Птицы Америки

It was true. Men could be with whomever they pleased. But women had to date better, kinder, richer, and bright, bright, bright, or else people got embarrassed.

Every arrangement in life carried with it the sadness, the sentimental shadow, of its not being something else, but only itself.

When she packed up to leave, she knew that she was saying goodbye to something important, which was not that bad, in a way, because it meant that at least you had said hello to it to begin with...

No matter what terror the earth could produce - winds, seas - a person could produce the same, lived with the same, lived with all that mixed-up nature swirling inside, every bit. There was nothing as complex in the world - no flower or stone - as a single hello from a human being.

Книжная полка в изголовье ломилась от романов и печальных мемуаров, и кровать больше напоминала закуток в библиотеке, чем супружеское ложе.

После того как кот умер в День ветеранов, прах упаковали в жестянку с пошлыми розовыми цветочками и поставили на каминную полку. В доме стало страшно одиноко, и Эйлин запила.

Карла была очень практичная. У неё было сердце в форме топора.

Она чувствовала себя отчасти как верующий, которого посетил Господь, и отчасти как клиент, посетивший проститутку.

... на самом деле жестокая мать - это мир. Он вскармливает тебя, и он же тобою пренебрегает. А твоя мать на самом деле твоя единственная сестра в этой жизни.

Что такое званный ужин: социальная парадигма или злобная пародия на семью?