Существует мнение, что рецензировать сборники рассказов труднее, нежели отдельное более солидное произведение. И я в числе тех, кто это мнение разделяет. Ибо начинаешь искать варианты, колеблющиеся от «писать что-то на каждый рассказ сборника» до «замутить один общий размытый отзыв на всё сразу». И в каждом отдельном случае поступаешь по-разному: иногда и в самом деле начинаешь копаться в перипетиях сюжета, нюансах поведения и скрытых смыслах каждого прочитанного рассказа, сваливаешься в доморощенную аналитику и вовсю спойлеришь при этом, а порой просто пытаешься передать общие мысли и чувства, возникшие при прочтении сборника.

Сегодняшний случай как раз такой: просмотрев бегло свои заметки к каждому прочитанному рассказу, понимаю, что просто увязну в попытках детализировать свои впечатления. И потому…

Дальше...

При чтении эти рассказы вытащили из глубин моего суперэго имена Дафны Дюморье и Ольги Токарчук. Хотя никаких прямых ассоциаций с творчеством этих двух могучих представительниц прозаического ремесла нет — все три писательницы имеют своё собственное представление о том, как надлежит делать современную литературу и успешно претворяют свои знания и опыт. А вторым ассоциативным местом стала совсем недавно прочитанная (опять же в рамках Долгой прогулки!) книга Полина Барскова - Живые картины , которая ловко поймала меня за хвост и крепко держит и по сию пору (хотя была прочитана два месяца и почти четыре десятка книг тому назад). С последней объединяет ещё и форма: и книга Барсковой и «Удивительный хамелеон» являются сборниками коротких и весьма оригинальных рассказов.

Итак, что же мы видим перед собой и с чем сталкиваемся при чтении? Прежде всего, это совершенно конкретные бытовые современные истории, героями которых стали совсем обыкновенные и необыкновенные именно в силу своей обыкновенности люди. В первой части сборника перед читателем возникают истории подростковые, а кто же будет спорить, что подростковый возраст является одним из самых сложных периодов жизни человека — как из жуткой и смертельно опасной наяды постепенно вылупляется фантастический радужно сверкающий геликоптер стрекозы, так и из угловатого подростка постепенно образуется красивый человек. Хотя иногда и не очень красивый. А иногда так и зависает в незрелом личиночном состоянии...

А далее персонажами и героями становятся уже вполне взрослые люди, преимущественно женщины, мужчины тут практически отсутствуют и только изредка появляются на обочине повествования в чисто служебных ролях.

Что же является предметом этих рассказов и всего сборника в целом? Как мне кажется, основным центральным ядром этих произведений стала… психотравма. Героев сборника мы либо наблюдаем в момент получения такой травмы (смерть матери и ощущение своего одиночества и вместе с этим чувство соприкосновения со всем Миром, или же расставание с любимым человеком и т. д.), либо уже в более позднем состоянии, когда полученная может быть даже в уже далёком школьном возрасте психотравма (знаете, вот эти изгои в классе, вечно всеми унижаемые и высмеиваемые) сказывается всю последующую жизнь и заставляет вновь и вновь проживать её и чувствовать при этом (при всём внешнем благополучии) что

Таких историй в сборнике ровно одиннадцать — столько же, сколько и составляющих его рассказов. И каждая история наособинку, каждая затягивает и погружает в себя.

Эмоционально эта книга, конечно, слегка депрессивна, и тут нужно уметь абстрагироваться от всего описываемого и не делать никаких переносов на себя, любимого. Но может и стоит иногда оглянуться на себя самого, вдруг и ты тащишь за собой какой-то хвост непрожитого и неистраченного. Мы ведь знаем, что сознание мыслит словами и понятиями, а подсознание пытается прорваться к нам образами, причём не всегда внятными и однозначными (смотрите сны, ребята).

В общем, это третья за весь отыгранный год книга с оценкой 5 зелёных звёзд

Прочитала книжечку, которую очень давно откладывала на полках.

Ингер Эдельфельдт, известная шведская писательница и художница, родилась в Стокгольме. Она - автор нескольких романов и сборников рассказов, очень популярных в скандинавских странах. Ингер Эдельфельдт неоднократно удостаивалась различных литературных наград.
Для ее прозы характерны глубокое проникновение в психологию человека, подробное описание тончайших движений души, богатство и выразительность языка.
Сборник рассказов "Удивительный хамелеон" отмечен тремя самыми престижными литературными наградами Швеции.

Признаюсь, тут в свое время я ошиблась.
Книга меня не шибко впечатлила, а скорее даже разочаровала.

Хоть я и занизила свои ожидания на это чтение, произведению это не сильно помогло.
В первую очередь потому, что в этом небольшом сборнике рассказов о жизни и эмоциональной нестабильности, очень сильно протаскивается мысль - жизнь тлен, серость и убогость, давайте по новой.
Во вторую очередь - мы имеем право страдать, но говорить об этом лучше не стоит. Попробуйте пережить это всё самостоятельно и в себе.

Если честно, я не поддерживаю ни первое, ни второе. Почти каждая история оставляет после себя не какую-то моральную силу или душевную ступеньку вверх, а только лёгкий привкус гнета, закрытости и желание молчать. Не по причине какой либо, а просто так.
Наверное, покупая данную книгу, я представляла совсем противоположные эмоции, чувства и мысли от этого чтения, но увы.
Как вышло, так с этим и живём.

Почти все рассказы здесь приводятся из разряда: мы родились, чтобы быть собой, но если не получается, делай все на автопилоте, ибо жизнь - это не конфетка, а тяжкая лямка, которую все, словно каторжники должны тащить в одиночку.
Лично мне совсем не близок, неприятен и в целом претит данное убеждение. Может, автор и хотел сказать другое, научить другому и заложить некую духовную силу в читателя, но нет. На мое восприятие все это сработало ровно наоборот.

Скудные плюсы и последнее слово:

Мне понравились за свою атмосферу и более, может быть, светлый посыл, только пара рассказов, но если быть честной (а я таковой и стараюсь быть), они настолько ничего мне не дали, никакого мысленного обогащения, что я уже и не помню, о чем они повествовались.
Запомнились только негативные, угнетающие.

Я не против подобной литературы, морализаторства и показа некоторой истины на примерах, и у автора были нормальные, правильные и глубокие мысли, но именно эта книга, к сожалению, не справилась с глобальным посылом, сводя по итогу все к тому, что так или иначе, в жизни мы все одиноки, и это знание нужно обязательно принят чуть ли не с пеленок.
Родились такими, живём такими, умрём такими.

Сборник... страннный. Поначалу я словила вьетнамкий флешбек к Елинек и ее «Пианистке» , испугалась этого легкого омерзения, приготовилась к грязи и помешательству. Но потом, несмотря на то, что рассказы особо светлее не становились, я все-таки поймала себя на мысли, что написано-то хорошо. Тяжело, депрессивно, на грани безумия, но хорошо!

Пограничные состояния выписаны так, словно писательница пережила их сама (возможно, так и было, я не углублялась в ее биографию). В них не просто веришь, но и находишь себя в свои самые тяжелые и мрачные времена. Каждый рассказ - словно рефлексия над пережитым кризисом. Глубоко, красочно, ярко.

При всей тяжести рассказов после чтения у меня не возникло никаких негативных эмоций, что удивительно. Я не погрузилась в собственные страдания и переживания, не начала тосковать и хандрить, не погрузилась в уныние. Собственно, это одна из причин, почему я с удивлением для себя ставлю сборнику положительную, а не нейтральную оценку.

P. S.: Неприятно кольнула одна из рецензий:

Как будто это что-то плохое. Как будто на каждом шагу у нас нет книг, написанных от лица мужчин, про мужчин и для мужчин. Ах, Эдельфельдт такая сякая, посмела про женщин написать! Ужас какой, на костер ведьму.

Что делать, если безумие стучится в венах, если окружающая реальность кажется только тонким флером нормальности, наброшенным на бездну, а правила и традиции становятся всего лишь пустыми ритуалами, смысл применения которых навсегда потерян? Что если мир застыл в движении и хищный ветер прореживает ряды замерших фигур, унося их – одна за другой – прочь от стабильности реальности в зыбкость несуществования? Женственное сумасшествие Эдельфельдт покоряет и обволакивает – оно настолько обыдено, что кажется неотличимым от здравомыслия, оно становится еще одно гранью рассудочности, доступной как логичный ответ парадоксальности мира. Героини рассказов Эдельфельдт скользят по этой грани, легко заходя за нее, и, словно поплавок выныривая обратно, но с каждым нырком, с каждым заходом в область невероятного, нечеловеческого – все больше пропитываются аурой инаковости, чтобы наконец окончательно ухнуть на ту сторону, растворившись в безудержном безумии, как единственном способе выживания в нестерпимом миксе безнадежности и неприятия.

Все рассказы сборника – словно отчет психиатра, или, скорее, патологоанатома. Слоями, словно скальпелем, разрезая мысли и чувства, каждую эмоцию и каждое стремление, автор погружается внутрь своих персонажей – безумных, мятущихся, непонимающих ни себя самое, ни окружающий их мир. И из полученных осколков выкладывает словно зеркальный лабиринт, словно хрупкий витраж, скованный скандинавским вечным льдом, новую, едва держащуюся искренность утонченного сумасшествия.

Короткие рассказы – это всегда как лупа. Написать роман, растечься словами по древу, пожертвовать десятки страниц для передачи впечатления или сюжетного поворота – это могут многие. Но вложить насыщенные образы и действия в короткий рассказ намного сложнее. Яркие и сочные рассказы «Удивительного хамелеона» показывают талант писательницы, как под лупой увеличивая каждую черту и каждое слово, сплетаясь в общую картину и дополняя друг друга. Щемяще трогательный «Кроличий рай» параллелится с «Хищным ветром», отчаяние «Скрипа» находит ответ в «Серебре», триллерный надрыв «Сакре-Кёр» обрывается облегчением «Прогулки» - единственного, пожалуй, позитивного рассказа сборника, где героиня преодолела свое прошлое и вышла в битве с сумасшествием однозначной победительницей.

Женщины Эдельфельдт удивительно ранимы и хрупки. Даже нет – женщины Эдельфельдт уже сломлены. Их прошлое, их настоящее и даже их будущее полнится несчастьем, и их внутренний стержень переломан и растоптан уже давно. То, о чем писательница говорит – это о том, как-де выживать, как продолжать существовать и находить в себе силы мириться с реальным миром, если внутри тебя выжженная пустыня, а снаружи пепел и пустота.

И все же рассказы «Удивительного хамелеона» - словно витражные картинки, нарисованные на ледяных пластинах. Они болтаются на ветру, как подвешенные на бельевой веревке, стукаются друг об друга, крошатся от ударов, и тают разноцветными слезами под солнцем реальности, оставляя нам только горький привкус воспоминаний.

По ходу чтения вырисовались три составляющие этих рассказов: природа, смерть и пограничные состояния. Практически традиционный набор для скандинавского автора. Первый компонент особо не прокомментируешь, а по поводу оставшихся немного выскажусь.

Относительно смерти: меня очень редко по-настоящему задевает смерть главных героев или второстепенных персонажей книги, но упоминание действительных или потенциальных страданий животного всегда ужасно расстраивает. У Эдельфельдт в первых же рассказах кошку сначала выбрасывают из окна, далее отключают снотворным, чтобы не мешала, потом упоминается смерть собаки и уродливый поросенок, который живет, чтобы умереть, и всё в таком духе. И как бы я комфортно не чувствовала себя при чтении всего скандинавского, вышеупомянутые моменты и мои особенности не позволяли адекватно воспринимать информацию и настроиться на нужный лад.

Относительно пограничных состояний: не считаю их выявление недостатком книги. Наоборот, представляется нелогичным делать вид, что всё хорошо, мы живём в мире, где нет проблем, и люди идеальны. В этом плане Эдельфельдт можно только похвалить, она показала всё в красках. Другой вопрос заключается в том, что описываемые психологические особенности, ситуации, жизнь этих людей должны вызывать какие-либо эмоции и мысли. Но, увы, рассказы меня мало задели и рефлексии не случилось.

Понравилось, что в центре всех рассказов выступали девочки, девушки и женщины. Нечасто встречаемое явление в литературе, к сожалению, тем более необычно было с таким столкнуться. Понравилась абсолютная непохожесть всех историй: разный социальный статус героинь, разные ситуации. В них можно было узнать знакомых, хотя некоторые моменты всё же показались странными.

Этот сборник рассказов – как раз тот случай, когда книга вроде хороша, но не цепляет. Увидела мнение, что Эдельфельдт – это скандинавская версия Кафки и, пожалуй, соглашусь. Оба этих автора оказались мне не близки.

Эта книга ассоциируется у меня не с обещанным удивительным хамелеоном, а с унылой серой жабой, на голову которой с листика падают холодные капельки дождя. И жаба такая сидит в луже вся в страданиях и тоске. И до кучи муж бросил.

За каким таким загадочным лешим взялась я за шведку Эдельфельдт, на сей раз успешно воплотившую всё то, что не люблю в литературе? Сборник есть концентрация скандинавской тоски-печали, ещё и с гендерным перекосом: все рассказы написаны от лица женщин, про женщин и, подозреваю, для женщин. Для меня это стало неприятным сюрпризом, не единственным, увы. Все героини разного возраста, разных профессий, из разных социальных слоёв, но есть то, что их объединяет: они находятся в пограничном состоянии психики и готовятся махнуть в страну Шизофрению. Кое-кто уже и визу получил.

Тягостное состояние некоторых объяснимо: они потеряли близких. Другие переживают творческий кризис, личный кризис, кризис отношений, ещё какую-то фигню. Каждое состояние автор разбирает на молекулы, предварительно выворачивая наизнанку души героинь, при этом сама она, как и любой уважающий себя вивисектор, каждый раз находится над ситуацией, отстранённо сверху, не давая оценок ни поступкам, ни мотивам, которыми барышни руководствуются. Они, поступки, — хоть изготовление цементных скульптур, хоть кража со взломом, — просто есть, и из них складывается жизнь-жестянка.

Не могу сказать, что все рассказы просвистели мимо. В одной истории рассмотрела себя, в другой — свою подругу и её нещастную, болезненную любовь, в третьей... Может, смысл в том и был, — чтобы мы, читатели, узнавали себя в рассказах?
Или нет. Ну кто узнает себя в особе, которая с удовольствием подчиняется навязчивому желанию окрасить всё вокруг краской-«серебрянкой» из баллончика? Когда художница, нервно сжимая заветную баночку, кругами-огородами стала приближаться к живой свинке, я заволновалась. Но нет, остатки здравого смысла таки победили и свинья осталась неокрашенной. Не всем так повезло.

Сами по себе (и по отдельности) рассказы неплохие, — скажу даже избитое словцо «атмосферные», но читая их один за другим, я медленно и неумолимо погружалась в болото депрессии, безумия и тоски, а к концу сборника просто хотелось тихо подвывать на шведском. Унылая книжка, осенью её вообще читать противопоказано во избежание обострения хандры, сплина и желания повеситься. Эдельфельдт прямо как шведский Достоевский, только варёный и женщина.

Ещё негативизмом пофонтанирую. Не понравились способы, которыми героини как бы решали свои проблемы... и сами женщины во всём своебразии их бохатого внутреннего мира очень уж похожи, словно они отражение одной личности — не авторской ли? Тогда понятно, откуда растут корешки их эгоизма и зацикленности на себе. Или Эдельфельдт так намекала на родство женских душ и все мы сёстры по нещастью с планеты Венера (или Нибиру)?

Если автор в рассказах рисует каждый раз не себя, то шведскому населению можно диагноз соорудить: оно больно одиночеством. Каждый сам себе вселенная и радость, а окружающие люди очень часто только источник стресса и разочарований. Социуму противопоставлена природа: она вдохновляет, утешает, лечит. Но тут внизапно парадокс: даже нитакаякакфсе Эдельфельдт готова изменить природу и эстетически облагородить пейзаж — на свой вкус. В жизни плохой лесоруб срубает дерево, в книге «художница» раскрашивает дерево серебряной краской, а где принципиальная разница в их отношении к природе, которое я считаю равно потребительским — в том, что в первом случае из дерева сделали банальную табуретку, а во втором случае погибшее растение красивенько блестит и радует глаз? Вот в чём суть человека: мы единственные животные, которые не приспосабливаются к окружающей среде, а изменяют (и подминают) её под себя, в какой бы форме это не выражалось. И истинную суть не спрятать за красивыми позами и словами.

Общее ощущение от сборника: тягомотинка, словно кашку-овсянку печальное дитё кругами размазывает по тарелке. Рассказы близки друг другу по настроению и духу, а такое однообразие утомляет и нагоняет дремоту. Мне не хватило в книге тестостерона. Не хватило позитива. Не хватило надежды на будущее. Не хватило ощущения полноты жизни, смысла жизни, мяса, если хотите. Каждый рассказ словно акварелью написан, с преобладанием пастельно-серых тонов. Вместо чтения книги можно в дождливый день пару часов попялиться в окошко, эффект для души и сердца будет тот же.

Ах, этот сборник рассказов Ингер Эдельфельдт!.. Как много здесь невыразимого, печального, обреченного и декадентски-прекрасного! От некоторых строк по спине ползут мурашки восторга... И все же это сложное чтение, вдумчивое, когда, проходя вместе с героями через испытания, открываешь в себе неприятные стороны, которые хочется игнорировать... Но Ингер Эдельфельдт убеждена: в каждом человеке есть что-то неприятное. И с этим нам придется жить.

Пожалуй, все рассказы этого сборника о принятии себя. Именно те персонажи, которые неидеальны, которые выплескивают в окружающий мир таящуюся в них злобу и агрессию, наиболее интересны. И все эти постыдные поступки проживаешь вместе с ними, оценивая, рефлексируя, не соглашаясь, возмущаясь... А затем признаешься себе: да, это я. Я такая же, как они. Я неидеальна. На меня можно посмотреть и вот так. Приходишь к принятию этих людей и жалеешь их.

Так что в действительности Эдельфельдт вовсе не мизантроп. Она интересуется людьми, глубинными вопросами бытия. В конце концов, вопрос всегда один и тот же: зачем мы живем? Шведская писательница делает абсурд бытия чуть более выносимым. И все-таки ее рассказы - не психотерапия. Это - зеркало, в которое бывает страшно заглянуть. Однако попробуйте, оно того стоит.

Встречала я как-то швейцарца, который говорил, что самый высокий уровень самоубийства именно в Швейцарии. Да черт возьми, вообще уровень счастья очень низок в данной благодатной земле, но статьи из вики и других источников говорят об обратном. И кто прав? Конечно, это был всего лишь один человек, и я не знаю, что предшествовало этим сказанным словам. Может его покусала собака, или бутерброд упал на пол колбасой, или жена прислонила холодные пятки к его бедренной артерии. Кто на вики сочиняет, я тоже не знаю. Но вот книга Ингер Эдельфельдт возможно является доказательством обоих утверждений.

11 рассказов, 11 комочков боли, 11 случаев слез, 11 притч, 11 петель. Сборник "Удивительный хамелеон" это как свитер, как полотно вязаное, одновременно очень колючее, жгучее, невыносимое, но при этом всепоглощающее и согревающее в мороз. Каждый рассказ это петелька, возможно лицевая, а возможно и изнаночная. Рассказы с темой смерти переплетены, связаны, вытекают один за другим, но смерти там разного рода, по разным причинам, а порой даже просто чувство смерти, но смешанное с чем-то. В итоге от темы смерти мы переходим к творчеству, затем к познанию себя, депрессиям, одиночеству, а под конец просто к любви (или шизофрении).

Сборник очень логичен, очень понятен, и эта понятность просто ошеломила меня. Я очень расстроилась первым двум рассказам, они ввели меня в жуткий дискомфорт, как будто я зашла в душ к незнакомому человеку, когда он максимально оголен и раскрыт -вот он весь передо мной, а я тут, в его душе, в грязных резиновых сапогах. Но затем я просто нашла себя, нашла в описаниях Ингер Эдельфельдт свои пережитые чувства, свою, так сказать, реальность. И если вам не понравился сборник, значит вы абсолютно здоровый человек ментально, или вы просто тот храбрец из сказки, ну или Страшила. НО..Но ни один рассказ не кончился плохо! Хоть все они напитаны запредельной болью, у всех осталось положительное послевкусие или облегчение. А как интересно читать про ворота\двери\калитки, которые так манят нас и обещают покой. А как прекрасно зациклила (почти) красным платьем Ингер Эдельфельдт свой сборник, больше вопросов, чем ответов(та же ли эта семья, или даже возможно это призрак.. эх).

Не знаю сколько в себе надо содержать боли, чтоб создать такое произведение, где одновременно присутствует страсть, боль, страх, нежность, эрос и танатос. Ах, да, это же наша обычная жизнь. Не знаю кто такая Ингер Эдельфельдт, гений или мистификатор. Но оголять провода души, бить по больному колену она умеет. Если у вас депрессия, то лучше не прикасаться к этой книге, да и вообще ко всем замерзающим авторам, возьмите легковесных французов, они разгонят ваши застои (и психотерапевт). Но понять, что вы взрослый, поможет вам Ингер Эдельфельдт.

ЗЫ. Очаровал меня больше всех рассказ "Дом, где жить невозможно". Зуб даю, главная тема шизофрения. Ну и конечно я немножко Хелена Петрен, или множко.

Рассказ – не самый мой любимый мой жанр. Слишком уж короткая дистанция для чтения. Но! Это, без преувеличения, было лучшее, что я прочла за довольно долгое время. В этот раз я с наслаждением нырнула в книгу, где основной темой является чувства одиночества и смерти, любви, утраты и взросления. Ни один из рассказов не показался мне похожим на другой. Завораживающие сюжеты, способные из случайных ингредиентов сложить историю и удержать внимание от первой до последней строчки. Не знаю, но для меня Эдельфельдт - открытие.

Если вы не знали, но Эдельфельдт является художником-самоучкой. Работает иллюстратором с 1976 года. Одной из самых известных серий работ Ингер Эдельфельдт являются иллюстрации к бессмертному произведению Джона Руэла Толкиена «Властелин Колец».

Не, ну это говно какое-то. Достаточно старое, чтобы было понятно что дело происходит в 90-е, и слишком молодое, чтобы считаться классикой и провериться как следует временем. Первый рассказ очень странно прервался, настолько странно, что я подумала будто второй рассказ — продолжение первого. Ждала сюжетного развития, мысленно уже нафантазировала, что происходило между сценой потери и как это повлияло на будущее девочки... Но это сборник. И он полон сомнамбулических историй (чет уже тошнить начинает от женской прозы). И ощущения от героинь в основном мерзкие. Самое противное – сцены фантазий о проникновении в лоно. Показалось что у главной героини раздвоение личности. А ещё поросёночка жалко (но это уже другая история).

Почти во всех статьях с биографией автора приводится цитата литературного критика Йорана Хэгга: «[Эдельфельдт] ...помесь между Астрид Линдгрен и Францем Кафкой».

А-а. Ваще ни разу. Линдгрен полна жизни. Кафка полон смерти. А малая проза Эдельфельдт застыла как комочек желатина. Да, точно. Кусок холодца. Без хрена. На протяжении всего чтения я мысленно вопрошала: "ну вот сейчас будет хорошее", "ну не возможно же чтобы все рассказы оказались так плохи". Но чем дальше в лес, тем... Боже, какая гадость! В России её мало издавали, известна она оказывается своими совсем другими вещами. Например прозой для детей и подростков. Но если автор пишет прозу и стихи, да еще сам всё иллюстрирует, да и жанровое разнообразие мама ой-ёй-ёй, может она потерялась в поиске себя? И надо ли мне это вообще читать?