Цитаты из книги Дары волхвов

Это был мир финансов, и в нём не было места ни для мира человека, ни для мира природы.

Кто не видел лица нью-йоркского маклера в часы биржевой лихорадки, тот не может считать себя знатоком в антропологии.

Молодая стенографистка у Максвелла уже год. В её красоте не было решительного ничего от стенографии.

Из всех приносящих и принимающих дары самые мудрые - те, кто берёт с них пример.

...я никогда еще не встречал мужчины, который чрезмерно любил бы лошадей или собак и не был бы при этом жесток с женщинами.

...он рассказал мне эту историю. Я передаю ее вам моими словами, но под его ответственность.

...он держал на цепочке дьявольское отродье – бульдога, передние лапы которого, расположенные одна от другой на расстоянии одной таксы, были незнакомы друг с дружкой.

...герр Гольдштейн, громкоголосый, курчавый, неуклюжий, чуточку встревоженный, как медведь, каким-то чудом поймавший в лапы бабочку.

Деревня не поспевала за мисс Кэрингтон. На взгляд Хайсмиса, там со времени отбытия единственной жрицы Терпсихоры произошло так же мало существенных перемен, как бывает на сцене, когда предполагается, что «с тех пор прошло четыре года».

Бруклинская матрона, урожденная Мак Рэмси, фигурой напоминала Будду, а лицом – идеал уличного фотографа.

Отсылаем к «Библиотеке романов» всех тех, кто предвкушает любовное приключение!

На Чероки была его пятисотдолларовая шуба из новорожденных котиков. Меховая полость приятно грела.

...он, понимаешь ли, атеист и не верит в рождественских дедов.

Дамы порхали вокруг елки, в последний раз перевешивая какие-то украшения, чтобы тут же перевесить их заново.

Лицо ее хранило следы своеобразной красоты – той, что никогда не исчезает бесследно, но которую нельзя и вернуть.

Созданный из адамова ребра пол на этот счет более изобретателен, и в груди его представительниц гений облегчения кошельков может дремать годами, не проявляясь за отсутствием случая, но никогда, о мои братья, никогда он не угасает совсем!

В те дни скотоводы были помазанниками. Они были самодержцами стад, повелителями пастбищ, лордами лугов, грандами говядины.

– ...Вы ведь не презираете денег, Келли? – Я? – сказал Келли. – Я бы убил того, кто выдумал бедность.

Застывший поток фургонов, подвод, кебов, автобусов и трамваев заполнял обширное пространство в том месте, где Бродвей перекрещивается с Шестой авеню и Тридцать четвертой улицей, – заполнял так тесно, как девушка с талией в двадцать шесть дюймов заполняет двадцатидвухдюймовый пояс.