Elizabet Finč

«Из существующих вещей одни находятся в нашей власти, другие нет. В нашей власти мнение, стремление, желание, уклонение - одним словом, все, что является нашим. Вне пределов нашей власти - наше тело, имущество, доброе имя, государственная карьера, одним словом - все, что не наше».

Нил, студент курса «Культура и цивилизация», рассказывает историю жизни своей преподавательницы Элизабет Финч, которую боготворил и которой вдохновлялся с первой лекции и до последнего дня жизни женщины.

Он размышляет о её стиле одежды, вкусовых предпочтениях, религиозном выборе, семейном положении и многом другом.

На примере отрывков лекций Нил делится с читателем мудростью Э.Ф. (так её называли все студенты), приводит различные аргументы «за» и «против» по разным темам, начиная от психологии человека и общества и заканчивая историей Древнего мира.

История Элизабет Финч не похожа на блокбастер или романтическое произведение, это скорее старомодный разговор тет-а-тет за чашкой чая, копание в воспоминаниях, приятных и не очень, но все равно оставивших в душе главного героя след на всю жизнь.

Бывает такое, что любишь кого-то, но не физически, а духовно, как Бога, поклоняешься и смотришь с обожанием - именно так и было в книге.

Не ожидала, что Барнс раскроется с такой необычной стороны, мне он всегда был чужд, возможно, я доросла. Ура.

Роман роскошный, богатый на проблематику, цитаты, исторические отсылки и культурологические штучки.

Выписала себе аж целый список поэтов, ученых, художников, полководцев и других исторических личностей, заслуживающих дальнейшего изучения.

Наверное, в жизни каждого человека есть какие-то вопросы, темы, проблемы, к которым он возвращается раз за разом. Снова и снова ищет ответы, примеряет новые варианты, прислушивается к себе спустя время. Мы взрослеем, получаем новый опыт, меняемся и пересматриваем уже готовые ответы, порой нуждаясь в новых. И если у обычного человека это может быть не заметно (разве что друзья говорят, что он опять заводит одну и ту же пластинку), то у писателя это всегда бросается в глаза. Похожие книги, схожие сюжеты, перекликающиеся темы. И если мы прощаем это друзьям, почему мы не можем простить это писателю?

Лауреат Букеровской и Иерусалимской премий, британский писатель Джулиан Барнс в своем новом романе ««Элизабет Финч» вновь возвращается к своей «любимой» теме. Попытка разгадать человека, которого уже нет рядом.

Главный герой на пороге старости, у него за плечами два развода и трое детей от разных женщин, он сменил множество работ, хотя по первому образованию – актер. Когда ему было 30 лет, он решил получить еще одно образование, пошел учиться на вечернее и там встретил ее – Элизабет Финч. Она преподавала у них курс «Культура и цивилизация». «Тогда в аудиториях еще не было ноутбуков, а социальные сети отсутствовали; тогда новости приходили из газет, а знания – из книг. Что это было за время: более простое или более скучное? И то и другое или же ни то ни другое?» Кем была на самом деле Э.Ф.? Главный герой попытается разгадать ее загадку.

С одной стороны, да, фирменный стиль Барнса узнается буквально во всем – главный герой (мужчины у него по обыкновению слабые и неуверенные), сильные женские персонажи, холодные и принижающие мужчин (разве что Линда не такая, но Линда мелькнет на страницах и исчезнет), разговоры, похожие на интеллектуальный пинг-понг и проч. С другой стороны, отличие точно есть! Во всяком случае, я еще не читала у Барнса книги (хотя я ведь далеко не все читала у него), где целая глава была бы посвящена историческому эссе. Потребность в самовыражении, проба пера, способ продемонстрировать, что главный герой не настолько глуп, как кажется? Велик соблазн искать смысл там, где его возможно нет. Но скорее всего есть, ведь книга по факту – философская. Повествование насыщено цитатами известных людей (от Гете до Гитлера), философскими изысканиями, спорными вопросами, которые должны спровоцировать на работу ума и т.д. Это книга глубже, чем кажется по этой легкомысленной желтой обложке с перфорацией.

Я люблю Барнса, но эта книга мне не понравилась. Я понимаю его желание возвращаться к каким-то вопросам и темам, но мне слишком сложно принимать такие условия игры. Я в прошлый раз почувствовала себя круглой дурой, потому что так и не поняла в чем прикол что это было на самом деле – т.е. финал я не поняла от слова «совсем» и даже экранизация не спасла (роман "Предчувствие конца". Так и в этот раз. У меня было чувство, что вокруг меня сгущается туман, я не видела дальше вытянутой руки и мне хотелось орать! Да сколько можно! Дайте мне классический финал, а не вот это вот все.

Джулиан Барнс ищет свои ответы. И я не сомневаюсь, что найдутся такие люди, для которых эта проблема (попытка разгадать человека, которого уже нет рядом) будет настолько актуальной, что они будут готовы читать об этом раз за разом. Но это не мой случай. Может быть, ваш.

Это действительно очень… Очень интересная, приятная, пускающая в пляс мысли книга. Я постоянно сравнивала её с творчеством Донны Тартт, но сравнение было не в пользу Барнса.

С самого начала мне казалось, что герой, который рассказывает эту историю, влюблен в ту самую Элибет Финч. И вот тут мне понравился ход автора: вроде бы сам главный герой это не признает, а вот читатель вполне себе догадывается, и происходящее предстает немного в другом свете. Самая очень, очень «вкусная» с исторической и философской точки зрения. Элизабет, я бы так хотела… Но, впрочем, сейчас не обо мне. Тут можно поговорить, поспорить и нахохлено послушать о религии, о правах женщин, о тактике, о мировых войнах. А затем погрузиться в историческую справку о Юлиане Отступнике и попробовать порассуждать, что было бы, если бы… Словом, получилось интересное историческое расследование напополам с философскими рассуждениями и гонками в прошлом, но хотелось бы какой-то систематизации (всё-таки читается предполагаемое эссе). И всё же, Тартт и её «Тайная история»…

Ну и кто же такая эта ваша Элизабет Финч? Предлагаю открыть её самостоятельно.

Не самое ловкое размышление о сходстве восприятия окружающих с работой биографов, когда "достоверное, теплое, связное жизнеописание" в любом случае приходится лепить из "случайных, противоречивых, а то и вовсе отсутствующих фактов".
Сама по себе мысль неплоха, как и задуманная форма её подачи посредством смешения двух очень разных нарративов.
Однако для меня многое тут испорчено боязнью автора остаться непонятым. Барнс настолько сильно стремился во что бы то ни стало донести свою идею до читателя, что решил прямым текстом проговорить нужный концепт. Причем не раз и не два, а в четыре-пять заходов, пусть и разными словами, но всё об одном и том же, чтобы наверняка, хотя даже одной вынесенной в конец рецензии цитаты хватило бы, чтобы все с легкостью распознали, о чем и почему его роман.

Книга рассказывает об увлеченности главного героя женщиной по имени Элизабет Финч, которая преподавала курс "Культура и цивилизация" на втором высшем для взрослых.
Нил, от лица которого ведется повествование, поддерживал дружбу с Э.Ф. (как было принято называть её среди студентов) и после выпуска - если дружбой можно назвать ежемесячные встречи за обедом с абстрактными обсуждениями не самых жизненно важных, но отчетливо интеллектуальных тем. Зато такое общение длилось очень долго - около 20 лет, до самой смерти героини.

История преподносится в хронологическом порядке, однако весьма причудлива по форме.
Первая часть включает знакомство Нила с Э.Ф. и описание их отношений.
Вторая содержит эссе Нила о Юлиане Отступнике, последнем римском императоре, который сопротивлялся введению христианства и сыграл важную роль в формировании идей Э.Ф.
Третья часть вновь возвращает нас к Нилу, который теперь сосредоточен на попытках понять саму суть личности любимой преподавательницы, дабы то ли написать, то ли нет её биографию

Столь дерзкое смешение нарративов в столь компактном романе приводит к противоречивым ощущениям от прочтения.
С одной стороны, здесь можно увлечься самоуничижительным тоном неуклюжего британца средних лет, который безнадежно пытается уловить причину собственной влюбленности в человека, о котором он почти ничего не знает. Не сказать чтобы его метания как-то особо интриговали, особенно в условиях некоторой упрощенности и бессвязности его излияний, но всё же тут есть, за что зацепиться.
С другой стороны, чуть меньше трети книги, около 70 страниц от её общего объема, читателю предстоит продираться через чрезвычайно близкий научному по занудности изложения текст о Юлиане Отступнике с многочисленными цитатами, отсылками и тщательно отслеженным генезисом восприятия его личности на протяжении мировой истории.
Равновеликий интерес к обеим частям "Элизабет Финч", кажется, почти невозможен - как каждый выбирает себе в фавориты главы про войну или мир в романе Толстого, но почти никогда не ценит их одинаково.

Лично мне, как ни странно, больше понравился Юлиан Отступник.
Именно за неожиданную в этой части познавательность и спровоцированное желание поразмышлять о том, что могло бы произойти, если бы Юлиан и его воззрения победили, я поставила книге оценку на полбалла выше, чем хотелось бы по результатам знакомства с Нилом и занимающим Барнса основным концептом.

Кстати, сам Барнс на протяжении многих лет регулярно обедал с британской писательницей Анитой Брукнер, которая в 1984 году получила Букеровскую премию, одержав победу над Барнсом, номинировавшимся в тот же год.
Значит ли это, что перед нами отражение некой личной увлеченности? Своеобразная дань уважения людям, которые нас вдохновляют?
Или Барнс просто следует пути своей героини Э.Ф. и вбрасывает читателям кое-какие случайные идеи для обдумывания? Обсуждение смысла жизни, исследование неверных толкований истории и биографии, стоицизм и Эпиктет - всё то, что волнует стареющего интеллектуала в момент, когда уже забрезжила необходимость подводить черту?

Иными словами, сколько в этом авторского манифеста и сколько художественной литературы?
Не слишком ли безжизненно для того, что не имеет в выходных данных пометку "монография"?
Не чересчур ли сдержанно и очевидно для приглашения к личным размышлениям по предложенным мотивам?

Приятного вам шелеста страниц!

Странное впечатление от книги. Она мне скорее понравилась, но вызвала недоумение. Автор через подводку в виде персонажа явно подошел к теме, которая была ему интереснее. А именно к римской истории. Потому что выписывал сводку по императору Юлиану Отступнику он явно с большим увлечением. История же Элизабет Финч стала лишь ступенькой к этому.

Любопытно выглядела эволюция желания Нила увековечить воспоминания о своей преподавательнице. Читатель уже понимает, что он захочет издать книгу, но сам персонаж какое-то время упирается и отрицает подобную возможность.

Также было любопытно посмотреть на непростого персонажа, которого разные люди видели и запомнили каждый по своему.

Совершенно камерный и линейный роман от одного из столпов актуального британского постмодернизма. Букер, разумеется, приложен к библиографии, а как иначе. В камерности и линейности при этом нет ничего плохого, никакой серости и занудности. Просто факт: сверх того, что вы уже знаете о Барнсе из его романов, в новом тексте (кстати, 2022 года – и на русском одновременно) не случится.

По традиции здесь будут вполне рядовые, временами даже вроде бы проходные персонажи, стандартные жизненные коллизии и события, разговоры, обеды и встречи, без чётко сфокусированного сюжета. И уже тем более без интриги. Всё это в классической барнсовской манере соберётся, словно конструктор из нескольких пластов в финале, где будет крошечный сюрприз, но на этом, пожалуй, всё. Сначала вы узнаете Элизабет Финч лично (прототип – лауреат Букера Анита Брукнер, близкая подруга писателя), затем нырнёте в её записные книжки, а в завершении будет попытка сконструировать биографию.

За всеми этими условностями скрывается флёр остросоциальных вопросов и желание порассуждать на ряд важных для Барнса универсальных тем. В частности, о том, как создаётся коллективный портрет человека (подслушайте, что о вас думают окружающие, родственники и друзья). Для этого британец и рисует несколько реальностей: от третьего лица, авторскую и автобиографическую (письма). Все сугубо субъективные, раскрывающие героиню по-разному.

Впрочем, это далеко не единственное измерение романа. Будут здесь размышления о восприятии истории и Бога (примешивается историко-религиозный пласт, который касается рассвета христианства и трактовки тех легендарных событий), об истине и масса более мелких, но очень важных моментов, из которых, по сути, и состоит текст.

Главное – не ожидать от "Элизабет Финч" философского детектива, который вам обещан в аннотации. Даже не из-за отсутствия интриги в любом из доступных смыслов. Просто все темы, которые затрагивает Барнс, решаются вполне себе буднично и не несут налёта откровения. Возможно, тем лучше.

Книга очень философская. Она манит именно слогом, написанным невероятно стилистически отточенным языком. Многие здесь ругают книгу. Хорошо, что я не поверила отзывам и нашла для себя эту книгу.

Книгу о дружбе загадочной преподавательницы Элизабет Финч, умеющей читать лекции так, что понимается предмет через рассуждения над темой и сорокалетним студентом-заочником, который очаровывается данной личностью. Книга мне близка жизненно.

Героев немного, но история впечатлила. Даже после смерти Э.Ф. главный герой не перестает разгадывать ее внутренний мир, каким она была человеком. Книга пронизана чувством очарованности, ценностью, уважением к Э.Ф.

Прочла за 3 дня, хотя могла и быстрее, но растягивала удовольствие.

Довольно своеобразное по форме, одно из последних сочинений Барнса. Думаю, что его можно начать читать как пособие по стоицизму для начинающих.

Нил на четвертом десятке идет получать вечернее образование, где знакомится с заглавной героиней, которая читает курс “Культура и цивилизация”. Герой пронесет через всю жизнь восхищение и любовь к Элизабет, а после ее смерти станет наследником всех ее сохранившихся записей и библиотеки. А дальше наш герой будет думать, что же ему со всем этим делать.

О чем эта книга? Не в последнюю очередь о Юлиане Отступнике, чье жизнеописание и отражение в истории культуры нам преподносится в виде эссе во второй части романа. Но основная мысль, кроме философии стоицизма, это, пожалуй,  невозможность рассказать историю другого. Даже если этот/эта другой жил в одно время с нами, и нам даже достались его записи, а люди знавшие человека еще живы и готовы поделиться своими воспоминаниями. Что уж говорить о последнем римском императоре Юлиане Отступнике.