Гроза. Пьесы

Из своей шкуры не вылезешь.

Какие-то обеды у него! Разве без моциону такой обед съешь?

Кабы любовь-то была равная ч обеих сторон, так слез-то бы и не было

А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силкой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!

Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться...

И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было.

Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это.

Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

— Лариса Дмитриевна, я совсем не хотел вас обидеть, это я сказал так...
— Что значит "так"? То есть не подумавши? Вы не понимаете,  что в ваших словах обида, так, что ли?
— Конечно, я без умыслу.
— Так это ещё хуже. Надо думать, о чем говоришь.

А ты почем знаешь? Чужая душа потемки

Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!

Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?

Вожеватов. А, милорд! Что во сне видел?
Робинзон. Богатых дураков; то же, что и наяву вижу.