人間失格

Вместо того, чтобы сидеть в этой промозглой комнате без окон, мне было легче окунуться в раскинувшееся снаружи море незаконности, чтобы поплавать в его водах и вскоре утонуть.

И все же в людском сердце таилось нечто более непостижимое и пугающее. Утверждать, что это алчность, было бы недостаточно, что тщеславие — тоже, как и сочетание похоти и алчности: я чувствовал, что на самом дне мира людей есть не только экономика, но и что-то неизвестное, странно схожее с кайданом.

И выпивка, и курение, и продажные женщины — неплохие средства, чтобы рассеять, пусть и ненадолго страх перед человеческими существами.

Его «страстью» как раз и было его безразличие.

Пребывание в замешательстве указывало на нашу принадлежность к одному и тому же виду.

В школе скука. Учиться надо у природы! Природой вдохновляться!

Приторно-сладко и глупо пытаться в милой манере изображать то, что считается милым. Вот мастера — те посредством субъективного восприятия создавали красоту из обыденных мелочей и не скрывали интереса даже к тошнотворному уродству, целиком отдаваясь радостям самовыражения.

Я никогда, ни в малейшей степени, не доверял людскому мнению.

Мне надо стать с ним закадычными друзьями, а если это окажется совершенно невозможным, останется лишь молиться о его смерти.

Если бы я мог, я установил бы за Такэти круглосуточное наблюдение, не сводил бы с него глаз ни утром, ни днем, ни ночью, чтобы ни в коем случае не допустить разглашения тайны.