертого утра? Это самая что ни на есть ночь. Глубокая, настоящая ночь.

«Может, я и есть Чеширский Кот? – подумал он. – Это получается, я всю жизнь тупил и не знал о том, кто я на самом деле?»
Слим продолжал улыбаться, ощущая, как губы наполняются кровью и становятся все больше. «Если я так и буду улыбаться, то пипец глазам, носу, и вся моя голова станет одним большим ртом! Охренеть! Реально, каждый Чеширский Кот умирал именно оттого, что тупо превращался в огромный рот… Серьезно, я и есть тот самый Чеширский Кот?» Он принял эту мысль как откровение, словно нашел смысл жизни и ответы на все вопросы.
— Я и есть Чеширский Кот! – крикнул он. – Я не был готов знать правду! Но пора открыться и признать, что я – Чеширский Кот! – он сделал шаг. – Я бесшумный… Шшшшшшш… – он снова шагнул. – Я – Чеширский Кот… Шшшшшшшш… Охренеть…
Свет из окон первого этажа стал ярче. Слим даже ощутил, как его зрачки сужаются в две тонкие вертикальные полоски. Он поднял руки и осторожно закрыл лицо, стараясь не пораниться когтями, которые, как он чувствовал, только что вылезли наружу, превратив его кисти в лапы.
— Свет котам не в кайф… Мы реально ночные звери.
— В каком смысле? – вдруг раздался мужской голос.
Слим вздрогнул и широко раскрыл глаза. Яркий свет ослеплял, но он все-таки увидел контур головы того, кто был перед ним.
— Ты кто?! – моргая от слез, крикнул Слим.
— Дедушка Пихто, – последовал спокойный ответ. Голос был знакомый.
Слим протер глаза и увидел перед собой Макса.
— Ты навсегда покончил с мыслительным процессом? – уточнил пьяный Максим.
Слим отшатнулся, растерянно пытаясь понять, как он тут очутился. Оглядевшись, он понял, что сидит на полу в гостиной заброшенного особняка, прямо перед креслом-качалкой Максима.
— Слим, ну-ка, глянь на меня! Ну-ка, ну-ка… – Макс наклонился и с любопытством заглянул в глаза юноше. – Парень, да ты в хлам нынче! Когда успел убиться?
Слим с трудом сел на свое место, озираясь по сторонам.
— Лизок! – продолжил Макс. – Ты только посмотри на нашего красавца! Видишь?
Лиза кивнула.
— Я сначала не понял, чего это ты ползешь по дому. Остановился возле меня и уставился, как в зеркало. И тут-то мы узнали, что ты не кто иной, как Чеширский Кот! – Макс не выдержал и залился хохотом. – Чеширский Кот!!! Ха-ха-ха! Я сейчас сдохну! А ты говоришь, что я пьянь, Лизок! – Максим допил оставшийся в стакане виски. – Даже не знаю, сколько надо выпить, чтобы так убиться…
Лиза кивала по инерции.