Он быстро уходил. Нет, это невозможно, она должна хотя бы силой удержать своего Клайда! Она побежала, но вдруг остановилась, потрясенная; впервые за всю жизнь она оказалась в таком жалком, постыдном, недостойном положении. Все ее воспитание, все прочно усвоенные представления и традиции требовали, чтобы она оставалась твердой и не унижала себя, а жажда любви, дружбы, понимания заставляли бежать за Клайдом, пока еще не поздно, пока он еще не ушел. <…> Сердце ее разрывалось, губы побелели. Она стояла оцепеневшая и молчаливая, не в силах произнести хоть слово, хотя бы позвать Клайда, – его имя замерло на ее устах. Она только мысленно молила: «Не уходи, Клайд, пожалуйста, не уходи!» – а он был уже далеко и все равно не услышал бы. Он быстро, неумолимо уходил, звук шагов доносился все слабее и слабее.Это была первая в жизни Роберты жгучая, ослепляющая, кровоточащая сердечная рана.
Читать далее