снарк снарк. Книга 1: Чагинск

Как-то не зашел мне сей опус. С одной стороны здесь довольно интересный юмор. Первая строчка его наглядно иллюстрирует. С другой - какой-то бред пьяного любителя посочинять. То, что написано в аннотации начинает происходить только к середине книги. До этого идет нечто, напоминающее фильм "День выборов". Виктор, написавший одну взлетевшую книгу, а теперь крапающий лок-фики и его странный приятель фотограф Хазин бродят по Чагинску, сочиняют конъюктурные или просто странные истории про город и хлещут горькую как не в себя. Устраивают странные гулянья с чиновниками, вспоминают Витино детство, иногда, когда есть настроение, ищут местных пропавших мальчиков, на которых всем плевать. Несколько раз думала бросить, но все время ждала, что вот вот начнется что-то сюжетное, или хотя бы вменяемое, даже события периодически на это намекали. Но автор делал финт ушами, герои в очередной раз напивались и продолжался странный пьяный бред.

Произведение Эдуарда Веркина не захватит вас с первых строк, более того сначала будет нужно немного привыкнуть к неторопливому и саркастичному тону главного героя Виктора - писателя, сочиняющего по заказу чиновников краеведческие книги о маленьких непримечательных городах для привлечения туристов. Одним из таких провинциальных городов и становится Чагинск, однако то, что он является малой родиной Виктора в корне меняет его привычный жизненный уклад. Насыщенная событиями работа писателя: приемы в местной администрации, карусель обедов и ужинов в ресторанах, общение с меценатом и изобретателем сворачивает не туда после загадочного исчезновения двоих детей и Виктору придется признать, что Чагинск никогда его не отпустит. На самом деле сам город является полноправным героем произведения, он проникает в персонажей, отравляет их своим провинциальным духом и одаривает очарованием забытого детства. А одурманенные чагинской атмосферой Виктор  и его друзья словно ходят по кругу, то выныривая из омута собственной памяти, то пребывая в состоянии алкогольного опьянения, то честно пытаясь помочь матери справиться со страшной утратой. Первая книга дилогии Веркина - настолько удачный опыт серьезной прозы о провинции и ее жителях, что рука автоматически тянется ко второму тому, в котором возможно читатель получит ответы на ряд вопросов, ключевыми из которых являются вечные кто виноват и  что делать?.
P.S. Перед прочтением дилогии стоит освежить знания о Снарке  Льюиса Кэрролла.

Книга может понравиться двум типам читателей: тем, кто очень любит длинные истории с неторопливым вялотекущим сюжетом и подробными описаниями всего вокруг, и фанатам творчества Эдуарда Николаевича.

К первой категории я не отношусь, но зато отношусь ко второй. Я большой поклонник слога Веркина, поэтому книгу читал с огромным удовольствием, невзирая на то, что в ней достаточно много бестолковых размышлений главного героя о жизни, и при этом отсутствует какое-либо развитие этого самого героя (хотя я подозреваю, что это случится во второй части романа). Веркину я могу простить всё!) Только он умеет своим невероятным слогом заставить меня читать описание "дебильных телевизионных шоу" и выдуманную Виктором биографию Адмирала Чичагина с таким интересом :D

По окраске "Чагинск" осенняя, мрачно-депрессивная и тоскливая книга, не смотря на умело вплетённый автором юмор. Я никак не мог смириться с тем, что на момент повествования в Чагинске лето. Ощущение осенней тоски и безысходности не покидало меня всю историю. Большое количество пьянок и дебошей лишь усиливало впечатление. Однако в целом образ города был передан хорошо, и мне понравился контраст действительности и тёплых воспоминаний Виктора о детстве в Чагинске. Я сам всё детство провёл в похожем городишке, а потом уехал. Вот только пока что назад ещё не возвращался, и наверное, не буду, потому что не хочу вот так же разочароваться.

Про героев: они живые, безумные и разнообразные. Больше всего конечно был в восторге от Снаткиной, знавал таких бабулек в жизни, поэтому читал как будто про знакомого человека. Главный герой мне не понравился совсем, не люблю излишний цинизм, и если честно до последнего ожидал, что он отнесётся к Кристине человечней. По крайней мере мне кажется диким такое отношение к друзьям детства, так что понять Виктора я не смог. Невероятно раздражал Хазин и Фёдор. Зато было приятно наблюдать за Романом, такого друга я бы хотел иметь. Отдельно про Светлова: я так до конца и не понял, был ли он вообще настоящим, или являлся такой же мистификацией, как вездесущий шушун? Слишком уж эксцентричный и странный вышел образ, однако мне понравился, я читал про Светлова с интересом.

Про мистику в романе: я ощутил. В некоторых местах становилось жутко, хотя я читал много ужастиков и в принципе меня трудно испугать. Но Веркин дозированно, с ювелирной аккуратностью добавляет в повествование нотки мистики и от этого мурашки идут по коже. Тут нет монстров, нет приведений и маньяков. Но от творящегося вокруг безумия мне иногда становилось страшно, а когда выяснилось, что никакой Маргариты Николаевны не существует, я и вовсе мурашками покрылся. В книге то и дело происходят некоторые странные события, но ни автор, ни главный герой не пытаются сказать читателю, что это шушун. Читатель чувствует его незримое присутствие в книге сам. В хорошей комедии нет закадрового смеха, а в хорошей страшной истории нет замогильного голоса, который скажет тебе: вот сейчас страшно, бойся. И "Чагинск" действительно меня напугал. Молча напугал. Без единого призрака. Сама история о пропавших пацанах заставила задуматься о том, что на самом деле в стране каждый день кто-то пропадает, и очень часто - бесследно. Когда Роман с Витей отправились на поиски пацанов вдвоём, в дождь, я как будто бы с ними там сам побывал, настолько хорошо мне передалась их тревога и ощущение чьего-то незримого присутствия. Концовка книги меня неприятно шокировала, а безумные похороны этот осадок лишь усилили. Так что под конец я испытывал смешанные чувства жалости, негодования и незавершённости.

Незавершённости истории пропавших без вести детей.
Незавершённости истории неприкаянной несчастной Кристины.
Незавершённости истории Виктора.

Пойду читать вторую часть, и надеяться на то, что мне морально полегчает :)
В общем и целом я получил то самое приятное послевкусие и пищу для размышлений, какое получаю всегда, когда читаю что-то из произведений Эдуарда Николаевича.

Прочитав аннотацию, я ожидала мрачный полумистический детектив с расследованием тайн из глубинки. Однако любитель классических детективов наверняка будет разочарован. Нигде еще в литературе я не встречала лучшего примера того, как о реальность разбиваются ожидания, как читателей, так и самих героев. Баланс между отсутствием мерисьюшности и скатыванием в беспросветную чернуху соблюден просто идеально. У героев нихрена не получается с собственным расследованием - впрочем, не получилось бы оно и в жизни. Чагинск не отпускает просто так, вставляет палки в колеса, все идет наперекосяк - и в этом дурдоме как-то надо жить дальше. Все и живут.

Прекрасно прописаны герои. Невыносимый балабол Хазин (спасибо автору, что во второй половине книги мы с Хазиным встречаемся как можно реже, и без того хватает впечатлений), писатель-неудачник Виктор, добрый и наивный Роман, старуха Снаткина, Аглая-девочка-с-котом... Вызывает вопросики личность Светлова - ну прямо действительно, луч света в темном царстве, аки бог спустившийся с небес и осчастлививший землю чагинскую. Однако и ему закономерно достается к концу книги. Вот только это ничуть не противостояние добра и зла в чистом виде, нет здесь плюса и минуса, нет черного и белого.

Вначале читать было непросто. Калейдоскоп из лиц вертелся и так, и сяк, открывая всё новые грани провинциальной нелепицы. Однако, когда на лица постепенно наслоились истории (выдуманные, ну и пусть) и характеры - объем книги соответсвующий - начинаешь думать, что что-то все-таки в этом есть.

Мистика здесь - скорее, часть жизни, а не исключение из правил. Местные свыкаются с ней без особых вопросов, вопросы здесь возникают разве что у приезжих, ну и у читателя. Существование таинственного шушуна остается неразгаданным, как, впрочем, и существование вполне себе обычной на первый взгляд тетеньки Маргариты Николаевны из гостиницы. Был ли клоп, была ли мышь, был ли бобер? Есть ли у стен здесь лишние глаза и уши, учитывая количество неслучайных случайных встреч с одними и теми же людьми в разных уголках Чагинска? А может, все это - лишь пьяный сон?

Возможно, читатель, всю жизнь проживший в мегаполисе, откроет для себя в этой книге какой-то дивный новый мир со своими странными правилами. Для вообще не знакомых с СНГ-шным бытом людей здесь найдется причитающаяся подобной литературе доля клюквенной водки, балалайки и безнадеги. Мне, выросшей в примерно таком же городке, многое показалось уже знакомым, хотя, конечно, в детстве все провинциальные декорации воспринимались совсем по-другому. Несмотря на довольно мрачные события (пропажа детей, смерть, похороны), в книге много юмора, пусть и абсурдного.

Что случится с детскими мечтами, если уже взрослым вернуться в родной город? И стоит ли вообще возвращаться? Стоит ли писать книги, если их не читают? Как изменится жизнь маленького городка, если построить в нем атомную электростанцию? А если не построить? Так много вопросов и так мало ответов на них, что начинаешь сомневаться - а кто вообще сказал, что должны быть какие-либо ответы?

Конец истории здесь - совсем не конец, просто кто-то опять отключил только-только появившуюся тестовую связь, и вместо экшена на экране - мелькание помех.

Обожаю Веркина! Очень крутой автор, умный, эрудированный, со своим интересным виденьем и стилем, оригинальными оборотами и глубокими мыслями
Но как же я не люблю его книги. Их очень тяжело читать. Много слов ради слов. Герои всё время говорят и рассуждают, рассуждают и говорят.

Вот и эта книга не исключение. Хочется приключений, событий и какого-то раскрытия героев, раз уж они так много говорят. Но нет, ничего не происходит.

Эдуард, пишите ещё. Ведь были же у вас "Здравствуй, брат, умри" и "Бог какого-то там калибра". Может они не последние, которые я не только осилю, но и полюблю так, что захочется перечитать.

Понять и принять Чагинск у меня получилось со второй попытки. Купила книгу сразу,как только она вышла,но первый раз чтение дальше сотой страницы не пошло. Читала и думала: "Боже мой,что за ерунда!". Прошла пара лет. И- книга прочитана. Прочитана с интересом,иногда с неприятием происходящего,но всё же,книга мне понравилась.
Писатель,фотограф и танцор в поисках пропавших мальчишек и поисках смысла жизни.
Пьяный угар,черный юмор и Снаткина с велосипедом,как символ постоянства.
Ерши,растебяки,адмирал Чичагин и Шушун,как символы города.
Дождь,серость,грязь,уныние,как символы безысходности.
Чагинск затягивает и не отпускает. Пугает, интригует,вводит в депрессию,но! не отпускает.
Буду ли я читать вторую часть? Конечно!

Приготовьтесь, сейчас будет высказано непопулярное мнение, надеюсь помидорки и тапочки в меня не прилетят. Долго я смотрела на два толстющих тома и еще дольше я их читала. Дело даже не в объеме, хотя тут полновесных полторы тысячи страниц, а в тексте.

Автор знакомит нас с Виктором, когда-то написавшим отличный роман, но оказавшимся писателем одной книги. И вот теперь он вынужден подрабатывать чем Бог пошлет, а посылает он ему писать истории о российской глубинке.

Виктор переписывает местный фольклор, шутки и анекдоты, дорабатывает, приукрашивает и не чурается придумывать их самостоятельно. Вот такая шабашка и занесла писателя в Чагинск.

Город детства, который должен олицетворять любой среднестатистический провинциальный российский город конца 90х - начала нулевых. Виктор ходит по городу, слоняется, ест, пьет, спит и по кругу примерно страниц триста.

И вот вроде как к середине книги подвозят сюжет. Пропали два мальчика, но почему-то кроме Виктора и его друзей до них никому нет дела, а тут легенда о Шушуне подкрадывается из-за угла. И все это неспешно и растягивательно.

Проходят годы, Виктор прилично зарабатывает и поставил на писательстве крест. Все в его жизни сложилось и хочется валить из этой страны куда-нить в Черногорию. Да тут как назло кто-то присылает ему кепку одного из тех пропавших мальчишек и события медленно, но верно снова возвращают героя в Чагинск.

Роман чрезвычайно неторопливый, явно претендующий на звание большой литературы, он погружает в беспросветность и запущенность российской провинции, в проданные души и прогнившие заборы.

Текст весьма плотный, язык полон метафор и иносказательности. Только вот сюжета в романе практически нет. Книга написана ради атмосферности, метафоричности и наслаждения текстом.

Мне откровенно было скучно, наблюдение за героями через сто страниц начало утомлять, отсутствие движения прижимало к подушке и вызывало желание разбавить книгу чем-то более динамичным.

Определенно Веркин не мой автор, данной дилогии хватило за глаза и за уши, чтобы это понять. Не нашла никакого сходства с Кингом и Кэрролом, как обещали в отзывах. Атмосферность хорошо конечно, но краткость все же не просто сестра, не мое это когда из книги половину хочется убрать.

Начну с того, что Снарк Снарк это произведение концептуальное, здесь нет привычных рельс «завязка-кульминация-финал», четких арок персонажей, но что здесь есть - это огромный, совершенно необъяснимый с рациональной точки зрения объем текста. То есть сюжет, персонажи, даже наверно какой-то общий смысл есть, но они как молекулы активного вещества в гомеопатическом продукте. Поэтому сюжет я даже не буду упоминать, в этой книге выдающаяся особенность совсем другая. 

В отзывах упоминали сериал Твин Пикс, мол, как и в линчевском сериале, в Снарке есть странный маленький городок со странными жителями. Но судьба сериала, с одной стороны, успешнее, а с другой - трагичнее, чем у книги. Ведь Линч очень долго не мог рассказать свою историю как он ее видел, со второго сезона продюсеры жестко вмешались в процесс производства по причине недостаточной прибыльности проекта. И лишь спустя 26 лет, на протяжении которых как загадка Твин Пикса не давала покоя множеству фанатов, а Линч стал легендой,  мы увидели, что происходило с Купером в Черном Вигваме. 

Вот Снарк Снарк это 25 лет Купера в Черном Вигваме, если сравнивать книгу Веркина и сериал Линча.

Осознать этот концепт стоило мне больших усилий и кучи времени. Я читала эту книгу несколько месяцев, иногда с интересом, иногда злилась, иногда с отчаянием откладывала ее подальше. Опыт прочтения этого романа похож на поездку в купе поезда со слегка неадекватным соседом с логореей, который болтает без умолку всю дорогу, и остается только удивляться, как такой человек по жизни справляется. 

Но вот справляется, автор книгу написал, с ней поработали редактор, корректор, дизайнер обложки и тп. Кто-то ее купил и поставил на полку. Здорово, что в книжном бизнесе выпускают такие странности.

П. С. Так что за концепт, в чем он выражается? Наверно, это сами бессмысленность и безвременье, встреча с которыми обычно вызывает у большинства людей сильную фрустрацию, но эти вещи на самом деле естественная часть нашей жизни.

Эдуард Веркин в романе «Чагинск» создаёт атмосферную, тревожно-медитативную прозу о провинциальной России, в которой будто застыло само время. Но за густой завесой стиля и метафор кроется ощутимая проблема: в книге почти нет сюжета, а повествование настолько затянуто, что временами превращается в самоцель.

Повествование ведётся от первого лица — от имени Виктора- писателя, приехавшего в Чагинск вместе с фотографом Хазиным для создания книги о городе. Виктор — отстранённый наблюдатель, чужак, пытающийся осмыслить место, в котором всё давно умерло, но по-прежнему существует. Чагинск знаком ему по детству, сюда он приезжал на каникулы к бабушке. Для того, чтобы написать книгу о городе, у которого нет по-настоящему никакой истории, никаких достопримечательностей, никакого культурного наследия, ему приходится бесконечно заниматься мифотворчеством: придумывать гениальных жителей, культуру и историю. Хазин-его спутник, — такой же приезжий, но более эмоционально включённый, он одержим идеей сохранить Чагинск на плёнке, зафиксировать его исчезновение. Вместе они будто играют роль летописцев вымершего мира, но в то же время сами медленно становятся его частью.
Роман— ещё один странствующий персонаж. Он приезжает в Чагинск для участия в концерте по случаю дня города, так как является профессиональным танцором и застревает как и другие в его болоте. Он не то философ, не то ироничный гедонист, временами живой и яркий, но в целом такой же потерянный, как и все остальные.
Федор- друг детства Виктора, милиционер, является собирательным образом мента из глубинки, он абсолютно неэмпатичен и ничего не делает, не расследует исчезновение детей, ему на все глубоко фиолетово, единственное, чем он занят-исполняет приказы властей города, но не защитой и спасением его жителей.
Кристина — один из немногих персонажей, вызывающих настоящее сочувствие. В детстве Виктор и Федор дружили с ней и составляли детский любовный треугольник с первыми влюбленностями. С ней связана единственная пр сути сюжетная линия, у нее пропадает бесследно сын. После исчезновения сына она медленно скатывается в отчаяние и одиночество, заканчивая жизнь самоубийством. Её история — одна из самых сильных и эмоционально насыщенных в книге, но даже она, как и всё остальное в «Чагинске», остаётся будто на полпути, незавершённой.

Атмосфера безысходности в романе усилена почти постоянным пьянством. Практически все герои бесконечно пьют — дома, на улице, в кабаках. Алкоголь становится не просто фоном, а смыслом существования, способом как-то выносить эту серую, вязкую реальность. Отчасти это придаёт книге реалистичность, но быстро начинает утомлять, потому что за бесконечным бухлом теряется даже остаточная логика происходящего.

Несмотря на красивый, выразительный язык и умение автора воссоздавать атмосферу, «Чагинск» оставляет ощущение не законченного, а размывшегося текста — впечатление, будто прочитал не роман, а черновик чего-то большего, не доведённого до формы. Это книга не для всех. Тем, кто ищет в литературе живую историю, развитие героев и внутреннюю динамику, «Чагинск» может показаться пустым и утомительным. Зато ценители депрессивной, атмосферной прозы и философской отрешённости, возможно, найдут в ней что-то своё — как находят красоту в руинах.