Птицы Америки

Его собственное жизненное горе – побои в детстве, смерть матери – было как зыбучие пески, к которым вообще нельзя приближаться. Он не позволял проговаривать никаких несчастливых воспоминаний. Он навеки застрял в той же кроткой бодрости, которую отточил ещё мальчиком, и от этого казался легкомысленным и бесчувственным – даже самому себе, как знала Агнес.

Брак: хорошая идея, но, как все идеи, многое теряет при воплощении в жизнь.

Неужели это так плохо, что дочь в очередном творческом кризисе не будет истекать кровью души на ковры их мозгов?

Говори быстрее! Мне не так долго осталось жить!

Чувства Рут эволюционировали за пределы ярости – сначала в сарказм, а потом в карциному.

Я говорю им: танец начинается, когда момент боли совпадает с моментом скуки. Я говорю: это тело само тянется, чтобы раздобыть воздуху. Я говорю им: это торжество сердца, победная песнь ног, утончённый вариант звериного броска и бегства, чистейшая метафора племени и собственной самости. Это жизнь по-казывает смерти неприличный жест.

Рут пришла к выводу, что в целом брак неплохая вещь. К сожалению, человеку достаётся брак не в целом, а в очень, очень конкретных деталях.