Paper Houses

Зачем публиковать стихи? Ради дурацкого тщеславия, чтобы увидеть свое имя напечатанным в газете или журнале при помощи тех же свинцовых литер, что имена Байрона или Шекспира?

Книга о затворнице из Амхерста Эмили Дикинсон, которая признается самой читаемой в мире поэтессой, несмотря на то, что опубликовала при жизни всего десяток стихотворений, а первая ее книга вышла, стараниями друзей, лишь после ее смерти. Феномен самой знаменитой поэтессы в истории американской, англоязычной. а может быть и мировой литературы не может не привлекать внимания, как всякий большой успех в мире, где известность и слава более твердая валюта, чем денежные знаки. Канадская писательница Доминик Фортье создала не биографию в привычном формате: предки, родители, детство, учеба, взрослая жизнь, но непростую вязь, где нашлось место ее собственным открытиям в работе над книгой, ярким фрагментам поездок по местам Эмили, заметкам о ее поэзии.

"Города на бумаге" совсем небольшая по объему вещь, но в ней удивительно сочетаются информативность с поэтикой и нежностью к героине. В современной биографической прозе влюбленность автора в предмет изысканий считается скорее недостатком, но для того формата, который выбрала Фортье, она естественна. Заглавие восходит к эпизоду из детства Эмили, когда они "путешествовали" по карте, с братом и лучшим другом детства Остином, и, перечисляя городки между родным Амхерстом: Спрингфилд, Лестер, Вустер, Линден, Уолтем - он говорит, что Линдена на самом деле нет. Создатели карты добавили несуществующий объект для защиты своей интеллектуальной собственности. Если кто-то захочет скопировать и издать ее, не платя авторских отчислений, мошенничество легко будет разоблачить. После, уже учась в бостонской семинарии Маунт-Холиок, когда девушки затевают разговор на тему "кем я хочу быть во взрослой жизни", Эмили скажет: "Я буду жить в Линдене". Таким образом, в названии двойная метафора: совершенная подлинность творчества Дикинсон, самой своей сутью застрахованная от подделок, и ее жизнь в бумажном пространстве - в последние годы она не покидала комнаты, общаясь с миром посредством писем.

Прекрасная книга для ценителей поэзии, для интересующихся историей, для тех, кто ищет и находит высокое в обыденном.

Не думаю, что Доминик Фортье собиралась писать биографию Эмили Дикинсон – в каком бы то ни было виде, вычурном или строгом. Исторические события нужны ей лишь для того, чтобы задавать направление ветра и надувать паруса метаний и стремлений души её героини.

Да и какая биография может быть у человека, что живёт внутренним миром, а не внешним?

Для меня это очень смелая, яркая и очень удачная попытка прожить Эмили Дикинсон в формате самой Эмили Дикинсон, а не в формате привычной биографии. Словно Фортье написала музыку и заявила, что эта мелодия есть жизнь и поэзия Эмили Дикинсон. И есть лучший способ её познать. Понять. Полюбить.

Можно ли кого-то полюбить за его биографию? Она меня за муки полюбила… (с) Куда легче полюбить кого-то за мелочи – огоньки, из которых складывается внутренний свет. И невозможно не полюбить Эмили Дикинсон, собрав этот тёплый набор светлячков – как гербарий, который она собирала, или как бабочек, которых она в виде слов прикалывала к бумаге.

Фортье в своём тексте поймала что-то мимолётное. То, что никто обычно даже не пытается ловить, а она ухватила – легко, без капли насилия, словно оно само залетело ей в сачок. Эмили Дикинсон и её мир – переродившиеся в мотылька. Трепетавшие доселе листочкам на ветру, не замиравшими ни на минуту. И вдруг пойманные в объектив.

Текст очень лиричный. Кружевной. Ироничный. Тонкий. Поэтичный. Он наполнен картинами быта и сценами совсем иного толка – тайной жизнью растений, животных, небес и звёзд. Как если бы Энн из Зелёных мезонинов никогда не выросла, а облака по-прежнему были бы драконами.

Совершенно не могу на это эссе написать внятный и последовательный отзыв. Оно какое-то неземное. И земных слов мне к нему не подобрать.

Нежный и камерный текст об Эмили Дикинсон в голове Доминик Фортье. Очень личный, с трепетом впечатлений, с тихим восхищением, с уважительным преклонением. Перед той, кто вмещала в себе огромный внутренний мир, не сильно нуждаясь в мире внешнем. Кто создавала вселенную в своём сознании и коллекционировала впечатления как цветы в гербарии.

Отталкиваясь от реальности и творчества поэтессы, Фортье совершенно не стремится к объективности. Она не отходит со своими ощущениями, а сполна заполняет ими промежутки и лакуны, добавляет и переосмысляет события, домысливает фразы и поступки. Этой субъективностью книга и привлекает, и отдаляет от себя, если ваши Эмили различаются. Ведь её – это полупрозрачный, полуфантазийный образ, сотканный из её впечатлений от стихов, писем, изображений, образа жизни. Но больше всего – из слов, звучащих внутри Фортье больше века спустя.