Ананасная вода для Прекрасной Дамы (сборник)

Вечерний высокогорный ветер ворчит.

Ворчит ли вечерний высокогорный ветер?

Чёртов постмодернизм, скажет злобный читатель и бросит книгу в огонь. Рукописи горят. Сказано же: горят! И не поспоришь; возьми любую книгу и попробуй сам. И дело здесь не в Булгакове, Воланде или в самом Мастере, а в современном читателе.

Если оглянуться назад, то читательский процесс довольно мощно эволюционировал за последние две тысячи лет. Начинали люди с Библии, увлекались Кораном, переходили на Гомера, плевались от Сервантеса, не дочитывали Джойса и неожиданно восторгались Донцовой. Просто обратите внимание, какая почва была разработана для Виктора Пелевина, современной светочи русской литературы.

И что сказать? «Ананасная вода для прекрасной дамы», дихотомически созданные и последовательно сложенные произведения на различные по актуальности темы. Не гиперроман, не метатекст; возможно ли, в какой-то момент склеенная особым пелевенским клеем ультрапроза русского пространства? И не проймёшь Пелевина лично, что он написал.

Если выносить из названия частей слова, то легко заметить: сборник прекрасная инсталляция на тему богов и механизмов. Кастанеда, Андреев-младший, Блейк и Блаватская, Платон и Аристотель, стоики, туги-душители, христианство и однополая мораль добра и зла. Если продолжить, то: мессианство, технологическая сингулярность, искусственный интеллект, неодинарная мораль, заповеди, политическая модель мира, и как всегда, дзен, буддизм, мистицизм. Полный набор для частичного погружения в Пелевина. Не забывайте про трансцендентность и ироничную модель потустороннего и неизведанного бытия.

Не взламывая субреалии книги, легко догадаться, что над божественным и трансцендентным Виктор Пелевин смеется. Боги умерли, а шарлатаны остались – вот так легко можно охарактеризовать первые две повести сборника. «Операция «Burning Bush» увлекательная политическая мистерия, как власть подменяется на слепую веру и силу. «Зенитные кодексы Аль-Эфесби» невероятная мистификация из человека в Боги; без механизмов тут и вовсе не обошлось. Сделать легко и проследить линию мышления самого автора: Боги и есть продвинутые технологии. Так есть и в первой повести и следом во второй.

Во второй части сборника, Пелевин подменяет понятия богов и механизмов. Если первая превращала Бога в механизм, то вторая делает из механизма Бога. Трансцендентный опыт для мозга героев оставшихся трех повестей, является подлинным. Разница опыта отсылает нас к РАУ, Хаксли, Лири и прочих любителей психоделических экспериментов. Отличить трип от реальности для головного мозга в пик активности, и так довольно сложно. Главный герой «Созерцатели тени» погружается в платоновские идеи обуреваемый каким-то злокачественным трансом; «Тхаги» – заодно и лучшее произведение сборника – представляет собой без скромности интеллектуальный трип о культе богине смерти; «Отель хороших воплощений» и вовсе не хочет быть общей картинкой механизма, надламывая суть духовного опыта.

Любопытно в сборнике то, что Пелевин верен себе: постмодернизм у него явный, хоть и немного попсово-клиповый. Фантастическая часть сборника воспринимается скорее как именитый в рецензии трип – быстрый и яркий.

Отличный, симпатичный и увлекательный сборник от ведущего мастера словесности. В очередной раз стоит убедиться, что у Пелевина есть отличный запал и множество снарядов.

Вердикт: остросоциальный, трансцендентный, категоричный и неполиткорректный сборник с чистым незамутненным пелевенским слогом и ярким примером качественной литературы.

После романа "Числа" я думала, что очень долго не буду читать новые вещи Пелевина. Потому что бандиты, олигархи, проститутки и спецслужбы осточертели (я бы выразилась словом самого Виктора Олеговича, но мат - модераторы не оценят). Но - не прошло и полгода;-)

Увидев на "балке" сборник "Ананасная вода для прекрасной дамы" по спеццене, не удержалась. Сгоряча поставила заранее на продажу, теперь немного жалею (пришлось продать), но не сильно - издано не так, что б очень, электронка вполне заменит.

А вот содержанием Виктор Олегович удивил. Не ожидала. Уважаю.

Оценки:

Операция «Burning Bush» (2010) Оценка 9

Невзирая на плаги-, тьфу, постмодернистсткие цитаты как технологии (зубная пломба - передатчик, голоса и фургоны, привет, Глеб Голубев), так и собственно религиозно-философской части (обработка "Розы Мира" и других мистиков), изложено настолько хорошо, что ниже 9-ки не получается. А донести информацию до широкой публики полезно. Вот только цитату из Чичибабина надо было сделать со ссылкой на автора.

Зенитные кодексы Аль-Эфесби (2010) Оценка 9

Тоже отличная вещь. "У вас всё ещё нет демократии? Тогда мы летим к вам!" - тема раскрыта блестяще.На фоне пентагоновских деятелей начинаешь сочувствовать даже моджахедам. Лёгкая ностальгия по несбывшимся мечтам 60-ков, а издевательство над обществом потребления, толерастией и фальшивым гуманизмом у Виктора Олеговича давно замечено .

Созерцатель тени (2010) Оценка 8

На этот раз источником вдохновения стан Платон+испытанная идея об иллюзорности нашего мира. Хорошо, но Пелевин на эту тему уже писал.

Тхаги (2010) Оценка 10 .

А вот это просто шедеврально!! Блестящий обзор "идеологий левой руки", если пользоваться терминологией Даниила Андреева. Западный сатанизм - мелкое рогатое животноводство(с), "умри, Денис, лучше не скажешь". Всем адептам чистого и не очень зла горячо рекомендуется

Отель хороших воплощений (2010) Оценка 7

А вот это проходная вещь, не очень интересно. Опять новорусские И ангел какой-то невнятный.

Итого: в целом 9 из 10. Хорошего больше.

Начиная с "Т", проза Пелевина качественно изменилась. Или это я научилась видеть то, что увидела в этих двух последних книгах - автор не стесняется декларировать "идеалы добра", как бы пафосно и наивно это не звучало.
Надо сказать, что Пелевин с первого же своего произведения стал для меня самым "ожидаемым" автором. Но во всех предыдущих вещах мне не удавалось различить этого вдруг открывшегося света, наполнившего мировоззрение писателя. Нет, все характерные черты прозы Пелевина присутствуют и так же выпуклы - саркастическое препарирование механизмов устройства современного общества, игра смыслами, виртуозное мифотворчество, обнажение , казалось бы, очевидных всем конструкций и взаимосвязей реальности, дзен, солипсизм, гротеск, ирония, многослойность... И за всем этим вовсе не очевиден какой-то особенный свет. Но вот эта фраза " Тень не может существовать без света, а свет без тени - прекрасно" перекликается с одним абзацем из "Т", в котором такими же простыми, нарочито, вызывающе незамысловатыми словами высказывается мысль о необходимости добра, необходимости любви к ближнему, о единственном смысле существования - служении добру. И эти короткие строки, очень скупо представляющие некое кредо автора, не кажутся ёрничанием , насмешкой.
Книга оставила очень сильное впечатление, как, впрочем, и все другие вещи Пелевина.

Про "Ананасную воду для Прекрасной Дамы" удобнее говорить в метафорах, предложенных самим Пелевиным. Можно говорить о взаимосвязи коммерческого и сакрального, торговле высокими идеями, с помощью метафор Воды и Дамы. Можно — о реальности и способах её репрезентации, о войне (Войн@) и мире (Мiр) виртуальности (которая скрыто воинственна и в которой, как заметил ещё Бодрийяр, современная война происходит открыто) и той самой реальности (которая открыто воинственна, но реальная война скрыта).
А можно посмотреть на отношения богов и механизмов. Из текста в текст значения меняют не только сами метафоры, но и собственно слова (речь в первую очередь о "механизме").

Любые дуалистические метафоры в итоге являются метафорой дуальности как таковой, всё зависит лишь от темы.

Оппозиция вырастает из известного выражения deus ex machina, является результатом его деконструкции и обыгрывания. В каждом тексте есть свои механизмы, свои боги и свои деусы из своих махин.

В "Операции Burning Bush" есть машина, создающая некий образ бога для нужных людей (практически солидный Господь для солидных господ) — бога в широком смысле, сюда же относится Гагтунгр, например — в конце концов, оба этих бога из машины делали одно дело, мало напоминающее что-либо божественное. В отличие от них Левитан познаёт и истинного Бога, который вне машин — это человек заводная машинка скорее. Но и дьявол предстаёт перед ним как арифметическая машина, занятая унылым однообразным счётом. В повести метафора механизма объединяет человека и дьявола в противовес Богу. Появляется там и свой сюжетный deus ex machina в виде неких смутных чуваков из тачки, которым ласково передал Шмыга Левитана. Для Левитана они боги хотя бы потому, что легко и запросто имеют возможность распоряжаться его жизнью, ну а машина машина и есть)

В "Зенитных кодексах Аль-Эфесби" метафора механизма воплощена в дронах, а где метафора бога? А вот, имхо, в отличие от Burning Bush, бог здесь вместе с человеком-Скотенковым этим механизмам противостоят. Если в первой повести показано отличие человека от бога, то во второй — от механизма. Здесь бог делает из машины обломки благодаря своим "кодексам". Внутри же машины есть свой аналог псевдобога — PR-блок, с ним-то и взаимодействует частичка бога истинного, воплощённая в Скотенкове. Ну, а deus ex machina тут вполне себе классический: противостоянию Аль-Эфесби и дронов не было бы конца, если бы тот самый эф-эс-би не спустил своего деуса, причём дважды, второй раз натурально этот деус пришёл из махины — интернета. Другие отсылки к античности тоже есть: по сути Скотенков есть протагонист, противостоящий виртуальному хору PR-блока дронов; ну, и финал весьма похож на наказания в Аиде: Скотенкова лишили Бога, сделав частью примитивного механизма.

В названии второй части книги слова недаром поменяны местами: речь не столько о взаимоотношениях божественного и механистичного, сколько о механизмах (=методах) 1. познания божества (Созерцатель тени); 2. служения божеству (Тхаги) и 3. создания божеством бытия (Отель хороших воплощений).
Грубо говоря, "всё иначе, чем кажется на первый взгляд".
Лично говоря, все три рассказа — предсказуемая водичка

Хочется остановиться лишь на тонком стёбе по поводу deus ex machina в рассказе Тхаги: чисто лингвистический выход богини Кали из Лады Калины :)

После «t.» думалось, что всё: теперь-то П.В.О. окончательно скроется от мiра в Тайланде — настолько многослойный роман про партизанское сопротивление персонифицированным помрачениям выглядел монументально-итогово.
Но П.В.О. отнюдь не ушёл в окончательное отшельничество, а даже написал новый текст специально для журнала «Сноб». Это ещё один повод сравнить П.В.О. с Сорокиным, который тоже всячески «снобствует», переключился на малую форму и похоже — комфортно себя в этой форме ощущает.
Сама повесть «Тхаги» коротенькая, в ней П.В.О., например, саркастическим катком проходится по тибетскому буддизму и традиции бон в частности (направление катка, заданное ещё в «t.»), а также вскользь задевает современные политические реалии (по произведениям Пелевина можно изучать историю России и эволюцию сознания наших сограждан).
Основная тема повести, служение абсолютному Злу, раскрывается постольку-поскольку — как это бывает у П.В.О, сюжет не так важен и является лишь каркасом, инструментом для раскрытия разнообразных идей автора. Стиль повести — классический «пелевинский», что всегда может дать повод обвинить автора в «самоповторении», но нужен ли читателям от П.В.О. какой-то другой стиль? В общем, хорошо — но мало.

В сеть повесть попала сразу же после того, как была выложена для подписчиков «Сноба» и прочесть её смогли все желающие. Такая оперативость то ли является следствием чрезвычайной популярности автора, то ли дело в совпадениях мириад случайностей, которые сопутствует появлению каждой книги автора в открытом доступе — в любом случае, это не может не радовать.

«Вот почему духовно богатому человеку так трудно попасть в рай, — подумал Олег. — Потому что у него в голове очень много верблюдов, с которыми он ни за что не хочет расстаться. Караваны сокровищ. А рай — это игольное ушко» («Созерцатель тени»)

Еще один сборник главного постмодерниста использует ту же схему, что и предыдущий: пять на первый взгляд отдельных историй, при прочтении оказываются объединены сквозной (иногда умело скрытой) темой Бога и божественного. Только на этот раз книга разделена на две повести (часть 1. Боги и механизмы) и три рассказа (часть 2. Механизмы и боги), что вновь образует собой определенную закольцованность (мотив бесконечности?), а в случае с названием всей книги — таинственную рифму (в словах «ананасная» и «прекрасной»). Как всегда, названиям и структуре Пелевин уделяет особое внимание. И размышлять над ними так же интересно, как и над самими произведениями.

В этой книге эффект сборника историй как единого произведения (или «гипертекста») силён, то ли из-за выбранной автором центральной темы, то ли по-причине удивительного симбиоза фирменной язвительной иронии и неожиданного проникновенного лиризма (как в финале «Зенитных кодексов Аль-Эфесби») и добродушного юмора из финала «Операции ''Burning bush''». Две повести сконцентрированы на одной из «визитных карточек» Пелевина: поиске событий, самых невообразимых и безумных, стоящих за событиями современной истории и политики, отсюда и голос Бога в голове американского президента (отсюда и название, которое можно понимать по-разному), и ток-шоу, генерируемое нейросетью и объясняющее с точки зрения морали необходимость каждого выстрела американского боевого дрона, (что можно считать первой ласточкой романа «S.N.U.F.F.» , а точнее, одной из его тем сознания в машине и машины в сознании, буквально Deus ex machina — Бог из машины). Обе повести заканчиваются важной, несколько завуалированной мыслью: важнее всего после всего сделанного и сказанного на международной арене, найти мир и покой внутри себя и встретить последствия.

«Созерцатель тени», «Тхаги», «Отель хороших воплощений» — рассказы, схожие тематически (всех их объединяет поиск откровения, сакрального знания, попытка заглянуть за кулисы реальности — ещё одно воплощение главной темы сборника), но отличаются жанрово — последний и вовсе, уже по традиции, написан в жанре святочного рассказа и почему-то вызвал у меня сильные ассоциации с «Иерусалимом» Алана Мура, где так же силен мотив тайного устройства Вселенной и иного восприятия времени и пространства.

В общем, не могу я это дочитать. Если первая половина книги еще как-то мной воспринималась, то вторая вообще проходила мимо моих мозгов - знаете, как будто просто глазами водишь по буквам, слова вроде знакомые, но о чем оно, зачем, для кого... В связи с данным себе недавно разрешением не дочитывать книги, которые совсем не идут, бросаю. В первом рассказе была речь про мужика, который разговаривал с Джорджем Бушем от лица бога с помощью зубного импланта. Ну да, нет богов, везде обман, скучно. Не поняла я, слишком сложнааа))

На мой взгляд, автору пора завязывать с негативными аллегориями вокруг патриотических символов государства. В частности, в этом рассказе дело коснулось скульптуры Родина-мать в Волгограде и плаката "Родина-мать зовёт", которые по мнению главного персонажа являются изображением богини Кали. Она же символ разрушения и смерти, требовавший массовых человеческих жертвоприношений.

Как Вам эдакая параллель между Великой Отечественной войной и битвой под Сталинградом и Индийским культом жертвоприношений?

Картинки статуи, плаката и образа богини для наглядности сравнения:

Кстати в этом рассказе персонажи обошлись без применения психотропных веществ.

А вот и прямая цитата, дабы не показаться голословной:

Правда автор отчего-то приурочил плакат к седьмому ноября и первомаю, хотя нарисован он был в 1941ом и имеет непосредственное отношение к Отечественной войне, а не к революции.

В ту же копилку, правда на этом фоне совсем уж мелочь - образность вокруг отчественного автомобиля лада-калина. И, пожалуй, сразу цитата, говорящая сама за себя:

Если я правильно поняла автора, то этот автомобиль является средсвом умерщвления людей.

Резюмируя, Виктор Олегович, по моему мнению, эрудированный талантливый писатель, способный с лёгкостью создавать яркие образы, играть словами и ловко юморить, направил весь свой потенциал на создание ядовитых метафор, вызывающих пренебрежение к дорогим для русского народа символам героизма и самопожертвования во благо спасения Родины. Было бы куда более приятно прочитать что-то конструктивное и созидательное, но увы.

Сборник разделен автором на две части: «Боги и механизмы» и «Механизмы и боги». Первая посвящена проблеме превращения механизма в Бога; в повести «Операция «Burning Bush» эта проблема представлена в буквальном смысле, в «Зенитных кодексах Аль-Эфесби» — как осуществлении власти Слова над машиной, сотворенной человеком по своему образу и подобию, а, значит, в каком-то смысле, и подобию Божию. Первая повесть скорее пародийная, к тому же весьма вторична, напоминая «Generation P» и «Empire V» одновременно. Вторая повесть из первой части сборника значительно интереснее – злобная и вдумчивая сатира на американскую военную машину, обслуживающую западное общество потребления, а также отчасти и на Россию с ее вечным раздолбайством и традиционно запоздалой благодарностью своим героям. Но сатирой она не исчерпывается: это еще и любопытная научно-фантастическая философская фантазия на тему искусственного интеллекта, который, развиваясь, становится мишенью пропаганды, что заставляет взглянуть на проблемы кибербезопасности в довольно парадоксаном ракурсе.

Вторая же часть сборника состоит из трех рассказов, в которых речь идет о механизме богов – о том, собственно, что эти боги из себя представляют «технически», откуда берутся в нашем сознании и что с ними делать. И эта вторая часть послабее – по большей части сводится она к голой философии в духе субъективного идеализма с примесью сомнительного юмора. И «Созерцатель тени», и «Отель хороших воплощений» твердят об одном – мы все есть эманации божества, а зло и демоны существуют только в нашем больном воображении, то есть являются тенью наших же страхов. Метафизическая назидательность оттеняется грубоватым юмором, но положения это не спасает, а даже наоборот. Из общего ряда выделяется прекрасный рассказ «Тхаги» — ударная сатира на модные «темные» культы и тех, кто хочет стать адептами «зла». Судя по цитируемости в Интернете этот рассказ уже сейчас стал классикой.

Итог: сборник – он сборник и есть, хотя и концептуальный. От разнородности и неравноценности составных частей это его не спасло. В целом – вполне достоин прочтения, но особенно хочется выделить «Зенитные кодексы Аль-Эфесби» и «Тхагов», остальное на любителя.