Снежная королева. Щелкунчик

Конечно, читано-перичитано много раз. Сейчас читала младшим детям. Начала читать и.. погрузилась в такое наслаждение: такая неподдельная доброта, а какой язык.. Просто одно наслаждение читать эту книгу детям.
А еще перевод... Нет, он вроде тот же, что и раньше, как в советское время, перевод Ганзен, еще дореволюционный. Но только без купюр. Дело в том, что в советское время перевод адаптировали, из него были полностью удалены христианские мотивы и религиозные ассоциации. И вот первая встреча с полным переводом.
"Герда начала читать «Отче наш»; было так холодно, что дыхание девочки сейчас же превращалось в густой туман. Туман этот все сгущался и сгущался, но вот из него начали выделяться маленькие, светлые ангелочки, которые, ступив на землю, вырастали в больших грозных ангелов со шлемами на головах и копьями и щитами в руках. Число их все прибывало, и когда Герда окончила молитву, вокруг нее образовался уже целый легион. Ангелы приняли снежных страшилищ на копья, и те рассыпались на тысячи снежинок. Герда могла теперь смело идти вперед; ангелы гладили ее руки и ноги, и ей не было уже так холодно."
Получила и я, и дети огромное удовольствие, сказка просто замечательная. И очень добрая, и поучительная, и язык красивейший.

Даже не знаю, как воспринимать прочитанное. Мне казалось, что я читала "Снежную королеву" в детстве, но она была совсем не такой. Возможно, это была версия с вырезанными религиозными мотивами. Но дело не только в этом. Тогда казалось, что история очень длинная и более целостная.

Сюжет, я думаю, известен многим. Жили-были мальчик и девочка, Кай и Герда (раньше я думала, что они брат с сестрой, но нет). Однажды Кай прицепил свои санки к саням Снежной королевы и пропал, а Герда отправилась его искать.

Если воспринимать сказку как она есть, без подтекстов, то создаётся впечатление чего-то сумбурного. Множество историй соединены в одну, зачем нужны некоторые персонажи и действия непонятно. Снежная королева мелькает в начале и почти не участвует в происходящем.

Я убеждена, что у сказки есть второй смысл. И многие находят в ней аллюзию на библейский сюжет, некоторые считают, что красные башмачки Герды — это символ взросления, менструации. Я не могу полностью согласиться ни с одной теорией, что мне известна. Также у меня не получается придумать свою, укладывающуюся в сюжет. Возможно, когда-нибудь мне это удастся.

Что мне очень нравится в "Снежной королеве", так это история про троллей и волшебное зеркало, разлетевшееся на осколки. И если такой осколок попадёт в глаз или в сердце, то человек станет видеть в мире только уродливые вещи, а красивых не заметит. Эх, сколько сейчас людей с такими осколками!

"Снежная королева" — это одна из немногих книг, адаптации которой мне нравятся больше, чем оригинальная версия.

Первой книгой Нового 2021 года, для меня стала «Щелкунчик»
Подумала, что история Гофмана идеально подойдёт для создания предновогоднего/предрождественского настроения️
И не ошиблась.
Щелкунчика читала под Рождественской елкой книга чудесная...волшебная...таинственная.....захватывающая...., очень праздничная..и торжественная...
Чудо начинается со сказки...
Итак, Христиан Элиас Дроссельмейер - старший советник суда, крёстный Фрица и Мари, игрушечных дел мастер, часовщик, сказочник и просто волшебник... Рождественский сочельник, дети в предвкушении подарков, а самые интересные, конечно, сделает своими руками мастер на все руки Дроссельмейер.
История всем знакомая. Но я не подозревала, что автор не только придумал сложную многоступенчатую структуру для своей сказки, но рассказал её таким лёгким языком, пересыпал шутками и остротами, что понимаешь - эту сказку надо читать!
Она напоминала мне матрёшку: сказку, внутри которой сказка, скрывающая ещё одну сказку (о крепком орешке), а потом ещё одну о сладкой конфетно-пряничной стране с дивным городом Конфетенбургом...
Все сказочные истории переплетались, сливались и соединялись в один главный рассказ - о доброте, преданности, любви.
Лишь настоящая любовь может творить чудеса

Когда еще руки дойдут до «Серапионовых братьев», а перечитать культовую сказку – всегда с удовольствием. В переводе И. Татарниковой блистательное ехидство Эрнста Теодора Амадея Гофмана каждый раз открывает потайные донья искусной литературной шкатулки. Например, только сейчас стало очевидным, что рассказчик упоминает кота Мурра. И таким образом увязывает произведения в одну авторскую вселенную еще до того, как это стало мейнстримом.

Но самое любимое в сказке – это средневековые грубости, которые Гофман изящно протаскивает в гостиную добропорядочного чиновника. Здесь полно забавных ритуалов, а Кукольное царство –и вовсе жесткая пародия на рококо, которому сегодня наследует гламур. Детская наивность и готический страх, деконструкция и морализаторский пафос – атомная смесь, в которой каждый читатель может запрыгнуть на свой уровень восприятия.

«Сказка о твердом орехе» - шедевр в шедевре. Помимо того, что Гофман искусно сплетает вымысел и действительность, едко и коварно запутывая читателя в рассказываемых историях и их проекциях на реальность, это неподражаемый образец сказочной деконструкции. Мощный сарказм черпает вдохновение в бесстыдном средневековье, когда королева сама рубит колбасы, а король впадает в ипохондрию, почувствовав недостаток сала. Королевское самодурство – частый прием в народном сказительстве. Но у Гофмана персонажи обретают полнокровные человеческие черты, которые не заслоняет безудержный и горьковатый смех. Формально соблюдая приличия, писатель замаскировал пикантные аллюзии, в том числе и на политику. Гротеск рисует царство террора, из которого исчезает милосердие, и кровная месть ослепляет, лишает разума. Отчасти здесь есть и свифтовские мотивы в соотношении объемов, сопоставления масштабов причины и последствий конфликта.

Не удивительно, что сказка стала конфетно-кружевным символом Рождества. Ведь здесь есть чудеса, творимые добрым сердцем и вечная мечта всех детей быть принцами и принцессами. Хотя Гофман исподтишка ставит вопрос о том, является ли внешняя красота обозначением красоты внутренней, по умолчанию считается, что благополучный итог – когда есть и то, и другое. Но ведь сложно не заметить иронию в финале, когда вновь перемешиваются потусторонние фантазии и повседневность. Мари, которая внезапно доросла до свадьбы, получает не награду за свое сострадание уродцу, а какое-то карикатурное видение.

Кстати, художник Роберт Ингпен не делает Мари красавицей. Возможно, этой девочке еще предстоит стать принцессой, но непослушные соломенные волосы, болезненно-бледная кожа, маленький носик указывают на вычитанную из текста неврастеничность. В версии Ингпена Мари не единожды болеет после приступа ночного кошмара, а будто постоянно находится на грани жизни и смерти. Отсюда и медиумические способности. Правда, не всегда художник так трепетно читал сказку. Например, доломан на Щелкунчике не фиолетовый, а клишированный красный. Да и на голове не шапка рудокопа, изначальный образ игрушки, а монархическая корона (и вот тут фиолетовый бархат!). Глазки у изуродованной Пирлипат не зеленые, а воспаленно-красные. На руку победившего Щелкунчика Ингпен не стал надевать золотые коронки, хотя сабля патетически окровавлена. И самое интересное в работе художника над сказкой не цветные иллюстрации, а карандашные наброски. На них гораздо больше подробностей и они напоминают раскадровки или эскизы костюмов и грима для театральной постановки. Все они настолько замечательные, выразительные, действенные, что хотелось бы однажды увидеть их воплощенными на сцене. Всегда искусный стилизатор с без труда узнаваемой манерой, Ингпен передал не только романтический дух начала XIX века, но и отдал дань балету. На одной из иллюстраций есть целая галерея мышей в танцевальных позах. И это, кстати, тоже часть сценической культуры – фантастических балетов, торжествовавших в XVIII веке и возродившихся в начале XX столетия.

При первом прочтении во времена универа книга показалась ужасной скучищей. А оказалось, для прочувствования прелести этой сказки мне не хватало таких важных факторов как предновогодняя пора и увлечённый маленький слушатель. Теперь сюжетные завитки, которые при первом знакомстве казались скучными и нелепыми, заиграли для меня новыми фантасмагоричными красками.

Вся компания новогодних праздников обостряет восприимчивость к волшебным историям. В случае же со сказками, где хоть как-то присутствует зима, восприимчивость доходит до высшей стадии. Холод и ёлка вокруг, холод и ёлка в книге, и вот уже две реальности сливаются в одно полусказочное пространство, в котором мы существуем, пока не убрана на антресоль последняя ёлочная игрушка. И как тут не очароваться старинными куклами, игрушечными замками и живописной страной сладостей, когда вечернее чтение чередуется с днями, в которых походы по магазинам игрушек и фейерия расписных пряников и шоколадных фигурок!

Чтение вслух мотивирует расставлять акценты, а желание правильно подобрать интонацию побуждает искать характерные черты персонажей и проникаться обстановкой, в которой разворачивается действие. Реакции слушателя усиливают эффект погружения в историю. Одно дело в одиночестве читать о коварнстве мышиного рода, и совсем другое, при упоминании о некой королеве мыши услышать комментарий, произнесённый взволнованным, значительным шёпотом: "мам, это Мышильда".

вероятно, чтобы книга прошла под знаком пяти звёзд, нужен был ещё один существенный, но невозможный в данных условиях фактор: моё собственное детство. И хоть мы с книгой слишком поздно встретились, встреча наша была тёплой и праздничной.

Все таки не зря говорится, что "всё надо делать вовремя"......
Эту сказку лучше, не заморачиваясь, читать в детстве. Насладиться советским мультфильмом, сделать вывод об искренности дружбы, взаимопомощи и взаимовыручки. Сопереживать Герде в ее путешествии. Бежать вместе с олешкой к полюсу, во дворец Снежной королевы. И искренне считать эту королеву злой.
Потом радоваться, что осколки, попавшие в глаза и сердце Кая растаяли и дети смогли вместе вернуться домой. Не замечая, что большую часть пути маленькая девочка проделала босиком. Понимая, насколько больно физически ей было. Оценивая, что далеко не каждый из окружающих тебя людей способен на подобное. Задавая себе вопрос - есть ли в твоей жизни человек, ради которого ты поступишь так же.... Не задумываясь... Не беря в расчет собственную боль и страх.... Просто ради его/ее....

Уже давно, мною замечено, что большинство сказок не такие уж и добрые и светлые, как их "малюют". Возьмём, к примеру, книгу Шарля Перро "Мальчик с пальчик" , в которой родители из-за нехватки средств на еду отводят своих детей в лес, обрекая тем самым на скорую погибель, если не от голода, то от зубов диких животных, если не от животных, то от рук людоеда. Судьба "Колобка" , также безрадужна, как и у "Снегурочки" и многих других персонажей.
В "Снежной королеве" сюжет более светлый, но не во всем. Естественно, в этой книге есть зло, которому нужно противостоять, с чем и столкнётся маленькая девочка Герда.
О судьбе двух детей Кае и Герде, наверное, уже известно всем, хотя, большинство классических детских персонажей теряют своё "лицо" и на смену им приходят другие герои, которые затмевают собой былую популярность героев сказок. Кай с Гердой, конечно же не Люди Икс со своими сверхъестественными способностями, не Гарри Поттер с волшебной палочкой, они обычные люди и сила их - в любви и дружбе друг к другу.
Все в жизни этих ребят было хорошо, пока не пришла она. Снежная королева. Слов о ней много, а действий мало, как Великое Зло она существует, но толком ничего не делает, вот только Кая забрала в своё королевство, где зацеловала, почти, до смерти. Герда же, в это время, совсем юное создание, пошла на поиски своего друга, при этом общаясь с рекой, цветочками, птичками, оленями, ну и иногда и с людьми конечно. Много, где она побывала, многое повидала, но наконец-то нашла, то что искала. Эпической битвы добра со злом не произошло, так как зла не было дома. А все недоразумения "лечатся" поцелуями. Чем выше любовь, тем ниже поцелуи. Пока одна целовала и морозила парня, от другой он растаял.
Вроде бы, все живы-здоровы, закончилось хорошо, но были моменты в этой истории, которы не казались добрыми в сказке для детей.
Но начну не с этого, а с перевода или ошибки редактора, что бросилось в глаза:

Третий, спрашивается, кто? В дальнейшем, конечно же, выяснилось, что девиц было все-таки три, но осадочек остался.
И возвращаясь к теме "о недобрых сказках" начну с истории, которую рассказал один из цветков, хотя рассказов было много и все они грустные, но этот выделился на их фоне:

После цветов дольшейшия события не такие мрачные, но и они добротой не блещут.

Ну, а смерть одного из помощников Герды, ворона, который хоть и умер своей смертью, возможно, даже от старости, это уж совсем ягодка, на фоне всех событий.

В принципе, "Снежная королева" очень даже интересная книга, если события в ней развить дальше и чуть-чуть растянуть, а главное убрать из разряда "детской литературы", то все бы встало на свои места.

В детстве мне было интересно, что же делают мои игрушки, когда я их не вижу? Я верила, что мои куклы могут оживать, вот только не слишком мне доверяют, чтобы я могла их видеть.
Детство давно прошло, а я до сих пор хочу верить в чудеса. Рождество - самое время чудес. Книга очень волшебная. Завидую белой завистью Мари и Фрицу! Какая у них была замечательная ёлка и столько подарков. Великолепная традиция украшать ёлку всякими сластями. Но настоящий рай для сладкоежек -это всё-таки волшебная страна, в которой побывала Мари вместе с Щелкунчиком. Не знаю как вы, а я бы хотела пообщаться с жителями села Пряничное, если даже они и сердятся из-за зубной боли. А попить из Апельсинового ручья или искупаться в Лимонадной реке ммм. А жить хотела бы в Конфетенбурге. Жаль, что и для Мари - это был сладкий сон.
Во время новогодних праздников всегда объедаюсь конфетами, несмотря на последствия таких сахарных дней.

Еще одна сказка, где ключевыми элементами являются красота и уродство. Но поскольку Гофман уже не хухры-мухры, а представитель романтизма (и течение это прёт из всех щелей сказки - со всеми роскошными описаниями и пафосными речами), то решает он эту тему в другом ключе: внешность, говорит он, не главное, важно то, что у тебя внутри (вспомним прекрасную, но тупую Белоснежку и порадуемся эволюции). Всё начинается с того, что Франц и Мари сидят под дверью комнаты, где украшают ёлку, и обсуждают, какие подарки им принесёт крёстный. В лучших традициях патриархальной культуры Франц мечтает о крепости с самозарядными пушками, а Мари - об искусственном садике с самодвижущимися лебедями. В аудиоверсии, которую я слушала, детей и Щелкунчика, как и полагается, озвучивали пожилые тетеньки, поэтому понять, сколько лет героям, было тяжело. Мне всё казалось, Мари совсем маленькая, а за ней в финале жених припирается. Кстати, несмотря на патр.культ., Мари вносит посильный вклад в уничтожение Мышиного короля (который, кстати, имел полное право ополчиться на Щелкунчика - тот вообще-то его маму убил) - прибивает его тапочком. А еще непонятно, с какого фига Щелкунчик принц игрушечной страны, если по изначальной легенде он просто бойкий мальчик, который при королевском дворе всем щёлкал орехи (какой интересный эвфемизм). Короче, сказка, конечно, новогодняя, но очень уж она утопает в сахаре и сюсюкании. Музыка Чайковского на фоне была лучше всего.

Если тебе скоро 30, а "Снежную королеву" ты знаешь только по экранизациям, то ты ничего не знаешь о "Снежной королеве". Решение прочесть оказалось спонтанным. И было даже стыдновато как-то - ведь все я знаю, в мультиках, кино и даже паршивеньком новогоднем мюзикле видала все повороты сюжета.

А оказалось, ничего-то я и не знаю. Ну, то есть, знаю, но не так, как у Андерсена. ДАЛЬШЕ ИДУТ СПОЙЛЕРЫ, как ни смешно это читать о "Снежной королеве". Во-первых, тролль в начале книги. Это так по-датски. И так неожиданно для меня. Во-вторых, Кай и Герда, оказывается, не брат с сестрой, а просто дети, выросшие рядом, КАК брат и сестра. В-третьих, Герда так нормально потынялась, пока его искала, да и искать бросилась отнюдь не сразу - тоже открытие. Особенно то, что она провела в доме у цветочной феи месяца три, не меньше. А Кай у Королевы больше года протусил вообще.

Дальше как-то не удивляло, было схоже с тем, что я знала, но и этих открытий, как и любовной линии, образовавшейся в конце, было достаточно, чтобы понять - читаем первоисточники, не ленимся, даже если сюжет знаком до дыр!