Цитаты из книги Аліса в Дивокраї

Сидітиму тут, аж доки стану кимось іншим".

­ О бідні мої ноженята, хто ж вас тепер взуватиме, у панчішки вбиратиме? Напевно не я!.. Тепер ми надто далеко одне від одного, щоб я могла дбати про вас: мусите давати собі раду самі...

з великого зачудування вона раптом забула як правильно говорити

Зазвичай Аліса давала собі непогані поради (хоча й рідко до них прислухалася)...

­ Годі! Сльозами тут не поможеш! ­ наказала вона сама собі. ­ Раджу тобі зараз же перестати!

Кому потрібна голова без плечей.

­ Чого варта книжка без малюнків та розмов? ­ зітхнула Аліса.

А всяк же знає: поки тобі цікаво ­ гра триває! (Навіть якщо це гра за­ вдовжки в життя...)

-Ах, Дина, милая, как жаль, что тебя со мной нет. Правда, мышек в воздухе нет, но зато мошек хоть отблавляй! Интересно, едят ли кошки мошек? Тут Алиса почувствовала, что глаза у неё слипаются. Она сонно бормотала: -Едят ли кошки мошек? Едят ли кошки мошек? Иногда у неё получалось: "Едят ли мошки кошек?" Алиса не знала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, и поэтому ей было всё равно, как их задать. Она чувствовала, что засыпает.

-Если я и дальше буду так уменьшаться, - сказала она про себя, - я могу и вовсе исчезнуть. Сгорю, как свеча! <...>И она постаралась представить себе, как выглядит пламя свечи после того, как свеча потухнет.

-Ах, боже мой, боже мой! Я опаздываю.

-Какое странное ощущение! - воскликнула Алиса. - Я, верно, складываюсь, как подзорная труба. <...> -Всё страньше и страньше! - вскричала Алиса. От изумления она совсем забыла, как нужно говорить. - Я теперь открываюсь, словно подзорная труба. Прощайте, ноги! (В эту минуту она как раз взглянула на ноги и увидела, как стремительно они уносятся вниз.)

Если разом осушить бутылку с пометкой «яд», то рано или поздно, почти наверняка, почувствуешь легкое недомогание.

"Подымайся,милочка, к нам!"
А я на них только посмотрю и отвечу:
"Скажите мне сначала, кто я! Если мне это понравится, я поднимусь, а если нет - останусь здесь, пока не превращусь в кого-нибудь другого!"

В этой особе что-то есть, но что это за что-то – вот вопрос.

— Горчица — это, кажется, минерал, — продолжала размышлять в слух Алиса.
— Вот именно, минерал! — подхватила Герцогиня. Она, по-видимому, готова была согласиться со всем, что бы ни сказала Алиса. — Тут неподалёку что-то минировали горчичными минами, совсем на днях. Отсюда мораль: «Чему быть — того не миновать!»

– Потеха! – сказал он не то сам себе, не то Алисе.

– Про что это ты говоришь? – спросила Алиса.

– Про Королеву, – ответил Грифон. – Чудна́я она! Сколько народу приговаривает к казни, но никогда никого не казнит. Ну, идём!

– Вернись! – крикнул Червяк. – Мне нужно сказать тебе одну очень важную вещь.

Алиса вернулась только из любопытства.

– Никогда не следует выходить из себя, – сказал Червяк.