Прокляты и убиты. Книга 2. Плацдарм

Дочитала обе книги....
Вдруг вспомнились мои ощущения и эмоции после просмотра в далекие годы фильма "Они сражались за Родину". У меня - тогда студентки, комсомолки, воспитанной на героических революционных и военных образах, фильм вызвал смятение чувств и некое разочарование: там не было героев! (ну, мне тогда так казалось) - солдаты Красной Армии (которых играли знаменитые актеры, ранее создавшие в кинематографе те самые героические образы) - простые люди, речь которых изобилует простецкими словечками, в выцветших гимнастерках, в обмотках..., совсем не бравого вида... вершили свой ратный труд и подвиг (про подвиг я уже потом пойму, пересмотрев фильм в более зрелом возрасте).

Но с этим ощущением ни в какое сравнение не идут те чувства, что вызвала книга В.Астафьева. Всему свое время, и хорошо, что прочитала ее я сейчас, а не тогда, когда она была опубликована. Да, она вызывает противоречивые чувства: обиду (местами до отторжения) за страну, за армию, за ветеранов, прошедших ту войну, и в то же время тяжкую горечь, оттого, что правда есть правда и никуда от нее не денешься. Правда, рассказанная рядовым солдатом, о том, что он сам видел и пережил на войне.

И тут уж все дело в том, через какие окуляры на правду эту смотреть и книгу эту читать: обвинить автора в очернительстве армии и страны, предательстве памяти военной и прочая и прочая... или разглядеть историю, написанную болью душевной и сердцем кровоточащим.

Сколько интересных характеров, печальных судеб человеческих (как правило, простого люда), историй и баек народных собрал и представил читателю автор. Это же мы, господи, .... наши прадеды и прабабки, родители наших родителей...

Каким замечательным языком написан роман, сколько автор нашел выразительных средств, чтобы передать и убогость существования новобранцев в запасном полку, и смертную муку и ужас боев и переправы через реку, и картины страдающей от войны природы, передать так ярко и достоверно, что чувствуешь всё это собственной кожей.
А народный и солдатский фольклор - это вообще отдельная песня.

Очень нелегко читается книга. И понимаешь, как же тяжело было самим участникам тех событий нести этот неимоверный груз памяти... Потому большинство ветеранов и не любили рассказывать о войне.

Хочется верить, что не сгорит. Если поколения будут читать такие книги и вдумываться, вглядываться в ту память....

Эта книга произвела на меня одно из самых сильных впечатлений из всего, что я когда-либо читала. Читать, особенно первую часть, было невероятно тяжело, казалось, что задыхаешься. Приходилось временами откладывать. Тем не менее, именно эта книга помогла пережить довольно напряжённый период в моей жизни.

Читала лет уже 5 или 6 назад, но до сих пор особенно ярко стоят перед глазами образы трёх героев этой книги - Коли Рындина, Лёхи Булдакова и Ашота Васконяна. Мне кажется неслучайным, что Виктор Петрович Астафьев наделил их троих громадным ростом, я думаю, что через них автор передал идею о трёх русских богатырях. О современных (более-менее, скажем, современных двадцатому веку) столпах, героях. В общем, Три Богатыря. Кто они? Крестьянин (Рындин), пролетарий (Булдаков) и интеллигент (Васконян). Васконян, хотя единственный, кажется, из всех трёх, кто однозначно не выжил (и это мне кажется очень символичным), мой самый любимый герой в этой книге.

В особенно мглистый длинный вечер, когда ребята отделили Васконяну вареных картошек, луковицу и маленький кубик сала - где-то они украли эти богатства, может, выменяли, - Васконян уже не подвергал товарищей моральному осуждению. Изжевав пищу, он облизался, утерся рукавом и выдал признание:

• Нет, я не пгав. Жизнь не бывает неспгаведливой. Жестокой, подвой, свинской бывает, неспгаведливой - нет. Откуда бы я узнав вашу жизнь, гебята, если б не попав сюда, в эту чегтову яму? Как бы я оценив эту вот картофелину, кусочек дгагоценного сава, все, что вы отогвали от себя? Из своей квагтигы? Где я не ев макагоны по-фвотски, где в гостиной в вазе постоянно засыхали фгукты? Кого бы и что бы я увидев из пегсональной машины и театгальной ожи. Все пгавильно. Если мне и суждено погибнуть, то с любовью в сегдце к людям.
• Пшенный и Яшкин - тоже люди?
• Люди. Люди. Они не ведают, что твогят, они - габы обстоятельств. Они - бваженные. А бваженным - Господь Судья.
• Да ну тя, Ашот. Суки они. Рассказывай лучше.

Он прошел войну дважды, второй раз – когда писал этот роман. Рассказал всю правду, ничего не утаил. В том числе и того, что временами эта война превращалась для российского народа в настоящую бойню. Бывало, что и с двух сторон сразу его били. И со стороны фашистов, и со стороны «соотечественников». Бывало и безоружных били. Интересного мало. Читал с большим перерывом – слишком много есть, что надо переварить. Для Астафьева это не только роман, но и программное сочинение – высказался он здесь по самым важным темам. И как высказался! Не хуже разных мудрецов!

Роман Астафьева значителен, эпичен, велик и во многом не о войне. Напоминает «Тихий Дон». И хотя тема неблагодатная, и могла быть решена просто документальными средствами (о чем и письма читателей позже подтвердили), но Астафьев оказался настоящим, истинным художником, явно не обделенным большим талантом. А картину пишут потому, что не могут иначе, и ценят ее за это же. Начинается роман не про войну, а просто мраком, ямой, как говорится в романе. Мраком, созданным людьми, которые и сами не понимают зачем все это. Но черная полоса сменяется белой, как в жизни. И тут снова война стороною проходит. Надо сказать, что и в черной и белой полосе Астафьев рисует порою выдающиеся по проникновению к правде жизни картины. Впрочем я и по первым военным его рассказам знал, что Астафьев на многое способен.

Конечно, пишет он больше о том, что знает, о крестьянской доле. Но бывает и городских задевает, да и немцев – тоже. Скажем армянин-интеллигент, идеалист-философ у него получился весьма настоящим. Прямо «Идиот» Федора Михайловича вспоминается. А в целом эта книга - «судьба-роман». Все мы под судьбою ходим. И никуда нам от этого не деться. Много здесь описано самых разных солдатских судеб. И даже немцы попадаются. Забавно читать о том, как они по-русски матерятся.

Во второй части Астафьев пишет, я бы сказал, не о войне, а о жизни на войне, точнее даже о выживании. Ведь солдаты не могут все время воевать. Чтобы воевать им надо жить. Вот о такой жизни Астафьев и рассказывает. Ну и о бойне, конечно... О бардаке советском... С названием романа я не согласен. Может и убиты, но не прокляты... Астафьев считал, что мы гибнем. Я считаю, что и не жили пока...

Очень неоднозначная и сложная книга. Здесь просто так не скажешь "понравилась/не понравилась", здесь что-то более глубокое. Впервые я одинаково согласна и с отрицательными и положительными отзывами.

Я думаю так.
Эта книга из ряда "вижу только чёрное и больше ничего".
Война - это не курорт и не отряд на подбор. На войну призывали всех и были там всякие, от героев, отважных и сильных людей, до последних негодяев, предателей Родины, трусов и дезертиров. Многие привычные нам, пусть и трагичные романы, во многом романтизированы. А дезентерия, предательства, трусость, все биологичекое и подлое и противное - оно ведь было и никуда ты от этого не денешься. Могли ли в реальности быть такие командиры, рядовые солдаты? Такие события? Безусловно! Поэтому, я считаю, нельзя так сразу списывать книгу со счетов.

Однако, стоит ли по этому роману судить о всей войне и всех людях?
Нет.
Была сугубо вот такая реальность?
Нет.
Это лишь одно видение из тысячи, вырезки их нескольких судеб, а не весь народ. Важно отметить, что в романе, в большинстве своём, есть описания и воспоминания самого автора, его восприятие и нельзя списывать со счетов его судьбу и опыт. Значит, вот он был для него такой суровый. Да и столько миллионов людей погибло, как ВОВ не быть суровой? Далеко не всем на войне "везло" завести друзей, попасть в добросовестный пола /отряд /роту/ батальон, знакомиться лишь с храбрыми и отважными героями. Наверное, мы можем то и сами приземлиться с небес на землю. Автор однозначно зуб наточил на ВОВ, да и это тоже можно понять. Война страшна и беспощадна, а после войны что? Сами мы все прекрасно знаем, что было, далеко не у всех жизнь была сахар, шаг влево, шаг вправо - расстрел.

Не все на войне были подготовлленными бойцами, в большинстве своём - это были молодые, неопытные люди, им было плохо, страшно, непонятно. Жили непонятно как, ели, что могли, сегодня ты есть - завтра нет. А ведь ещё был холод, инфекции и ещё куча всего негативного - это война и такие моменты как раз и описывает автор.

Но, я считаю, что не все так однозначно, за чистую моменту и "посмотри как было на самом деле" - роман воспринимать не стоит. Было по всякому. И хорошо, и плохо, и сыто, и бедно, и тут ты не угадаешь и не скажешь, кто прав, а кто виноват. Конечно, про отважных героев читать приятнее и теплее сердцу, потому что гады только омрачают Красную Армию. Но без гадов никуда, без гадов и мрака мы не увидим света. При всем том, что на фронте были такие блатные "гады", мы все больше будем ценить и любить героев, отважных, прошедших войну не смотря ни на что.

Читать или нет каждый решит сам. Росантизации в романе нет, но приукрашивания негативизма очень много. Ещё раз повторю, что судить по этому роману о всей войне не нужно. Это будет попросту глупо и однобоко, нужно смотреть шире

Конец 1942 года. В запасной стрелковый полк прибывает пополнение новобранцев: ребята очень молоды, многие из них малограмотны. Вскоре все эти молодцы попадают в одну роту полка, где им и предстоит вкусить все ужасы войны...

Вот, Наконец-то, я и разобралась с моим давним долгом. Поверить не могу, что сие радостное событие свершилось. Ладно, не буду долго рассуждать, лучше начну о романе. Или, вернее будет сказать, о дилогии, в которую вошли два романа: Чёртова яма и Плацдарм, который не был окончен автором. О чем же это внушительное произведение? О войне, конечно. Но если я невольно сравнивала его с Живые и мёртвые Симонова, и они действительно похожи, но различия всё же есть. И там, и там по сути главных героев нет, точнее, они вроде как есть, но очень условно. В основном здесь то об одном, то о другом персонаже. Это мне не нравится, я не успеваю проникнуться, они все на одно лицо для меня, несмотря на то, что не все здесь "белые и пушистые". В книге описаны взаимоотношения солдат, то через что им пришлось пройти на войне, а, кроме того, отношение и подготовка верхушки власти к войне. Кроме того, здесь есть и эпизоды, в которых описывается, что происходило у немцев. Стоит обратить внимание, что, в отличие от трилогии Симонова, эта дилогия писалась после распада СССР, и здесь явно просматривается довольно не лояльное отношение автора-фронтовика к советской власти. Плохо это или хорошо, решать не мне, но как о факте, думаю, стоит упомянуть. Довольно много рассуждений и размышлений автора, описаний быта, природы, которые, если честно, порой были откровенно утомительны. В общем, сделала для себя вывод, что лично мне не очень нравятся такие романы-эпопеи о войне.

«Прокляты и убиты» — шокирующая военная эпопея Виктора Астафьева, основанная на его воспоминаниях. В 1942 году писатель добровольцем ушёл на фронт. Служил сначала шофёром, а затем связистом, как один из главных героев романа Лёшка Шестаков. Идею написать и донести до широкого круга читателей откровенную и честную книгу о войне Астафьев вынашивал несколько десятилетий, и с распадом СССР у него появилась такая возможность, ведь советская цензура ни за что не допустила бы подобное произведение к публикации. Даже в 1990-е годы находились те, кто обвинял писателя в чрезмерном натурализме и сгущении негатива, на что он отвечал, что война и есть один сплошной негатив. Тут не идут в атаку с криками «ура» или «за Сталина», не щеголяют в ладно скроенной форме и не блещут высоким боевым духом и идеологической сознательностью. Однако и здесь есть место для настоящих подвигов, совершаемых не самыми образцовыми людьми, иной раз вопреки приказу и здравому смыслу.

Персонажей в книге много, но они не сливаются в некую безликую массу. У каждого из них своя история, свои житейские горести и радости, своя правда. За каждого героя волнуешься и искренее переживаешь. Без лишних слов понимаешь вспыльчивого комбата Щуся, устроившего дерзкий самосуд над подлым политруком. Проникаешься несокрушимой верой старообрядца Коли Рындина, трактующего войну как божью кару за ужасы революции, братоубийства и коллективизации. «Господь, сотворив свет, оставил кусочек тьмы, чтобы укрыть ею людские грехи, но грехов тяжких так много, что хоть вовсе не светай, не укрыться человеку от поганства и зверства никакой тьмой, не отмолить никакой молитвой». Всей душой сочувствуешь блатному Лёхе Булдакову, прошедшему все круги ада, и сквозь слёзы радуешься его чудесному спасению в финале романа. Как за родного переживаешь за скромного художника Феликса Боярчика, ни за что ни про что угодившего сначала во штрафную роту, а затем — в немецкий плен. Не позавидуешь тяжкой доле медсестёр Нели и Фаи, обречённых на неподъёмный физический труд, бесконечные домогательства и аборты.

Первая книга эпопеи — «Чёртова яма» — рассказывает о формировании запасного полка, которому уготовано жуткое предназначение — стать пушечным мясом, прикрывающим брешь в обороне. Уже на этом этапе новобранцы страдают от вездесущих вшей, хронического поноса и неутолимого голода в стылых казармах, провонявших мочой и непригодных даже для содержания скота. Здесь за пару недель цветущие парни превращаются в жалких доходяг, ковыряющихся на помойке и дерущихся за протухшие объедки. «Ребята ещё не понимали, что в казарме жизнь как таковая обезличивается: человек, выполняющий обезличенные обязанности, делающий обезличенный, почти не имеющий смысла и пользы труд, сам становится безликим, этаким истуканом, давно и незамысловато кем-то вылепленным, и жизнь его превращается в серую пылинку».

Во второй книге — «Плацдарм» — кое-как сколоченный резервный батальон бросают на переправу, оборачивающуюся жуткой мясорубкой. Наша артиллерия лупит по своим же, отступающих косят заградотряды, остальных добивают массированные авиаудары противника. Река багровеет от крови. «Густо плавали начавшие раскисать в воде трупы с выклеванными глазами, с пенящимися, будто намыленными, лицами, разорванные, разбитые снарядами, минами, изрешечённые пулями. Дурно пахло от реки. Но приторно-сладкий дух жареного человечьего мяса слоем крыл всякие запахи, плавая под яром в устойчивом месте... Трупы никуда не уплывали, упрямо кружась, прилипали к берегу, бились о камни, от иного раскисшего трупа крючком отрывало руку или ногу, и её швыряли в воду. Проклятое место, сдохший мир».

Немногим удастся выжить и закрепиться на том плацдарме, и несколько дней, проведённых на вражеском берегу, покажутся им вечностью. Самое подлое — вся эта операция окажется бессмысленным отвлекающим манёвром. Командование щедро шлёт ребят на бойню, руководствуясь принципом «солдат не жалеть, баб на Руси много — нарожают ещё». «Особенность нашего любимого крещёного народа: получив хоть на время хоть какую-то, пусть самую ничтожную, власть, остервенело глумиться над своим же братом, истязать его». Однако всеобщее неприятие «советчины» не отменяет глубинного патриотизма, искренней любви к родной земле, чистой веры в людей и бога. Поэтому по прочтении книга оставляет за собой не только чувство опустошённости, но и твёрдую веру в торжество справедливости и добра.

Долгие три года шла я к этой книге, а садясь читать, ожидала чего-то особенного: рекомендовали мне ее как одну из лучших книг о войне. Впечатления в итоге двоякие по множеству причин.

Начну, пожалуй, с того, что показалось минусом книги. Во-первых, не лучшая она нисколько, Симонова с этой позиции книга не подвинула ни на миллиметр. Во-вторых, я ужасно не люблю, когда авторы, садясь за написание книги о войне спустя 50 лет, вкладывают в уста своим героям слова, возникнувшие за десятилетия обдумывания происходившего. Я не говорю, что люди не могли, например, называть Сталина и Гитлера подобиями друг друга, а политруков и их патриотические выступления – пустым трепом. Но не верится мне, что люди могли безбоязненно высказывать подобные суждения вслух. В третьих, серьезно удивили герои романа: блатные, дети алкоголиков, детдомовцы, спецпереселенцы; люди из среднестатистических семей практически отсутствуют. В четвертых, бесконечное поминание Бога. Если раз в две страницы кто-то не перешел на рассуждения о грехе, молитвы и около религиозные рассуждения – глава написана зря. В пятых и последних – язык романа. Описания природы – прекрасны, рассказы о судьбе героев – замечательны, даже те же около религиозные рассуждения хороши. Но стоит героям открыть рот, как хочется захлопнуть книгу. Мат-перемат, это ладно, мелочи, но вот написание слов так, как они произносятся не раз взрывали мне мозг своей нечитабельностью. А уж стоило автору перейти к рассказу о немцах – вообще пиши пропало. «Я есть хороший солдат» и все такое прочее через предложение. Я прекрасно знаю, что в немецком языке построение фразы идет именно так, но зачем же переносить данную конструкцию в речь русскую? Красоты рассказу это не предает уж точно.

Из плюсов: красота описаний, увлекательный слог, а главное – правдивость. Несмотря на все вышеозначенные минусы, в такую войну, какой рисует ее Астафьев, верится намного больше, чем во многие другие варианты ее описаний. Вопрос только в том, насколько готов читатель увидеть не бесконечно героическую армию, какой ее обычно рисуют (чуть не сказала «на агитплакатах»), а реальную, усталую, завшивевшую солдатню, зачастую куда больше интересующуюся едой, питьем и женщинами, чем сражениями. Далеко ходить не надо: я, например, оказалась не готова. И плевалась всю первую часть книги, и не верила, и автора в искажении информации подозревала. Даже сейчас не до конца ему верю, особенно по части отображенного в «Чертовой яме»: это ведь не армия, не война, это же Солжениценский «Архипелаг» самый настоящий – блатняк, пайки, баланда непонятно из чего сваренная, грязь, доходяги. Поневоле мысли закрадываются – а как победили-то, если все это правда? Жутко становится. «Плацдарм» в этом плане стал своего рода отдушиной – все невероятно, но привычно для военных книг плохо: самоубийственные приказы, беспорядочная стрельба, проблемы со связью, бессмысленные в своей жестокости приказы. Ничего нового, словом. Самое замечательное, на мой взгляд, во всем «Плацдарме» - ярко выписанная роль связистов. В каждой книге о войне они неизменно присутствуют – да и куда без них? – но о том, какие усилия они прилагают, и испытания выпадают на их долю пойди поищи.

Пожалуй, один из первых раз, когда я не жалею о том, что не прочитала книгу раньше: уж если сейчас воспринимала со скрипом, недоверием и руганью, то что бы три года назад было? И ничуть не жалею о том, что ее прочла, несмотря на все изначальные сомнения: романтический образ войны, накрепко угнездившийся в моей голове, наконец-то выветрился и похоже окончательно. Вот только не уверена, что смогу и дальше читать книги о войне. По крайней мере, уж точно не сейчас.

Несмотря на то, что книга мне всё же понравилась, в ней очень много неоднозначных вещей. Почти весь первый том так и вовсе вызывал отвращение и стойкое нежелание продолжать чтение. Казалось, что автор хочет выставить советскую армию в виде банды уголовников, постоянно норовящих стянуть, что плохо лежит, облапошить ближайшего соседа да и просто косить "под дурочка" при любом удобно случае. Понимаю, что Астафьев писал эту книгу, когда уже можно было плевать в колодец, всё равно из него уже всё выпито, но такое отношение вызывало недопонимание. Вторым томом автор поправил положение в моих глазах. Более честно описал взятие "высоты 100", показал людей со всех сторон, дурных и хороших. Астафьев не делил людей, а выставлял на показ всё - самоотверженность и трусость, заботу и предательство, щедрость и глупость, верность и страх.
Книги о войне это всегда испытание, всегда пересиливание себя. И дело не только и даже не столько в ужасающих сценах смерти, сколько в том, как меняет человека война. Одних она ожесточает и становится неважно кто друг, а кто враг. Других опустошает, лишает всего человеческого. Остальные находят свою погибель, на которую их послали принудительно, даже если они не испытывали неприязни к "врагу".
Книгу слушал в замечательной начитке Владимира Князева. У меня нет никаких претензий ни по качеству записи, ни по работе диктора. Слушать можно и это будет хорошо.
Советовать ли эту книгу? Я бы не стал. Это точно не та книга, за которую стоит хвататься при первой возможности. К ней надо подходить обстоятельно, с пониманием того, что ждёт вас на её страницах.