Король воронов

Гэнси моргнул, а затем выражение его лица преобразилось в улыбку Ричарда Кемпбела Гэнси III. Каким сокровищем была эта улыбка, передаваемая сквозь века от отца к сыну, запрятанная в сундуках с приданым, пока в поколениях нет сыновей, отшлифованная и с гордостью демонстрируемая всякий раз, когда компания перестаёт быть интересной.

Грёзы Ронана, Адам, концентрирующийся на энергетической линии, усиливающая её Блу, Гэнси, приводящий весь план в движение. Адам никогда не чувствовал себя так... естественно прежде. Они были слаженным механизмом.

Всё в этой пещере разило прошлой и будущей смертью.

Этой заколдованной стране нужен заколдованный король.

Работа была островом, к которому Адам плыл в неспокойном море.

По другую сторону железного забора рядом с ними городок Генриетта издавал продуктивные послеобеденные деловые шумы. По эту сторону — студенты Аглионбая издавали непродуктивные послеобеденные подростковые шумы.

Женское ясновидение никогда не было способно проникнуть непосредственно на энергетическую линию, а эта темнота была сосредоточена именно там. В то же время выход из этой темноты существовал за пределами энергетической линии. Он казался многогранным, сомнительным и трудным. Хотя развязка была незамысловатой.

— Никогда такого не говорила, — ответила Кайла. — Я говорила, что он находится слишком близко ко всему этому.

На самом деле все они находились слишком близко к данной ситуации. Они уже несколько месяцев к ряду были очень близко к этой ситуации. Они были настолько близко к сложившейся ситуации, что уже и не разобрать — существовали ли они, вообще, когда-нибудь вне её.

время, как и история, не есть прямая — это океан.

За исключением Блу Сарджент, все женщины с Фокс Вей 300 были экстрасенсами. Исходя из этого, можно было бы предположить, что у жильцов сего дома было много общего, но на самом деле у них было столько же общего, сколько у музыкантов в группе или врачей в больнице, или у похоронных дел мастеров.

Начала и окончания простирались до самого горизонта.

Спать, плыть и видеть сны, всегда.

В этом году он умрёт.

Он больше не был всего лишь наблюдателем в этом мире; он принимал в нём участие.

Он не знал, почему был спасён.

Ему нужно было знать, зачем он был спасён.

Сомнение… Всё, что делал Гэнси, было сомнением.

Он умер, но не смог остаться мёртвым.

Гэнси были придворными и королями, и когда не находилось замка, куда их пригласить, они строили его себе сами.

Ронан - не объект для игр. Впрочем, он не считал, что играет.