Гроза. Пьесы

Как же я могу хотеть вашей погибели, когда я люблю вас больше всего на свете, больше самого себя!

— Значит, пусть женщина плачет, страдает, только бы любила вас?

— Что делать, Лариса Дмитриевна! В любви равенства нет, это уж не мной заведено. В любви приходится иногда и плакать.

— И непременно женщине?

— Уж, разумеется, не мужчине.

У старых людей на все приметы есть. Старый человек на ветер слова не скажет.

Счастье не пойдёт за тобой, если сама от него бегаешь

Ревновать вас? Не смешите, пожалуйста! Мне просто стыдно за вас: как увидите женщину, так и губы распустите. О, противность какая!

Его, конечно, нельзя считать образцом нравственности; он не задумается за грош продать лучшего своего друга и благодетеля, но ведь, сколько мне известно, очень многие артисты не лишены этой слабости.

Стыдно-то не тому, кто говорит, а тому, кто делает.

Теперь полдень, можно выпить рюмочку водки, съесть котлетку, выпить стаканчик вина хорошего. Я всегда так завтракаю.

Хорош виноград, да зелен.

Мы не виноваты, наше дело сторона.

Кто ж это знал, что нам за любовь нашу так мучиться с тобой!

Ювелир - не простой мастеровой, он должен быть художником.

У меня уж слишком сильно воображение и, кажется, в ущерб рассудку.

Шмага. Бывают в жизни артиста минуты, когда он стремительно спешит к своей цели, как из лука стрела. Остановить его - напрасный труд!
Кручинина. Когда же эти минуты бывают?
Шмага. Когда загремят ножами и вилками и скажут: закуска готова.

Лариса (постепенно слабеющим голосом). Нет,  не  зачем…  Пусть веселятся, кому весело… Я не хочу мешать никому! Живите, живите все! Вам надо жить, а мне надо… умереть… Я ни на кого не жалуюсь, ни на кого не обижаюсь… вы все хорошие люди… я вас всех… всех люблю. (Посылает поцелуй.)

Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть: нет-нет да и услышишь, что на белом свете делается; а то бы так дураками И померли.

Чего сама-то боится, тем и других пугает.

Как увидела тебя,так уж не своя стала. С первого же раза, кажется, кабы ты поманил меня, я бы и пошла за тобой; иди ты хоть на край света, я бы все шла за тобой и не оглянулась бы.

Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век чужим.