Милейшая книжица!
Аббатство кошмаров — это просто мимими и аняняня какая ужжжжасная и мрачная книга, полная меланхолии, уныния и печали!
Какие драмы, какие страсти бурлят в Кошмарском поместье! Разбитые сердца так густо заполняют всё пространство, что просто пройти невозможно, не наступив на одно из них — а так ведь и поскользнуться недолго, упасть и сломать себе что-нибудь, не приведи Платон. Заступись за нас, о всемогущий Кант!
Снедаемые чёрной меланхолией, мизантропией, уверенные тщете сущего, бессмысленности бытия и поддавшиеся самому разрушительному и лишающему сил сплину обитатели просто ужас как несчастны от нужды влачить своё существование. Ах, кошмар!
И вот тут на сцену выходит любовь... Она, как всегда, бестолкова, шумна, надоедлива, нерациональна и лишена какого бы то ни было чувства такта, что особенно удручает, ведь всё происходит на глазах такого почтенного общества, печень членов которого уже не способна перерабатывать живительную желчь мизантропии, а думы отравлены сладостными мыслями трансцендентальной метафизики.
Но чхать она хотела и на метафизику, и на меланхолию, и даже на бренность бытия. Ей и так хорошо.
И вот, разбит мистер Скюнтроп; горит, снедаемый безжалостным чувством... Вернее, постойте-ка, не чувством, а чувствами! Ведь, как на беду, в то время как дала трещину неприступная скала, сковавшая в гранит хладное и неприступное сердце его, целых две музы успело проскочить в эту трещину, заставив позабыть господина Скюнтропа обо всём, что могло сберечь его острый и здравый доселе ум от чувственных потрясений.
А что поделать... все мы люди.
И если вы уж понадеялись на хэппи-энд, то оставьте эти мысли, ну что вы как маленькие, ей-богу? Ну разве может быть хэппи-энд в Кошмарском аббатстве?
Конечно — нет! Или может?.. Хм, это, наверное, как посмотреть...
Одно запомнить нужно крепко: любовь — не работа, в лес убежит. Дают — бери, хватай и беги.
И ещё не помешало бы научиться правильно отвечать на поставленный вопрос. Например, вот так:
Что-то я расписался... Не к добру это!
Марионетта:
Знаете вы или нет, что случилось с моим кузеном?
Мистер Флоски:
— Сказать, что я не знаю, значило бы сказать, что я в чем-то несведущ; но, избави бог, чтоб трансцендентальный метафизик, наделенный чистыми дочувственными познаниями обо всем на свете и носящий в голове всю геометрию, даже не заглянув в Эвклида, впал в столь эмпирическое заблуждение, как объявить себя в чем-то несведущим; сказать же, что я знаю, значило б утверждать возможность несомненного и обстоятельного знания о данной реальности, что, если вникнуть в природу факта и принять во внимание, насколько по-разному одно и то же событие может быть освещено...
Марионетта:
— Воля ваша, мистер Флоски, вы либо ничего не знаете, либо решились ничего мне не говорить; прошу прощенья за то, что без нужды вас потревожила.
Мистер Флоски:
— Милейшая мисс О'Кэррол, право же, я и сам от души бы рад вас ободрить, но, если хоть одна живая душа сможет сообщить о том, что добилась каких бы то ни было сведений о каком бы то ни было предмете от Фердинандо Флоски, моя трансцендентальная репутация погибнет безвозвратно.
Усадьба Грилла же это принципиально другое произведение. Это книга, написанная старым мудрым человеком, повидавшим на своём веку всякого, наученным горьким опытом, успевшим ощутить и тяжесть утрат, и горесть потерь, но... не расстерявшим своего идеализма и оптимизма!
Очень серьёзное произведение о семье, браке, правильном выборе, любви... Постойте! Я что, сказал сейчас "серьёзное"? Прямо вот так и сказал — "серьёзное"??? Господь с вами, да не слушайте вы меня! ;) Это прекрасная и очень добрая, светлая повесть, не лишённая, само собой, бонуса в виде бесконечных отсылок ко всяческим античным и не очень текстам, с положенными каламбурами, игрой слов и, естественно, полная доброго английского юмора.
Пикок повзрослел, поумнел, лишился юношеского задора и задиристости, которых в избытке было в "Аббатстве кошмаров", зато приобрёл спокойное и величавое чувство собственного достоинства, мудрость и жизненный опыт, который ну никак не может повредить хорошему писателю; а острый ум и чувство слова он никогда и не терял, поэтому читать его — одно удовольствие.
Ну разве это не прекрасно, когда, прожив долгую жизнь, человек продолжает верить в чистое и светлое, чему свидетельством будут эти слова:
Мисс Тополь:
— В самом деле, какое величие в таком долгом постоянстве. И как поражает душу смертный образ в царских одеждах и короне. Вы рассказали об этом, доктор, доказывая, что первая любовь не всегда самая сильная, чему есть много и других примеров. Ведь и Ромео любил Розалинду прежде, чем повстречал Джульетту. Но столь легко изменяющаяся любовь — вряд ли и любовь. То лишь довольствование ее подобием, уступка, которая может на всю жизнь сойти за любовь, если тайный зов сердца так и не встретит совершенного отклика.
Преподобный отец Опимиан:
— Который он весьма не часто встречает; однако такое довольство подобием редко бывает надолго, оттого так и мало случаев постоянства до гроба. Но я вслед за Платоном скажу, что любовь истинная — едина, нераздельна и неизменна.
Мисс Тополь:
— А стало быть, истинная любовь и есть первая; ибо та любовь, что верна до гроба, хотя бы ей предшествовали разные уступки, и есть первая любовь.
Дополнения содержат различные эссе и статьи Пикока (в которых он обстоятельно, но не без остроты говорит о насущных на тот момент (да и на наш тоже) вещах, подаёт пример вдумчивой литературной критики и т.д. — короче, малаца!), воспоминания о современниках, несколько его стихотворений (мне они очень понравились) и статью о самом Пикоке за авторством Е.Ю.Геничевой (оказалось, что жизнь Т.Л.Пикока — это тоже готовый сюжет для романа). Всё это снабжено иллюстрациями на глянцевой бумаге и положенными ссылками и примечаниями.
Хорошая книга, принесла массу удовольствия.
57 понравилось
