Король воронов

Жар её взгляда вполне мог воспламенить остатки спиртного в бокале.

Адам весело улыбнулся. Ради этой искренней и дружелюбной улыбки Ронан развязал бы сотню войн и сжег дотла множество городов.

Бывает судьба страшнее, чем смерть.

Коллекция смешанных чувств пополнилась новыми образцами.

Ронан Линч любил видеть во сне свет.

— Ладно. Я приснил Кабесуотер.
— Подумать только, ты бы мог приснить лекарство от рака, — сказала Блу.
— Слушай, Сарджент, — огрызнулся Ронан, — вчера вечером я собирался присниться тебе глазную мазь, потому что, очевидно, от современных лекарств нет ни хрена толку, но в четвёртом кругу ада смертельно опасная змея чуть не откусила мне жопу, поэтому не стоит благодарности.
Блу была явно тронута.
— Спасибо, чувак.
— Да не за что, детка.

Перед ним стоял выбор: умереть или причинить Адаму боль. То есть, выбирать особо было не из чего.

-Ты хоть запрешь свое ведро с гайками?
Адам ответил:
-А смысл? Хулиганы всё равно заберутся.
Хулиган тонко улыбнулся.
И они поехали.

Блу вытянула шею, пытаясь прочитать надписи на плакатах, но парни держали их как попало, в основном развернув в сторону от дороги. Она задумалась, превратилась бы Блу Сарджент, ученица Агленби, в Блу Сарджент — участницу акции протеста.
— А что их не устраивает? — спросила она.
— Жизнь, — ответил Адам сухо.

И тут Ронан - как вечный, непрекращающийся инфаркт.

У Ронана было много привычек, которые раздражали его друзей и близких - сквернословие, пьянство, пристрастие к уличным гонкам, - но полная неспособность отвечать на телефонные звонки и присылать эсэмэски буквально сводила их с ума.

Взгляд Ронана был змеёй на тропинке. Спичкой, оставленной на подушке. Он заклеивал противнику рот и пробовал его кровь на вкус.

- Листья, - произнёс голос Ронана Линча, исполненный силы и устремления.

• Пыль, - сказал Адам Пэрриш.
• Ветер, - сказала Блу Сарджент.
• Дерьмо, - добавил Генри Ченг.

- Я думала, у тебя на груди больше волос, - шепнула она.

• Извини, что разочаровал. Но на ногах их у меня выросло предостаточно.
• У меня тоже.

Ронан обхватил его обеими руками, крепко прижав руки Адама к телу.
Его обуздали.
– Forsan et haec olim meminisse juvabit (может, когда-нибудь и это будет приятно вспомнить), – произнес Ронан над здоровым ухом Адама, и тело Пэрриша обмякло в его руках. Его грудь вздымалась и опускалась.

- Знаешь, когда я впервые познакомился с Ганси, я не мог понять, почему он дружит с таким человеком, как Ронан. Ганси всегда посещал уроки, выполнял задания, был любимчиком учителей. А Ронан... он же как непрекращающийся сердечный приступ

Когда губы Пэрриша искривились в ухмылке, лицо Ронана на мгновение застыло, прежде чем расплыться в расслабленной улыбке, которую он обычно приберегал для каких-нибудь глупых выходок Метью. Адам ощутил прилив радости за содеянное и в то же время приступ нервозности. Он ходил по самому краю. Заставить Ронана Линча улыбаться щекотало нервы не хуже сделки с Кейбсуотером. с такими силами не шутят.

- Разделимся, или это будет как в ужастике?

• Кричи, если что-то начнёт тебя жрать.