Птицы Америки

Из лекций по истории искусств Галины Чербы мне прочно засела в голову фраза о модернистах и примитивистах: «они были отличные рисовальщики! Они умели рисовать». Речь шла о том, что талантливые художники, получившие прекрасное академическое образование, в начале ХХ века сделали выбор в пользу простых форм сознательно. Это был способ выразить всю гамму обуревавших их чувств. Протест, ярость, злость, бессилие, противостояние, недовольство, боль, одиночество. Мир катился в жерло Первой Мировой войны, а искусство было подобно толчкам земли, что предвещают извержение вулкана. «Они были отличные рисовальщики»

И вот я дочитываю сборник рассказов Лорри Мур и вспоминаю ту лекцию. Меня охватывает чувство дежа вю. Только перед глазами не слайды с картинами Анри Матисса и Войо Станича, а рассказы со странными и несуразным названиями, вроде «Здесь водятся только такие: классический детский лепет в педонке» (Педонк это если что сокращенное от «педиатрия-онкология»). Я читаю последние два рассказа и замечаю это совершенно сознательное изменение форм. Лорри Мур не сумасшедшая, но она сознательно выбирает безумие. Во всех предыдущих рассказах сквозила эксцентричная полубезумная городская сумасшедшая-автор. Женщина с растрепанными седыми волосами-космами, которая катит тележку из супермаркета перед собой, что-то бормочет под нос, а если прислушаться и записать, получится рассказ. Связный, но с какими-то совершенно неожиданными оборотами, оборванный на полуслове, со своей особой марсианской логикой повествования. Лорри Мур странная. Вам нравятся странные люди?

«То, что она чувствовала, было слишком странно, слишком наперекор, слишком отдельно для обычных эмоций. Это наверняка предвестие — предчувствие, что тебя наконец изымут отсюда после долгих скучных трепыханий и мучительных бесцельных усилий, из которых состоит жизнь»

Но Лорри Мур умеет быть нормальной. Умеет излагать мысль аккуратными, правильными кирпичиками. Хотя форма не столь важна, и эти два «нормальных» рассказа в конце сборника в результате оказывают такое же сильное воздействие, как и предыдущие, ненормальные. Разве что за одним исключением. Дочитывая последний, мое сердце готово разорваться от любви и боли. А слова самые простые «Прости меня, пожалуйста, – сказала она. И он шепнул в ответ: – Конечно. Иначе и быть не может. Конечно» (чужое прощение трогает меня до глубины души, в голове опять пульсирует «прости»). В этой книге так много одиночества, обособленности, неприкаянности, бессилия, физических или моральных изъянов, столько уязвимости, тревог, переживаний, что вот такой всплеск любви пополам с чувством вины оказывается едва ли не самым здоровым)))

«Карла была очень практичная. У неё было сердце в форме топора»

Мне не хочется вычленять из текста отдельные истории. Только что дочитав книгу я вижу перед собой единой образ, одно большое эпичное полотно, много людей, машин и дорог, столовые, полные людей, кафе в Нью-Йорке, где девушка борется с кашлем, согнувшись пополам, темный коридор аудиторий. Дорога мимо кладбищ. Собака-поводырь и утки. Лорри Мур не повторяется, исправно меняет декорации, все 12 рассказов разные, каждый достоин отдельного разбора.

«Теперь она чувствовала себя как-то в целом нехорошо. Её тело, никогда не бывшее храмом, перестало быть домом души, превратилось в обычное жилище, потом в телефонную будку, потом — в воздушного змея. Стало никуда не годным укрытием. Ей казалось, что оно её больше не защищает»

Эта книга прекрасно подойдет феминисткам и всем сочувствующим. Это сто процентов женская проза, с таким глубоким погружением во внутренний мир женщины, что даже тот единственный рассказ, написанный о мужчинах, таковым совершенно не воспринимается.

Эта книга отлично подойдет для людей с кризисом среднего возраста, всем героиням в нем примерно 30-40 лет. Моложе есть, но роли у них эпизодические. И экзистенциальные вопросы гложат здесь каждого.

Эти истории… сплошные открытые финалы. Сюжет без сюжета. Нет никакой динамики, никаких страшных тайн, неспешное течение жизни в которой редко появляется какие-то экстраординарные события.

Это странная книга. И может быть, первое впечатление будет обманчивым, она не понравится вам, вызовет отторжение и непонимание, не торопитесь судить. Она глубже, чем кажется. Она легче, чем можно подумать. Она... разная. Несмотря ни на что она мне нравится. Она пугающая и странная, немного сумасшедшая, в каждом ее рассказе натыкаешься на толику безумия. Но решительно невозможно отвести глаза. Оторваться от этой картины/ этого текста. Возможно, такие авторы как Лорри Мур затем и нужны, чтобы заметить свои и чужие странности. Те мелочи, которые делают людей живыми и настоящими. То необычное, что в любимом человеке оказывается самым дорогим.

«Птицы Америки» — это сборник рассказов американской писательницы Лорри Мур, который вывел её в список больших писателей. Её фамилия теперь упоминается рядом с Чеховым, Кафкой, Хемингуэем.., её часто сравнивают с мастером малой прозы канадкой Элис Манро.

(Издано на русском в: «Подписные издания», 2022)

Пока читаешь эти тексты, ты словно дотрагиваешься до описанных мгновений, сюжетов, персонажей и их жизней, полных мелких и больших потерь, разочарований, рефлексий... «Писать рассказы — всё равно что делать жизни биопсию», — рассуждала Лорри Мур в интервью 2001 года. В этих рассказах ты попадаешь в микрокосм чьей-то жизни, обычно несчастной или кажущейся на грани пропасти, подчас распада, словно чья-то вселенная разрушается у тебя на глазах, планеты разлетаются в разные стороны, но одновременно свет далёкой звезды выхватывает какие-то детали, близкие и родные, знакомые тебе. И ты смеёшься, грустишь, злишься, иронизаруешь, разочаровываешься и вдохновляешься вместе с героями этих рассказов, ощущаешь их жизни, бьющиеся , словами, строками, абзацами текста у тебя в руках.

Так и не добившаяся больших ролей актриса Сидра уезжает в провинциальный городок — подальше от киностудий и бьющей фонтаном жизни, поселяется в отеле и пьёт, разговаривает с другом-геем по телефону, влюбляется в простого атвомеханика, понимая, что их отделяют целые световые года, настолько они разные...

(“Готова на всё“)

Районный координатор "Американского тестирования учеников" Эбби одинока (пусть она и заменила умершего любимого пса мужем, правда, это не помогло) и талантлива. Она получает повышение и заслуженный отпуск, в который с нею как-то автоматически отправляется её мать, они летят в Ирландию, где попадают в разные передряги... И Эбби пытается справиться с этим давлеющим влиянием матери, подарившей ей этот странный дар — любовь к одиночеству.

(“В отличие от некоторых“)

Преподавательница танцев встречает в городке, куда приезжает работать в местной школе, своего старого друга из прошлой нью-йоркской жизни. У него с женой оказался ген, вызывающий муковисцидоз, такое совпадение. Их семилетний сын медленно умирает от болезни, а героиня проводит с ним время. Трогательный и такой жизнеутверждающий рассказ. И надо запомнить, что танец —

(“Танцы в Америке“)
⠀
Не буду описывать все из двенадцати рассказов, собранных в сборнике «Птицы Америки», каждый из них стал для меня прекрасным опытом погружения в чужую жизнь. Здесь ощущается невероятная ирония и порой проскальзывает тонкая сатира на сегодняшнее общество и на повседневную жизнь...

Отмечу несколько рассказов. В одном преподаватель курса "Великие книги" в местной Школе искусств по имени Агнес ведёт тихую и неприметную жизнь, но когда её не позвали на встречу с приглашённым писателем (писавшим в ЮАР времён апартеида), это поднимает целую бурю мыслей и чувств героини (ещё хорошо сказано про самоцензуру, которая и у нас имеется).

(“Агнес из Айовы“)

Грустный и такой ироничный рассказ про слепого адвоката и трудягу, который зарабатывает покраской разных поверхностей. Они оба когда-то страдали алкогольной зависимостью и проходили "12 шагов". У одного только пёс-поводырь, у другого — бросившие его жена и сын, которого он хочет вернуть себе. Неожиданно они становятся парой и словно молодожёны отправляются на юг.

(“Конечно, если ты хочешь“)

Рассказы касаются самой нашей сути, читать их грустно, но это светлая грусть — порой исцеляющая и отрезвляющая. Здесь одна героиня пытается справиться с потерей любимого кота, с которым научилась разговаривать и понимать все его движения (“Птички затихли в саду“), а другая переживает из-за обнаруженной раковой опухоли на почке своего младенца и пытается с мужем преодолеть терзающие их страхи и переживания в "педонке" (отделении педиатрической онкологии), где знакомятся с другими родителями и проходящими курс лечения детьми (рассказ “Здесь водятся только такие: классический детский лепет в педонке“).

(“Недвижимость“)

Отличный сборник малой прозы — отточенной и живой, наполненной спектром человеческих страстей, страданий и поисков на вечные вопросы. Советую. Книга определённо для меня войдёт в топ лучшего/прочитанного!