Колыбельная

Она говорит у меня за спиной: может быть, мы попадем в ад не за те поступки, которые совершили. Может быть, мы попадем в ад за поступки, которые не совершали. За дела, которые не довели до конца.

Чарльз Паланик - человек, чья книга "Бойцовский клуб" стала манифестом поколения. Человек, создающий миры награни реальности и фантастики. Чарльз Паланик - сумасшедший гений. "Колыбельная" - книга, которая написана им после прохождения через локальный ад, повернувший его восприятие жизни и смерти на 180 градусов. В 1999 году мать и отец Паланика были убиты и ссажены. В последствие, Чак участвовал в судебном деле, способствуя смертельному приговору убийце. "Колыбельая" - своеобразное рассуждение, поиск ответа на вопрос: "Заслуживал ли убийца смертельного приговора?".

Главный герой романа - мистер Стрейтор. Главная героиня - Элен Гувер Бойль. Не важно, кто из них занимает главенствующее место в романе, ибо после знакомства друг с друга жизни обоих, во-первых, обретают смысл, во-вторых, заворачиваются в сюжетный водоворот, из которого они не смогут выплыть даже к концу книги, и даже к тому, что следует за концом. Мистер Стрейтор - журналист, который пишет статью о СВСМ, то есть о синдроме внезапной смерти младенца. "Каждый год семь тысяч детишек грудного возраста умирают без видимой причины - просто засыпают и больше не просыпаются" - написано на обложки книги. В результате своего исследования мистер Стрейтор находит древнее стихотворение, наделяющее его возможностью, которая позволяет подчинить себе всех людей планеты Земля. Что именно за возможность - прочитаете на станицах книги. Элен Гувер Бойль имела эту способность за долго до главного героя, что позволило ей научится "контролировать" ее, но какой ценой.

Паланик создает неизведанный мир. Не понятно, реальность ли это с элементами мистики, которые случайно просочились в нее. Или же это мир, сужествующий в другой вселенной, где события, которы епроисходят в книги, в порядки вещей.

Первое слово, которые приходит в голову на протяжении всего романа - власть, второе - расплата. Я считаю, что эта книга, в первую очередь, не об обществе потребления, не о пороках человек, не о Боге и судьбе, эта книга о власти, за которую, каждый кто ей обладает, обязан заплатить чем-то невероятно важным в своей жизни. Причем, в данной книги это слово универсально, власть можно представить и как политическую, и как власть человека над человекам, и как стремление подчинить себе всех окружающих. Дело ваше, здесь Паланик дает вам свободу.

Стиль автора минималистичен, скуп и груб, от чего книга не теряет своей прелести. Сам писатель называет такой стиль «трансгрессивной прозой». В романе многие предложения и мысли проникают через каждую главу, доходят до последнего абзаца. И с каждым повторение эти мысли становятся сильнее, понятнее читателю. Одно из таких предложений, настолько иронично по отношение ко всем нам, что я не могла не скопировать его в рецензию:

"В Древней Греции люди считали, что мысли - это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Аполлон говорит человеку, что нужно быть храбрым. Афина - что нужно влюблятся. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать. Древние греки по крайней мере не лгали себе."

Чарльз Паланик высмеивает неспособность самостоятельно мыслить, неспособность понять, что ни корпорации, ни реклама, ни власть, ни СМИ, ни даже Бог не может управлять тобой и твоей судьбой.

"-Вы никогда не задумывались, что, может быть, Адам и Ева - это просто два глупых щенка, которых Бог выбросил за порог, потому что они не просились пописать на улицу?"
"- Может быть, люди - это просто домашние крокодильчики, которых Бог спустил в унитаз?"

Финал. От середины книги сюжет ускоряется с каждой главной. Главный герой едет в машине и рассуждает на тему Бога, вот он уже в очередной библиотеки, вот он раскрывает секреты своей жизни, а здесь он уже.. Паланик заканчивает роман невероятно романтично. Не сопливо, слащаво романтично, а романтично в контексте с содержание романа. В прочем, в его стиле. Развязка отвечает на вопрос, которым задавался Паналик, начиная книгу. "Заслуживает ли убийца смертельного приговора". Ответ найдите сами.

Люблю Паланика за то, что первые 30 страниц думаешь: "О чем ты вообще?!", но постепенно втягиваешься и, ничего особо не понимания, не можешь оторваться, а затем - ТАКОЙ ВОТ финал. И только на последних страницах все предыдущие главы обретают смысл, а события выстраиваются в одну логическую цепочку. Остается лишь шок, ступор и большое количество мыслей, которые необходимо привести в порядок.
"Колыбельную" перечитала спустя лет пять, и эмоции точно такие же яркие, если не сильнее.

Этой фразой Паланик начинает свою книгу и методично опровергает ее. Могут, могут бить, и даже убивать.

Сильно, мощно, откровенно - как всегда.
Очень глубоко передана сама власть над жизнью и смертью. Действительно веришь, чувствуешь, ощущаешь это внутри себя. Первоначальное осуждение главного героя за беспорядочные убийства совершенно невинных людей, которые просто раздражали его, сменяется пониманием, если даже не восхищением его выдержкой - кто знает, может, когда кто-то толкнет вас в метро, в голове сама собой пронесется "колыбельная"?..

Ведь это действительно страшно - само знание подобного заклинания, знание, которое не выкинешь из головы уже никогда, знание, которое самого тебя разрушает. Власть над миром, людьми, от которой желаешь избавиться, которая превращает твою жизнь в бесконечную борьбу с самим собой.

«Это — Чак Паланик, которого вы не то что не знаете — но не можете даже вообразить», — именно так встречает читателя обложка оранжевого томика, рекламирующего очередной роман-контркультуру известного автора. Обещания, оставленные на обратной стороне книги, действительно обнадёживают: ни много ни мало, Чак переплюнул своё самое известное произведение — «Бойцовский клуб»!

«Колыбельная», драпированная в фабулу СВСМ (синдрома внезапной смерти младенцев) и исповедующая идеи конструктивной деструкции и вражды против своего Я (знакомо?) — книга, без сомнения, хорошая, даже отличная! Но так ли уж она отлична от «БК»?

Подробнее.

Такие сомнения возникают по нескольким причинам: во-первых — из-за схожих идей, которые звучат из уст как будто сменивших внешность героев «Бойцовского клуба», второй фактор — узнаваемый за километр стиль Чака Паланика, который автоматически влечёт за собой киношность.

«Колыбельная», в отличие от вышеупомянутого романа, пестрит большим (четыре против двух) количеством персонажей. Персонажей, как принято у Чака, неординарных и выкидывающих самые разные штуки вплоть до финала. Историю рассказывает Карл Стрейтер, тихий и невзрачный репортёр местной газеты, живущий в окружении соседей «тишина-фобов» и «музыка-голиков». Карл получает на работе задание написать серию статей об участившихся, в последнее время, смертях младенцев, которые умирают без особой на то причины. Отправившись на первое место происшествия, он, среди прочих вещей, обнаруживает детскую книжку «Стихи и потешки со всего света», оставленную открытой на двадцать седьмой странице. Такая же книжка обнаруживается и в остальных квартирах, где умирают дети. Проследив связь, Карл делает обескураживающий вывод: новорождённых убивают их собственные родители, читая им на ночь старинную африканскую колыбельную, которую в давние времена пели искалеченным в боях воинам или детям, родившимся не вовремя. Пели тем, кому лучше было умереть. Эта песенка, отпечатанная на той самой 27-ой странице, отпечатывается теперь и в мозгу мужчины.

Таким образом, в голове репортёра оказывается смертельное оружие, которое сам автор сравнивает с чумой двадцать первого века. Поначалу мистер Стрейтер пытается научиться контролировать это оружие, вынашивая идею конструктивной деструкции (основополагающую мысль «Бойцовского клуба»). Однако роль Господа Бога, которую он пытается на себя примерить, вызывает в нём бурю негодования против своего собственного Я, ведь перед Карлом встаёт тяжёлый выбор — убивать чужих или знакомых людей! Выбор встаёт, потому как смертельное оружие, которое содержится в голове Карла, оставаясь бездейственным в некоторых ситуациях, выходит из под контроля в других. Звучащая же в голове мужчины колыбельная означает для него лишь одно, — что он ещё кого-то убил.

Обычное задание становится для репортёра чуть ли не смыслом жизни — ведь это задание безвозвратно меняет всю его жизнь! Поиски, ставшие для Карла привычным делом, приводят его к Элен Гувер Бойль — ярко одевающейся женщине-риелтору средних лет. Бойль занимается тем, что перепродаёт дома, в которых купившие их люди не могут прожить и пары недель, поскольку дома эти населены неорганическими созданиями — призраками! Постепенно Карл узнаёт об этой женщине важные подробности, в том числе и сведения, касающиеся её личной жизни. С помощью редких рассказов Элен Гувер Бойль о своём прошлом Карлу удаётся построить причинно-следственную связь и получить ответ на главный мучающий его вопрос: как быть с этой абсолютной властью, которая оказалась у него в голове?

В конторе Элен мистер Стрейтер знакомится с её секретаршей — Моной Саббот, молодой девушкой, помешанной на колдовстве. В перерывах между работой Мона занимается тем, что клепает индейские фетиши, вроде ловца духов, а также ведёт магический дневник, куда записывает понравившиеся ей изречения. Встреча цепочкой влечёт за собой знакомство Карла с парнем Моны по кличке Устрица: веганом, зарабатывающим себе на жизнь вымогательством денег с крупных компаний путём помещения объявлений в газету. Эксцентричный Устрица верит, что таким образом он срывает покровы с тайн и обнажает истину. Но главное, во что верит парень — так это в то, что вместе с Моной у них получится стать для Земли новыми Адамом и Евой и остановить падение человечества в тартары!

Эти четыре не похожих друг на друга участника крестового похода под названием «сжечь книги», каждый из которых обладает в данной авантюре своими собственными целями и интересами, оставляют особое ощущение фееричности происходящего.

Что касается авторского почерка Чака Паланика, то он узнаётся буквально с самых первых строк. Текст романа пестрит периодически повторяющимися сгустками фраз и даже целыми абзацами-повторами, одна половина которых неизменна, а другая постоянно трансформируется согласно контексту. На месте и фирменное использование парцелляции: не только для разделения предложений на слова, но и абзацев на отдельные строчки, которые зачастую состоят из одного лишь слова. Использование парцелляции вкупе с эпифорой и анафорой обеспечивают плавный слог, благодаря которому скольжение по тексту «Колыбельной» доставляет изрядную долю удовольствия. Никуда не делись и «чаковские» словечки, которые можно встретить лишь в произведениях Паланика.

Что касается пресловутой киношности, то она придаётся книге не только почерком автора — большую роль играет и незаконченность: на многие вопиющие вопросы, поставленные в начале романа, Чак не ответил, предоставив это сделать самому читателю. Имеет ли право человек ради трёх опасных книг сжигать тысячи других концентратов человеческой мудрости? Можно ли убивать, чтобы спасти? Иногда создаётся впечатление, что чернила, которыми была написана «Колыбельная», буквально пропитаны риторикой. В итоге, авторский почерк Чака Паланика и незаконченность его книги позволяют сделать вывод о том, что он написал очередной блокбастер. Нет сомнений, что этот боевик в самом ближайшем времени после выхода книги по-своему расскажет историю Карла Стрейтера, но уже — грохотом взрывов и разноцветными всплесками спецэффектов с экранов кинотеатров.

«Колыбельная» Чака Паланика оставляет полиморфное впечатление. Люди, выбирая книгу, смотрят на обложку и мне, как читателю, не совсем понятно, что хотели сказать промоутеры романа написанным бредом на обложке. Именно из-за обложки книге вместо того чтобы рассказывать свою историю, пришлось ежеминутно доказывать, что она не верблюд. Более того — по итогам сравнения, на мой личный взгляд, не выявлено ни побеждённых, ни проигравших. Тогда зачем же вообще было предпринимать такую жалкую попытку рекламы?

Абстрагируясь же от «Бойцовского клуба», «Колыбельная», написанная в 2002 году — очень качественный и добротно-написанный роман в декорациях мистики и магии, изобилующий интересными идеями, неожиданными сюжетными поворотами и эксцентричными персонажами.

пожалуй лучшая из прочитанных мною книг Чака Паланика. Очень сильное впечатление!
Острая и болезненная книга с мистическим уклоном. Автор сделал очень сильный ход: для придания яркости книге он построил сюжет на смертях невинных младенцев от слов африканской колыбельной песенки.
Не ищите глубокий смысл в этой книге - там его нет. Но тем не менее есть в тексте что-то эдакое, то, что притягивает и заставляет читать дальше и дальше, не отрываясь и не пропуская ни строчки. В этом весь Паланик!
Мой совет, если вам понравился "Бойцовский клуб", смело беритесь за "Колыбельную", вы не пожалеете.